Category: it

Сможет ли искусственный интеллект страдать?

Эксперты предсказывают скорое развитие искусственного интеллекта до уровня животных, и все чаще в связи с этим поднимаются этические вопросы. Некоторые всерьез задумываются, нужно ли будет обеспечивать для ИИ этическую защиту, аналогичную той, которую сегодня мы предоставляем братьям нашим меньшим. По мнению издания Aeon, этот вопрос необходимо разрешить прежде, чем искусственный интеллект приблизится по развитию к человеческому.



shutterstock.com

Сегодня по всему миру насчитывается большое количество различных комитетов и общественных организаций, которые следят, чтобы животных не подвергали страданиям и не убивали без особой на то необходимости. А в случае применения стволовых и мозговых клеток человека для научных изысканий контроль еще строже. Почему же этика использования ИИ не удостоилась такого же внимания?

Collapse )

Цифровая диктатура авторитарных режимов России и Китая…

На всемирном экономическом форуме в Давосе, сообщает Bloomberg, рассматривался вопрос о "Цифровой диктатуре", которую разрабатывают авторитарные режимы Путина и Китая...



Китай и Россия разрабатывают централизованную базу данных, которая будет использовать алгоритмы, чтобы определять, представляет ли человек угрозу однопартийной системе (в России многопартийность – формальна).
И хотя так называемая система социального рейтинга в Китае и России пока только развивается, «она будет подчинять судьбу человека интересам однопартийного государства беспрецедентными в истории методами, — уверен Сорос - я считаю систему социального рейтинга пугающей и отвратительной».
«Инструменты контроля, разработанные искусственным интеллектом, дают неотъемлемое преимущество тоталитарным режимам над открытыми обществами», — приводит агентство его слова.
«Китай и Россия — не единственные авторитарные режимы в мире, но они, несомненно, самые богатые, сильные и самые развитые в области машинного обучения и искусственного интеллекта», — сказал Сорос.
Collapse )

Жан Бодрияр: ПОЧЕМУ ВСЕ ЕЩЕ НЕ ИСЧЕЗЛО? Окончание.



Насилие над изображением

Последнее насилие, совершенное над изображением, — это изображение синтезированное, возникшее ex nihilo посредством цифры и компьютера.

Это конец представления изображения, его фундаментальной «иллюзии». В операции синтеза референт более не существует. И у реальности нет более места, чтобы занять его; она возникает сразу уже как Реальность Виртуальная.

Цифровой синтез стирает аналоговое изображение, он стирает реальность как нечто, что можно «представить». Фотографический акт — это момент исчезновения и объекта и субъекта в непрырывной конфронтации. Спусковой тросик фотоаппарата, отменяющий как мир, так и взгляд – на мгновение, на синкопу. Маленькая смерть, которая запускает механическое представление изображения, — этот момент исчезает в цифровом процессе.

Все это неизбежно приводит к смерти фотографии как носителя оригинала. Сущность фотографии, которая исчезает вместе с аналоговым изображением. Аналоговое изображение выявляет последнее направление от субъекта к объекту. Это последняя отсрочка перед рассеиванием и цифровой волной, надвигающейся на нас.

Проблема референции была почти неразрешимой: что есть реальность? Что такое представление? Однако, в случае с Виртуальным референт исчезает — исчезает в процессе технического программирования образа, когда больше нет исходного реального мира, а соответственно, — нет и светочувствительной пленки (также и с языком, который выступает своего рода фотопленкой для идей). Здесь нет больше возможности для представления.

Более того. Аналоговое изображение – и в этом его отличие — это игра с формой исчезновения, дистанции, остановки мира. Это та самая пустота в сердце изображения, о которой говорил Уорхол.

В мире цифр, или – шире — в мире компьютерной графики, нет больше негатива, нет больше «противоположности». Там ничто не умирает, не исчезает. Изображение в этом случае — не более чем результат выполнения инструкций программы, ухудшенное передачей с одного носителя на другой: компьютер, мобильный телефон, телеэкран, и т. д. Автоматика сети соответствует автоматизму создания изображения.

Итак, нужно ли сберечь отсутствие, пустоту, нужно ли сохранить это ничто в сердце изображения?

Устранение смысла обнаруживает суть: изображение более важно, чем то, что оно изображает — совсем как язык более важен, чем то, что он обозначает.

Изображение в каком-то смысле должно быть чуждым самому себе. Не отражать само себя как носитель, не фотографировать само себя. Остаться вымыслом, фабулой, — и отражать нерастворимую фантазию события. Не попасться в свою собственную ловушку, не быть заключенным в свое воспроизведение.

Самое худшее для нас — это как раз невозможность мира без воспроизведения — мира, что не был бы беспрестанно пойман, захвачен, снят на пленку, сфотографирован – еще до того, как увиден. Здесь заключена смертельная опасность для мира «реального», а также и для изображения: с тех пор как оно смешивается с реальностью, погружается в реальность и перерабатывает ее, изображение более не существует – во всяком случае, не существует как исключение, иллюзия, параллельная вселенная.

В визуальном потоке, который нас затопил, — нет времени, чтобы стать изображением.

Я мечтаю о том, чтобы изображение оставалось автоматической записью сингулярности мира; о том же мечтали и иконоборцы в эпоху знаменитых иконоборческих споров в Византии.

Подлинным считалось только то изображение, где божественность представлена была напрямую, как на плате Святой Вероники — автоматический отпечаток божественного лика, без участия руки человеческой (нерукотворный образ), своего рода аналоговая переводная картинка.

Они яростно отвергали все иконы, созданные руками человека (рукотворные), полагая их лишь симулякрами божественного.

Между тем, фотографический акт, напротив — «рукотворный».

Collapse )