Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Потеряны записные книжки Дарвина

В библиотеке Кембриджа хватились двух записных книжек знаменитого биолога. В одной из них была набросана известная схема «Древо жизни», иллюстрирующая межвидовые эволюционные отношения.

© CAMBRIDGE UNIVERSITY LIBRARY

Сотрудники библиотеки подозревают, что записные книжки похитили, и взывают о помощи в поисках.

По словам библиотекаря Джессики Гарднер, случившееся просто «душераздирающе», и специалисты намерены «не оставить камня на камне», лишь бы отыскать пропажу.

Collapse )

«Разоблачение постмодернизма»

Ричард Докинз, "Разоблачение постмодернизма"

В своих «Заметках на полях “Имени Розы”» Умберто Эко, знаменитый итальянский писатель, философ, историк-медиевист и литературный критик, размышляя о специфике постмодернизма, приводит потрясающую аналогию, вскрывающую самую суть этого культурного явления:




Collapse )

Джордж Оруэлл о социализме и анархизме

book_orwell-768x590


«Мыслящий человек должен не бороться против социализма, а очеловечивать его».

Джордж Оруэлл – писатель, чья популярность сегодня носит феноменальный характер. И хотя мировая литература породила достаточное количество авторов, предлагающих антиутопии и политизированные тексты куда более высокого качества, имя Оруэлла постоянно встречается в том или ином рейтинге: его канонический роман «1984» стал лидером продаж в России за 2015 год. Причины такой популярности, вероятно, кроятся в простодушии оруэлловской прозы – простодушии, которое основано на постоянном изумлении Оруэлла, вызванном зверским, бесчеловечным социальным порядком. Оруэллу довелось испытать этот порядок на прочность в различных социальных ролях – от случайного студента престижного лондонского Итона до измученного противоречиями отца-одиночки, от служащего колониальной полиции в Бирме до добровольца, вступившего в ряды антифранкийских милитантов. Каждый из этих опытов лишь укреплял его веру в необходимость радикальных перемен. Отношения Оруэлла с политическими организациями и изданиями были непростыми: он одновременно интересовался и либертарным коммунизмом, и социализмом, непримиримо критикуя лицемерие современников, в том числе многих английских левых интеллектуалов. Кажется, будто левая идея Оруэлла никак не могла оформиться и подыскать себе подходящее воплощение, превратившись в своеобразный маяк, освещавший его долгий писательский путь.

Collapse )

Тщетность философии и Блэк-метал

Интервью с Юджином Такером, автором трилогии «Horror ofPhilosophy», завершенной недавно выходом книги «CosmicPessimism»
В эпоху, помеченную угрозами природных катастроф, глобальной пандемии и технологических перемен, перспектива исчезновения располагается не только в будущем, но в пределах самой структуры нашей сегодняшней способности постижения мира и собственной природы. Юджин Такер, профессор медиа из Нью-Йорка, исследует эти пределы в массиве философских, литературных и поэтических источников - от средневековых мистиков до современного жанра кошмаров.

Вопрос: Этот год отмечен публикацией двух финальных книг вашей трилогии Ужас Философии (Horror of Philosophy). Не могли бы прояснить некоторые идеи, лежащие в основании проекта?
Collapse )
  • sedoia

Гибель библиотек, жажда наживы и мечта о ноосфере

Special-Initiative_ATLAS_Drawing

«Какой прок от любых гигантских каталогов, если в обществе нет культуры работы с информацией, её поиска, анализа и творческой переработки? Горящие книги – это дико, это мрачно, но ещё тоскливей нежелание отходить от привычного уклада мышления, замедляющего развитие общества».

После январского пожара в здании библиотеки ИНИОН РАН, когда погибло около 20% изданий, а большая часть «выживших» документов оказалась залита водой и превратилась в ледяные глыбы, про оцифровку библиотечных фондов снова заговорили – и журналисты, и законодатели, и сами библиотекари. Дело вроде важное и срочное – однако же препятствий хватает не только технических: сложившаяся в «аналоговую» эпоху система защиты авторских прав серьёзно затрудняет не только доступ к культурному наследию, но даже сам процесс перевода хрупких медианосителей в цифровой вид. Принципиально новым возможностям приходится бороться не столько с индустрией, сколько с укладом мышления. Преодоление, конечно, вопрос времени – вот только каких потерь это лишнее время нам будет стоить?

Collapse )

Виктор Голышев: «Язык в тупике»


Иосиф Бродский констатировал: роман Платонова «Котлован» — это «язык смыслового тупика», но, «в конце концов, именно на нем мы и говорим». В своей лекции Виктор Голышев, переводивший на русский язык произведения Джорджа Оруэлла, Уильяма Фолкнера, Трумена Капоте, Кена Кизи и Джерома Сэлинджера, рассказал о книге, которая написана, будто это первое литературное произведение на русском языке — смесь Библии, бюрократического новояза двадцатых годов и чистой поэзии.

Из лекции:

«Вся эта корявость и нескладность Платонова производит впечатление, что человек впервые говорит на русском языке и впервые видит вещи. Там есть что-то очень детское — не первобыное, поскольку Платонов был очень образованным человеком и к 21 году имел двести публикаций в местных газетах. Он входил в воронежский литературный круг, обсуждал Канта, писал рецензии на Джойса и Пруста.

Collapse )
борода

Булгаков –морфий и разбитая любовь (фото)

Оригинал взят у zlatoalex в Булгаков –морфий и разбитая любовь (фото)
Довольно известной деталью булгаковской биографии является его пристрастие к наркотикам, последствия времени пребывания в котором, наложило специфический след на его творчество, отличавшееся кране депрессивно- реалистическим стилем изложения. На мой взгляд.
Вообще эмоциональный настрой работ мастера всегда говорит о крайне обостренном восприятии реальности, с ужесточением ее обычных оттенков до жутковатых тонов.

Что вообще характерно для психики измененной под постоянным действием психоактивных веществ. Когда обостренная чувственность сочетается с внутренним отторжением действительности психики не способной к адекватному восприятию и принятию реальности вследствие наркотического опьянения. Наркотики же, после долгого пребывания под их действием человека, влекут отпечаток изменения психики на всю последующую жизнь.



Collapse )

А ка вы сами думаете,

можно ли в творчестве Булгакова почувствовать депрессивное влияние наркотиков?

да, совершенно определенные депрессивные черты
10(37.0%)
может быть немного
10(37.0%)
нет, все очень жизнеутверждающе
7(25.9%)
иной ответ в коментах
0(0.0%)
можно ли в творчестве Булгакова почувствовать депрессивное влияние наркотиков?


"Кротовые норы" капитализма



Шок Нового: Политическое Бессознательное и есть ли будущее у Надежды
Что происходит, если молодежь утратила способность удивлять?
(
Марк Фишер «Капиталистический реализм: есть ли альтернатива?»)

В мире, где нет надежды, мире, где отчаяние и цинизм – единственное что осталось среди  живущих и умирающих, когда жизнь-в-смерти по сути и буквально превратилась в истину существования, когда абсолютный ноль стерильности намекает на конец будущего, Марк Фишер задаёт вопрос: «как долго может протянуть культура в отсутствие нового?»

Отзываясь о научно-фантастическом триллере 2006 года "Дитя человеческое" режиссера и одного из сценаристов Альфонсо Куарона, поставленного по роману
P. D. James 1992го, он говорит, что дистопическая аллегория здесь «соединяется с подозрением, что конец уже наступил, в том смысле, что говорить можно о таком будущем, где есть лишь повторение, еще одна итерация и перестановка».
Такой политический ум как Фрэнсис Фукуяма будет говорить о падении коммунизма, называя нас «свидетелями… по сути, конца истории: где конечная точка идеологической эволюции человечества и универсализация Западной либеральной демократии составляют финальную форму правления у людей».
Collapse )

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ УМБЕРТО ЭКО "КАНТ И УТКОНОС"


Саймон Блэкберн, (http://magazines.enews.com/020700/blackburn020700.html)

1.

Название новой книги Умберто Эко вполне отвечает рекламе его торговой марки: умные темы, тайное знание, странные закоулки философии и истории, а также естественной истории, огромные интеллектуальные перспективы, ощущение игры. Читатели, которых прельщает такая перспектива, наверняка уже знакомы с его романами "Имя розы" и "Маятник Фуко". Но их следует предупредить, что интеллектуальная температура в новой вещи Эко гораздо выше. В "Канте и утконосе" Эко возвращается к своим академическим интересам в семиотике, или теории знаков и коммуникации.

Новая книга не делает никаких уступок. Она вводит читателя в круг таких трудных мыслителей как Хайдеггер, Кант и Пирс, и надо добавить, знакомит читателя с их худшими сторонами. Говорят, что Эко принадлежит такая характеристика своей книги: "Это трудная книга. Ее нельзя читать, просто перелистывая страницы. Каждая страница требует напряженной двухнедельной работы с карандашом. Другими словами, не покупайте ее, если вы не Эйнштейн." Такой бахвальство - назовем это Эко-терроризм - определенно отвечает духу книги, которая явно является продуктом человека, в ком чувство сомнения развито меньше других амбиций, таких как мнение о себе как интеллектуальной фигуре, или же страсть к обличью священника или мага.

Collapse )

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ УМБЕРТО ЭКО "КАНТ И УТКОНОС". Окончание.

III.

Если в книге Эко и есть центральная тем, то это проблема универсалий, или же отношение конкретных вещей и общих категорий. Эко вводит здесь тему через случаи, где мы натыкаемся на вещи, которая ставят в сложное положение предыдущие классификации. Когда Марко Поло прибыл на Яву, он увидел носорога, которого посчитал низкорослым единорогом. Когда испанская кавалерия прибыла в Новый Свет, подданные Монтесумы не могли понять, что они видят, и является ли виденное одним животным или двумя.

Кант никогда не видел утконоса, и мог только слышать о нем в конце жизни. Но Эко поднимает вопрос о том, как бы Кант реагировал на бестию, которая не умещается в знакомые биологические категории. Я не совсем понимаю, почему этот вопрос представляется интересным. Подобно другим, Кант столкнулся бы с проблемой подгонки своего научного наследия к новому опыту. Неясно, дала ли его критическая философия определенное понимание этого процесса, или подсказала ли она ему резоны для оформления этой подгонки. На самом деле, как допускает Эко, вопрос является спекулятивным, потому что Кант почти ничего не говорил о повседневных, малого масштаба эмпирических концепциях, таких как "собака" или "стул" (или "утконос"). Он более счастлив с высокими абстрактными концепциями, таким как субстанция и время, или пространство и причинность, а ведь даже утконос есть существо во времени, занимающее пространство, твердый объект, подверженный гравитации.

Collapse )