Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Category:

Сэм Гиндин. Возвращение рабочего класса. Окончание.



Профсоюзы и рабочие места

Профсоюзы связаны определенным противоречием, всплывающим на поверхность в моменты отсутствия гарантий занятости: подавляющее большинство членов профсоюзов старается удержаться за свои рабочие места, но профсоюзы по своему определению не являются институтом для обеспечения занятости, помощи в трудоустройстве или сохранении должности. Их предназначение состоит в борьбе за условия труда на уже имеющихся рабочих местах. Эта проблема усугубляется еще и тем фактом, что отсутствие гарантии занятости подрывает возможность профсоюзов успешно делать то, что, как утверждается, они должны делать, - проводить переговоры. В общем, трудно представить себе профсоюзное возрождение в отсутствие возможности устроиться на достойную работу.

Часто приводился аргумент, что, якобы, усиление власти корпораций и ослабление влияния профсоюзов неизбежно приведет к появлению привлекательных рабочих мест. Но, несмотря на огромные денежные затраты, прокорпоративный политический курс в итоге не привел к адекватному инвестированию во что-нибудь даже близко напоминающее программу установления полной занятости, и уж определенно не привел  к появлению хорошо оплачиваемых рабочих мест. Проблема не в слабости корпораций, а, наоборот, в их неконтролируемой силе.

Но даже расстановка приоритетов в пользу гарантий занятости ничем не помогает, но все равно продолжают ставить радикальные вопросы. Небольшое вмешательство, не угрожающее самому влиянию частного сектора на экономику, может принести лишь скромные плоды. Серьезно отстаивать свои профессиональные интересы - значит признать, что сегодня радикализм снова приносит плоды. Для этого необходимо противостоять корпорациям по вопросам свободной торговли, дерегуляции рынков, направленной против рабочих гибкой приспособляемости, налоговой политики, контроля за движением капитала и, в особенности, контроля над банковской системой и распределения общественных доходов и сбережений. Это тем более верно, если вопрос касается не труда вообще, как абстрактного понятия, а его непосредственного влияния на социальное равенство и состояние окружающей среды.

В качестве примера давайте рассмотрим это в контексте недавнего решения вопроса по поводу автомобилей. Вместо того чтобы настаивать на ведении политического курса, способствующего увеличению количества машин на дорогах, независимо от социальных потребностей или природных возможностей, профсоюз мог бы указать на более значительные изменения, произошедшие во время Второй мировой войны, а затем вернувшиеся к прежнему состоянию. [9]  Затем профсоюз мог бы выступить за плановое обновление полезных инструментов, инвентаря и повышения квалификации работников, забракованных рынком и механизмом извлечения прибыли, для альтернативных, социально значимых целей, таких как соблюдение экологических требований, которые будут преобладать, пожалуй, до конца этого века: транспортные и энергетические сети, модернизация и проектирование зданий, модификация оборудования и производственных процессов, как на заводах, так и в офисах.

Требование с рабочих мест должно быть сформулировано не как спасение General Motors, а как сохранение коллектива и развитие производственного потенциала, заключающегося в промышленности и рабочей силе, что должно оцениваться не с точки зрения извлекаемой прибыли, а с точки зрения удовлетворения социальных нужд; не с точки зрения конкурентоспособности как главного арбитра в оценке наших материальных жизней, но с точки зрения внедрения демократического планирования в расширяющемся государственном секторе. На региональном уровне общественное планирование гарантировало бы то, что, как подсказывает здравый смысл, должно обеспечивать любое общество: производительный труд и доступ к получению профессиональных навыков для любого желающего. Это предполагает наличие у каждого человека права на образование, не искаженное агрессивным настойчивым утверждением, что якобы каждый, кто хочет вносить свой продуктивный вклад в развитие, должен сначала заработать право на это. Это возможно осуществить посредством учреждения избираемых местных органов - платформ совершенствования - ответственных за выявление неудовлетворенных нужд и неиспользованных навыков путем общественного опроса, проведение технической экспертизы для установления и проведения необходимых преобразований на предприятии во избежание угрозы его закрытия, организацию занятий по повышению экономической грамотности для расширения потенциального состава участников совета.

Рабочий класс и социальные движения

Большинство антиправительственных движений с конца 90-х годов возникло не из сферы трудовых отношений, но стало следствием развития отдельных социальных движений, таких, например, как Occupy, протесты против Большой двадцатки, “Нет бездействию”,  кампаний в защиту экологии, направленных против добычи нефти из битуминозных песков или газопроводов Enbridge. Эти движения получали поддержку рабочих, что, в свою очередь, придало рабочему движению определенную степень общественной легитимности в связи с участием в общих социальных протестах. Это однозначно позитивная тенденция, которую определенно необходимо стимулировать и развивать. Тем не менее, необходимо трезво оценивать потенциал возрождения рабочей силы и построения новой политики вследствие взаимодействия этих двух общественных течений.

Следует обратить особое внимание на три момента. Во-первых, хотя рабочие и социальные  движения могут не иметь общего консенсуса относительно противостояния неолиберализму, для эффективной коалиции необходимо будет всё-таки выработать более конкретную точку зрения относительно общих приоритетов. В особенности представляют сложность культурные и политические различия, которые необходимо будет преодолеть для принятия общей тактики и стратегии. Например, многие активисты социальных движений видят в решении своей конкретной проблемы конечную цель и не продолжают борьбу для  решения более глобальных вопросов, что способствует скорому исчерпыванию сил.

Во-вторых, общественные движения в Канаде не являются массовыми. Как правило, они состоят из небольшого количества активистов и ориентированы на решение конкретной задачи, показывая очень небольшой потенциал к выходу на другой уровень и созданию и поддержанию более широкой политической силы. Если учесть собственную уязвимость рабочих,  то проблема состоит в том, что само по себе объединение двух неустойчивых общественных сил по факту не приводит к серьезным результатам. Это стало особенно очевидным, когда движение Occupy достигло своего пика. Оно показало, что смелые действия могут вызвать симпатию у населения, а их лозунг об 1% («Мы – 99%» - ред.) продемонстрировал актуальность введения классовых понятий, пусть и в упрощённом виде. Профсоюзы в ответ оказали лишь материально-техническую поддержку, когда на самом деле требовалось воспользоваться присутствием на рабочих местах и “оккупировать” правительственные здания, школы и фабрики, что было бы уже не так символично. Но этого варианта совместных действий так и не возникло, а Occupy вскоре увял.

Третья проблема - в том, что профсоюзники рассматривают социальные движения как «других», являющихся союзниками в политическом смысле, но зачастую не признают их как представителей тех частей рабочего класса, которые профсоюзы часто игнорируют. Центры рабочего действия, группы защиты прав иммигрантов, организации по борьбе с бедностью - все они представляют части рабочего класса, впавшие в нищету или застрявшие в тяжелом периоде. Очень многие социальные движения не «другие» в ином смысле: они сосредоточены на тех измерениях жизни рабочего класса, которые простираются за пределы рабочих мест (например, экологов, касающихся чистоты воздуха, которым дышат семьи рабочего класса и воды, которую они пьют, общественных групп, борющихся против закрытия больниц или школ, или  требующих доступного жилья).

Окружающая среда и демократическое планирование

Среди рабочих все большее количество людей осознают нынешнее кризисное состояние окружающей среды и возможные, в связи с этим, угрозы для себя и своих семей. На сегодняшний день существует множество общественных объединений, придерживаются прогрессивных взглядов относительно экологической политики. Но недостаточно одного серьезного подхода к оценке нынешнего кризиса для его преодоления. Необходимо также решить ряд принципиальных и “неудобных” вопросов, таких как основательная реструктуризация рабочих мест и отраслей промышленности, пересмотр и изменение нашего потребления и привычек, пересмотр самого устройства наших городов.

Однако бесполезно ожидать, что люди начнут предпринимать какие-либо активные действия лишь из опасений о том, что природная катастрофа может быть неизбежной. Поскольку пока не существует такой социальной структуры, которая бы решала непосредственно вопросы, касающиеся окружающей среды, то подобные заявления не мобилизуют, а скорее приводят людей в отчаяние и заставляют опустить руки. Катастрофа вряд ли настигнет нас в ближайшие десятилетия. Вопрос заключается скорее в том, каким предстанет мир перед нами в будущем: будет ли он более уродливым и “негостеприимным” для нас, до какой степени разовьется неравенство в распределении доходов. Вполне возможно, что несправедливость распространится даже на то, что нам придется платить за доступ к воздуху, воде и другим пока еще бесплатным природным благам.

Поэтому, казалось бы, конструктивнее рассматривать движение в защиту экологии как часть общей борьбы против неолиберализма. Если для сохранения природы потребуется наложить некоторые ограничения на потребление, то равномерное распределение индивидуальных расходов необходимо будет рассматривать в рамках радикального перераспределения доходов и богатств. Это также указывает на важность серьезного пересмотра культуры потребления - необходимо перейти от индивидуального потребления к коллективному. И это говорит о необходимости переустройства инфраструктуры (в том числе общественного транспорта) таким образом, чтобы существующие рабочие места соотносились непосредственно c текущим состоянием окружающей среды; и, как говорилось выше, о необходимости использовать нереализованные на рынке возможности для производства социально полезных и экологически безопасных товаров и услуг.

Все это должно, опять же, сподвигнуть нас поставить на повестку дня вопрос о внедрении демократического планирования и национализации частных банков, следствием которого стало бы преобразование всех финансовых ресурсов в сбережения для социума в целом, - о реализации этой программы было сказано выше. Далее возникает вопрос, не является ли сам капитализм по своему определению, с его фундаментальной ориентацией на конкуренцию, прибыль и бездумный рост, основным препятствием для сохранения и рационального  потребления природных ресурсов.

Интернационализм

Понятие социальной справедливости универсально, а потому каждое прогрессивное социальное движение должно считать своей обязанностью противостоять всем возможным формам угнетения, будь оно классовым или нет, как на своей родине, так и в любой другой части света. Одним из важнейших аспектов интернационализма всегда была критика внешнего вмешательства какой бы то ни было страны во внутреннее развитие другой. В разговоре об экологии также необходимо учитывать тот факт, что если мы желаем, чтобы южные страны догнали нас и при этом не нанесли вред экологии, то развитым странам придется сознательно уменьшить темпы своего роста. И если где-то вспыхивает протест, в особенности это касается забастовок за рубежом, то, несомненно, мы должны оказать бастующим поддержку. И поскольку глобализация подталкивает отчаявшихся рабочих покидать свои страны в поисках средств к существованию, что приводит к тому, что они нанимаются на работу у нас,  мы должны присоединиться к их борьбе за базовые права и справедливое обращение, так как они являются частью более широкого рабочего класса.

Тем не менее, в реальности мы вновь возвращаемся к тому, что пока в рабочем движении не установилась солидарность между работниками частного и государственного секторов одной страны, металлургической и автомобильной промышленности, рабочими Альберты и Онтарио. Тем более наивно полагать, что она в таких условиях установится на более глубоком уровне, среди работников, гораздо более разделенных такими факторами, как расстояние, история, язык, социальный контекст. Если мы не можем укрепить нашу власть и силу как класс в пределах страны, то мы не сможем оказать особой поддержки и повлиять на борьбу рабочих за рубежом.

Следовательно, наибольшим вкладом в интернационализм является борьба, прежде всего, в своей стране. Уступки где бы то ни было только подрывают солидарность рабочих; приобретение выгод только расширяет пространство возможностей других рабочих. Что касается более существенной международной поддержки, такой как массовые трансферты технологий и профессиональных навыков с целью поддержки развития южных стран, то она невозможна до тех пор, пока фактически эти технологии находятся не под нашим контролем, и пока мы сами не будем жить в мире, кардинально отличающимся от нынешнего, основанного на конкурирующих ради прибыли частных корпорациях.

Вопрос об интернационализме провоцирует возникновение еще одной проблемы, более сложной и особенно актуальной для канадцев. Если  учесть степень зависимости канадской экономики, политики и вооруженных сил от США, то как далеко в действительности смогут пойти канадские рабочие в том случае, если изменения не коснутся Соединенных Штатов? Существуют две ключевых точки зрения на эту дилемму. Первая заключается в том, что мы не сможем одержать победу, если бунт не вспыхнет одновременно и в других странах, и, прежде всего, в США, но ожидать того, что это случится само по себе, мы тоже не можем. Таким образом, нам необходимо начинать борьбу в том месте, где мы непосредственно находимся, даже если ради этого придется лишиться какой-то части своих доходов (отказаться от части благ). Вторая: наши нынешние взаимоотношения с Американской империей говорят о том, что наша стратегия должна быть направлена в том числе и на нивелирование (уменьшение, сокращение, освобождение от) этой зависимости. И это также должно носить классовый характер, а не национальный; в этом отношении главным противником является канадский бизнес.

Средний класс?

Последний пункт, которого я коснусь, относится, пожалуй, к одному из величайших парадоксов настоящего времени. В то время как наличие классового деления становится более очевидным, чем когда-либо прежде, рабочие всё чаще отказываются идентифицировать себя как “рабочий класс”, предпочитая вместо этого видеть себя частью какого-то аморфного “среднего класса”.

Эта самая идентификация скрывает в себе больше, чем просто прагматичные попытки поиска оправдывающего языка для защиты рабочих. Он подразумевает исключение из рабочего класса его значительной части, определенно не относящейся к “среднему классу”: бедных, безработных, лиц с нестабильным заработком или не состоящих в профсоюзе низкооплачиваемых рабочих. В Америке, в частности, понятие “среднего класса” стало своего рода средством для исключения  бедных чернокожих и иммигрантов-латиноамериканцев. Пока происходит подобное разделение пролетариата, представление о рабочих как о “среднем классе” ведет к присоединению объединенных в профсоюзы и относительно хорошо оплачиваемых рабочих к аморфной группе, в которую одновременно входят специалисты, предприниматели и руководители низшего звена, доход которых иногда достигает четверти миллиона долларов в год. Причиной этого является политическая программа, ориентированная на сокращение налогов и государственного сектора. Таким образом, происходит искусственное разделение сфер проблем, которые потенциально касаются всех наемных работников: вопрос о чувстве собственного достоинства на рабочем месте и усилении угнетения увеличивающейся трудовой нагрузкой; реструктуризация экономики и отсутствие надежд и перспектив достойной работы для наших детей; угроза существованию таких важных для рабочих социальных сфер, как здравоохранение, качественное образование, пособия по безработице; несоответствующий реальным запросам уровень минимальной заработный платы; легализованная коррупция как в частном, так и в государственном секторе.

Буржуазные элиты, по понятным причинам, только рады видеть, как рабочие сами себя обезоруживают, отрицая любые дискуссии о “классе”, “классовом конфликте” и “классовой борьбе”. Для рабочего движения, однако, это отрицание класса означает также и отказ от исторического потенциала и ответственности рабочих как носителей преобразующего социальные отношения фактора. Как выразился историк Нельсон Лихтенштейн: “для того, чтобы начать говорить от имени рабочего класса, необходимо заняться образованием миллионов американцев, чтобы они. наконец, осознали прямую связь своего будущего со способностью организоваться и отстоять свои интересы” .[10]

Заключение

Большой прорыв профсоюзного движения произошел вследствие осознания рабочими того факта, что по отдельности перед лицом работодателя они беззащитны и нуждаются в их собственном отдельном, независимом от работодателя и государства, институте, который бы смог защищать их интересы. С течением времени меняются и стратегические потребности рабочих. Последние три десятилетия явно показывают нам, что для решения проблемы слабости отдельных атомизированных индивидов профсоюзов тоже недостаточно, и понятие “коллектива” нужно возвести до понятия класса в целом.

Помимо того, что пролетариату необходимо объединяться в коллективы за пределами отдельного профсоюза для решения ранее поднятых вопросов, он также нуждается в более широкой и главенствующей организации с далеко идущими планами. Эта организация — социалистическая партия нового типа — сможет преобразовать и объединить различные фрагменты общества (и, прежде всего, профсоюзы) таким образом, чтобы  они могли функционировать как части единого целого. Грубо говоря, партия позволит объединить и направить индивидуальный и коллективный потенциал на борьбу с капитализмом и вновь воскресить мечты о создании совершенно нового общества.

В момент, когда мы не имеем возможности просто так взять и объявить о создании такой партии левых, нам необходимо уяснить для себя, что же мы можем сделать сейчас, чтобы это было возможно в будущем. Какие инициативы и промежуточные организационные структуры,  сети активистов на каждом рабочем месте и в каждом коллективе, а также какие знания и стратегии помогут создать нам такую общественную силу, которая позволит начать уже наконец ликвидацию капитализма?

Эдмонтон, 18 июня 2014 года

[1] Adolph Reed Jr., New Labor Forum, Dec 12, 2013.

[2] Reverend S. Marquis, Director, Ford Department of Sociology, cited in Wayne Lewchuk, ‘Men and Monotony: Fraternalism and Managerial Strategy at the Ford Motor Company’, The Journal of Economic History, 53(4), December, 1993.

[3] Ibid. For current rates of turnover see US Bureau of Labor Statistics, JOLTS. http://www.bls.gov/jlt/.

[4] Об этих фильмах я узнал от историка Дэвида Собела. Рик Прелинджер в своей заметке в сети от 16 июля 2004-ого года говорит: "В одной малоизвестной статье и книге под названием "Business Finds Its Voice" (текст которой доступен на диске №2 "Capitalist Realism" из серии "Our Secret Century"), была заметка о том, что "От рассвета до заката" была частью стратегии по распылению поддержки профсоюзов в двенадцати городах, в которых были расположены заводы Шевроле".

http://www.archive.org/movies/details-db.php?collection=prelinger&collectionid=07806a.

[5] Doug Fraser, July 17, 1978, letter of resignation from the Labor-Management Group, a private group that emerged after the collapse of the US President’s Labor-Management Committee.  http://www.historyisaweapon.org/defcon1/fraserresign.html.

[6] Lois Weiner, Presentation Santa Barbara, Speech

[7] See  Jane McAlevey with Bob Ostertag, Raising Expectations (Raising Hell): My Decade Fighting for the Labor Movement, New York: Verso, 2014.

[8] Bill Fletcher Jr Bill Fletcher Jr. and Fernando Gaspasin, Solidarity Divided: The Crisis in Organized Labor and a New Path to Social Justice , Berkeley: University of California Press, 2008, pp. 170-9.

[9] Greg Albo, Sam Gindin and Leo Panitch, In and Out of Crisis: The Global Financial Meltdown and Left Alternatives, Oakland, CA: PM Press, 2010, Chapter 5.

[10] Nelson Lichtenstein, ‘Class Unconsciousness: Stop Using “Middle Class” to Depict the Labor Movement’, New Labor Forum 21(2): Spring 2012, p. 13.


23 января 2015 — Перевод - Анна Гарибян и Евгений Омельченко, РСД

Tags: Методология, Методология марксизма, Экономика
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Названа возможная причина утечки воздуха в российском модуле МКС

    Источник, приближённый к космической индустрии, поделился сведениями о возможной причине утечки воздуха в отечественном модуле «Звезда»…

  • Теория упорядочивания2

    2. О новой теории познания для синтеза знания Теория упорядочивания должна предсказывать новую организацию, которая послужит зародышем нового…

  • О пандемии

    Информация к размышлению. На фоне ужасного коронавируса интересно посмотреть вклад его в мировую смертность. Взяты данные за первый квартал 2021…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments