2013ivan (2013ivan) wrote in m_introduction,
2013ivan
2013ivan
m_introduction

Categories:

«Если мы говорим об академических ребятах — надеюсь, что они умрут»


Вообще Грэм Харман не планировал становиться особенно популярным парнем: в конце 90-ых он тихо дописывал свою первую большую научную работу и был более известен как спортивный обозреватель одной из чикагских газет. Он также напоминал Энтони Хопкинса в трех секундах от благородной старости и слишком много времени уделял старине Марти, просветам бытия и прочим традиционно немецким штуковинам.

В начале нулевых судьба столкнула его с Бруно Латуром – человеком, заработавшим нехилое количество кредитсов в мире социальных наук благодаря своей концепции междисциплинарных исследований.

Конец восьмидесятых Латур встретил, рассказывая научному сообществу о том, что физики в своих исследованиях скорее руководствуются стремлением заполучить грант, а не желанием выпарить кристально чистую истину.

Конец девяностых – объясняя вольным слушателям, что химик, социолог и знаток изящных искусств могут продуктивно работать над одним проектом. В нулевых набрала обороты его акторно-сетевая теория, о которой принято оживленно говорить, но не здесь.

Как бы то ни было, обаяние и фантастическая эрудированность Латура позволила ему забросать академическое сообщество странными фактами и заставить стареющих профессоров поработать над чем-то действительно полезным.

А Харман написал книгу про Латура.

И некоторое время спустя он вошел в топовую академическую тусовку «спекулятивных реалистов», помог молодому французскому ученому Квентину Мейясу с продвижением концепта Бога-которого-еще-не-было, а также стал очень уважаемым профессором в Американском Университете, размещающемся в Каире. Помимо прочего, Грэм заявил, что стул меняет мир наравне с человеком, по старой традиции не согласился с Кантом по двум пунктам, перепридумал объекты старины Марти и стал завсегдатаем модных воркшопов: в частности, в июле в университете Бонна он проводил летнюю школу на пару со Славоем Жижеком.

Впрочем, сжатое описание его заслуг бежит достоверности – ведь за каждым научным шагом современного гуманитария стоят как минимум три аргумента и аккуратная доказательная база. О ней Грэм вкратце поведал блоггерам Тесноты и сформулировал причины, по которым философия может снова стать модным увлечением – и осесть в красиво сверстанных зинах, болтающихся в бэкпэках творческой молодежи.

Так как Харман в Египте, а фотокарточки с философских конференций не отличаются красотой, пришло время зачекать мастерплан 40-ых по развитию Южной Африки

***

Почему, на ваш взгляд, не очень проверенные философские тезисы, появляющиеся в блогах и тамблерах, привлекают больше внимания, нежели традиционные университетские издания с высоким кредитом доверия?

Что-то я не уверен, что философия в таком формате привлекает больше внимания. Цифровые медиа просто позволяют идеям распространяться с большей скоростью. Каждая эпоха отличается тем, что в определенный момент существующий дискурс становится занудным, его покидает соревновательный дух. Так получается, что время скуки наступило в континентальной философии, которой правят феноменология и герменевтика в четвертом поколении, а также постмодернизм второй свежести – и эти дискурсы не способны поразить воображение молодежи. Блогосфера позволяет молодым философам симулировать устную беседу и быстро вступать в перепалки. Йена, Берлин и Вена больше не являются ключевыми философскими городами, фокус сместился на Блогополис.

Новизна – проходящий фактор. Стоило спотлайту сместиться с французской философии, как люди начали высмеивать Делеза. Пока что спекулятивный реализм отличается новизной; но способно ли это условное движение сохранить крутость, будучи помещенным в стены университета? Потому что российские преподаватели философии, например, способны в лучшем случае свернуть любую тему до толерантности, в худшем – обсуждать усы Ницше в течение нескольких семестров. Смогут ли свежие идеи обосноваться в университетских кампусах?

Думаю, что спекулятивный реализм придет в университеты с течением времени. Все новое неизбежно проглатывается социальными институтами. Иногда это приносит вполне реальным людям довольно ощутимый и оправданный профит – например, Мейясу получил позицию в Сорбонне, хотя в течение многих лет университеты отмораживались с ним работать. Если посмотреть на 70-80 лет вперед, можно представить спекулятивный реализм, выродившийся в систему пустых клише, проповедуемых нашими тираническими потомками – и его придется сбрасывать с пьедестала. Так обычно и происходит.

Этот пример отлично иллюстрирует превращение визуальных систем в пустые клише

Ну, с этим можно поспорить – например, система Латура стала невероятно популярной благодаря практическому потенциалу, заложенному в ней; а может ли концепция «Бога, которого нам предстоит создать», представленная Мейясу, стать рабочей идеей для молодых исследователей?

Не могу представить полчища левых, идущих за виртуальным Господом, созданным Мейясу. Скорее, этот концепт может привлечь религиозных ребят, но вряд ли Квентина обрадует такое развитие событий. Вообще люди относятся к идее виртуального Господа с излишней критичностью. А вообще все просто: если согласиться с логикой случайности, идея виртуального Господа из нее отлично следует. (это и вправду так – прим.ред.) Честно говоря, Мейясу делает довольно правильную вещь: вместо того, чтобы сидеть и впустую гадать о том, что может случиться в будущем, он ставит вопрос – какая из вероятностей важнее всего для современного общества?

И в этом плане работа Мейясу After Finitude («После конечности» — но на русском языке можно прочесть разве что отрывки и комментарии к работе – прим.ред.) позволяет читателям сменить майндсет: отвлечься от теорий справедливости, материи и мысли и обратиться к новым, гораздо более интересным вещам. Посмотреть на мир с другой стороны. Мейясу, кажется, запустил новый метод определения топологии возможностей – метод, которым можно пользоваться, даже не являясь его идеологическим последователем.

Раз уж разговор зашел о методе – вы представляете новую систему объектно-ориентированной философии, говоря, что «сломанная вещь» Хайдеггера – это вещь, отказывающаяся от предзаданной функции, обнаруживающая свою истинную сущность. Можно ли применить такую логику к социальным институтам – или же она работает исключительно на объектном уровне?

Конечно, можно и нужно говорить о больших системах. Пример приевшийся, но все равно актуальный: жесткий приговор Pussy Riot обнаружил систему государственного давления, которая была не так уж заметна за рубежом. Провоцировать государство на выход силы – старое левацкое развлечение (о котором явно не задумывался Хайдеггер), и оно многому может нас научить.

Пример карты, созданной вне дискурса топологии случайностей, но не теряющей своей привлекательности

А способна ли чему-нибудь в действительности научить новая философия? Или стоит оставить ее в покое и ждать, пока она не впишется в институцию?

В англоговорящем сообществе все еще правит бал аналитическая философия. Худшая ее особенность – аналитическую философию способны читать только философы, да и то не все. Если мы говорим о широкой аудитории, философское знание должно вступать в союз с дружественными областями вроде искусства, антропологии, географии и так далее.
Если же этого не случится – не беда. Философские блоги и так повысили градус доступности свежих знаний до фактического предела.

О доступности хорошо говорят умные люди, существующие вне тусовки университетских кайфоломов. В манифесте отличного издательства Zero Books говорится о том, что можно быть «интеллектуалом, не являясь академиком; говорить умные вещи и не быть занудой». Насколько, на ваш взгляд, такая позиция актуальна в современных реалиях?

Все зависит от того, что вы имеете ввиду: академических ребят, еще не проникшихся дискурсом Zero Books, или не-интеллектуалов, открытых к знаниям. Если мы говорим о первых, обычно я надеюсь на то, что они умрут. Если мы говорим о вторых, определенных успехов можно добиться при помощи грамотных преподавателей. Только стоит помнить, что далеко не каждого интересуют абстрактные интеллектуальные приключения. Есть множество достойных способов прожить жизнь, отличных от тех, что выбирает интеллектуальная публика.

***
Если вы все же готовы к путешествиям сквозь время и пространство, а также великим квестам во имя истины, справедливости и материи – почитайте про объектно-ориентированную философию на блоге Грэма.
Узнайте о работах Квентина Меяйсу в изложении русских комментаторов.
Не забудьте прочесть «Нового времени не было», отличный нон-фикшн от Бруно Латура.
Только не светите каверами в метро – репутации это вам не прибавит, но может вызвать несколько серьезных вопросов.
И еще одна ложка серьезности — диссертация о Radiohead с мерцающими Боуи и Жижеком: «Снявши голову».
Планы по развитию южно-африканских территорий использовались в качестве иллюстраций — как дань уважения египетской прописке профессора Хармана, а также как наглядное представление коллажной техники 40-ых, уделывающей тамблерные экзерсисы на раз-два.

Tags: Спекулятивный реализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments