Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Pussy Riot как женский трикстер. Продолжение.

По законам страшной сказки: о движении общества к моральной «нормализации».

Pussy Riot как женский трикстер

3
В поиске ответа на этот вопрос многие комментаторы, сочувствующие акции группы Pussy Riot, вспоминали образ юродивых Христа ради [5]. Толоконникова (2012) в своей заключительной речи прямо говорит об этой культурной модели: «Мы искали настоящей искренности и простоты, и мы нашли эти качества в юродстве панка». (Это, кстати, очень странный выбор слов, учитывая тот факт, что юродство — это что угодно, но не искренность.) Тем не менее, Сергей А. Иванов (2006), видный специалист в этой области и автор работ по истории юродства, утверждал в споре по поводу Pussy Riot, что это сравнение не выдерживает критики по нескольким причинам — в основном потому, что действия юродивого всегда являются демонстрацией высшей истины, по сравнению с которой все другие истины и ценности выглядят ничтожными, смешными и совершенно незначительными [6].


Отмечая сходства между юродивыми и мифологическими трикстерами (священными клоунами), Иванов в своей книге также подчеркивает и различия между шутом (трикстером) и юродивым: «…Шут находится в постоянном диалоге, а юродивый принципиально монологичен; шут погружает нас в праздничное время, в то время как юродивый находится вне времени; шутка подобна искусству, в то время как святой дурак чужд искусству» (2006: 16). Я хотел бы добавить к этому аргументу, что, хотя юродивый — это действительно трикстер, его/ее действия не выходят за рамки религиозной парадигмы, в то время как перформанс группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя, безусловно, эти рамки нарушает, хотя некоторым образом затрагивает и религию.
В конце концов, они не разрубали топором иконы, как это делал Авдей Тер-Оганьян в своем перформансе 1998 года «Юный безбожник». Они молились Божьей Матери в главном соборе страны. С другой стороны, в панк-молебне отчетливо видны переходы из регистра православной молитвы и поклонов в регистр танцев и песен в стиле рок, с заменой традиционной «Аллилуйя» на повторяющийся припев «Срань Господня». Визуальная эстетика перформанса парадоксальным образом сочетает церковную позолоту с яркими цветами платьев и балаклав исполнительниц. Как отметил Ямпольский, не только наряды Pussy Riot, напоминающие поздние работы Малевича, но и вся их эстетика основана на быстрой смене священных и светских означающих, что вполне типично для русского авангарда [7]. Заключительные заявления Марии Алехиной и Толоконниковой только усилили впечатление «переключения регистров»: в то время как их обвиняли в богохульстве, они демонстрировали глубокое знание Евангелия.
Таким образом, Pussy Riot как трикстеры поместили свою акцию на границе священного и профанного, между церковью и контркультурой, тем самым открывая пограничную, двойственную и взрывоопасную зону современного российского общества и политики. Борис Гройс подчеркнул этот аспект перформанса Pussy Riot в своем точном комментарии:
«A если, например, Pussy Riot делают акцию — причем это даже не акция, они собирают материалы и используют их в своем видео, — то неизвестно, нарушают ли они закон или нет. Это спорная проблема, относящаяся к закону, к границам между светским и духовным законодательством и так далее. Иначе говоря, эта акция выявляет проблему, которая до этого не была в центре внимания и вообще не тематизировалась. Эта акция отвечает смыслу современного искусства. Она вывела некое современное положение вещей. Современное положение вещей, которое неясно. […] Pussy Riot зафиксировали и открыли вниманию общества сложные отношения между сакральным и секулярным пространством, между искусством и религией, искусством и законом. Они всю эту зону сделали явной. Поэтому общество возбудилось и начало это обсуждать. Если бы они этого не сделали, никакого резонанса бы не было» (Юрий Сапрыкин 2012).
Последующее преследование группы только подтвердило амбивалентное отношение между светским и духовным, политическим и клерикальным. Взрывной смысл этого двойственного отношения стал болезненно очевидным, когда члены Pussy Riot были обвинены уголовным судом в оскорблении религиозных чувств верующих, в то время как истинной и нескрываемой целью их акции была критика союза между православной церковью и государством Путина, а также, конечно, сам Путин. «Эксперты» приводили в своих ученых заключениях постановления Лаодикийского (363 год н.э.) и Трулльского (691–692 годы н.э.) соборов, а светский суд использовал эти аргументы, чтобы обосновать уголовный приговор и т.д.

Продолжение дальше.

Tags: Методология, Феминизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments