2013ivan (2013ivan) wrote in m_introduction,
2013ivan
2013ivan
m_introduction

Categories:

Леонид Полохов: Мы с Путиным несли бревна в разные стороны.

Леонид Полохов
Леонид Полохов

 Интервью газете «Собеседник» 2010, №45, с. 12-13 (полная версия)
Перелистывая пожелтевшие страницы старых газет, мы, нередко, видим материалы, которые приобретают новую жизнь и новый смысл в наши дни, весной 2012 года. Особенно это касается воспоминаний депутатов Ленсовета о своих сослуживцах, однокурсниках, одноклассниках, волею судьбы и российской истории вознесенных на вершины власти.
3 апреля мы отмечаем годовщину начала работы Ленсовета XXI созыва. Весна 1990 года по праву считается временем мирной демократической революции в России, а «самый демократичный» Ленсовет (с сентября 1991 года – Петербургский горсовет) является примером самосовершенствования и самоорганизации либеральной интеллигенции в мощный орган власти Северной столицы России. Леонид Михайлович Полохов был депутатом Ленсовета, не особенно выделялся красноречивыми и задорными спичами с трибуны Мариинского дворца, но и не растворился среди 378 избранных депутатов. В начале 21 века открылось, чтодепутат Полохов, оказывается, близко знаком с самим Владимиром Путиным. Об этом в нашем блоге уже говорилось.
Настоящая публикация из архивных бумаг Леонида Михайловича продолжает серию статей «про Путина». Никаких сенсаций с криминальной подоплекой в статях прокурора Полохова нет. Любителям острых сюжетов читать дальше неинтересно и бесполезно.

ЮРФАК ЛГУ
Мы учились в разных группах с Путиным, я – в первой, он – в четвертой. Я на юрфак поступил, уже поработав и поучившись в военном училище, так что был старше остальных на несколько лет. В нашей группе учились еще Ильгам Рагимов и Виктор Хмарин. В одной группе с Путиным учился и нынешний и.о. председателя Следственного Комитета РФ Саша Бастрыкин. С первыми двумя мы сдружились на спортивной почве: я – футболист, баскетболист и спорторг курса, а они – борцы, самбисты… Витя был кандидатом в мастера спорта, а Ильгам и Путин – разрядники (Путин занимался на Каменном острове, в «Динамо», выиграл несколько боев и вскоре тоже стал кандидатом в мастера спорта). А с Бастрыкиным мы сошлись на почве музыкальной: я организовал на курсе ансамбль, и Саша был в нем бас-гитаристом.
Ильгаму родители снимали комнату. Он приезжал из Азербайджана, привозил бочонок коньяку, мы у него собирались тут же... Иногда собирались у меня – мой отец, генерал-лейтенант, после Дальнего Востока был направлен советником на Кубу, а перед моим окончанием юрфака вернулся (он стал зам. командующего войсками Ленинградского военного округа) и ему дали квартиру. К себе Путин не звал никогда, хотя иногда с нами выпивал.
Саша был отличным парнем, я был у него свидетелем на свадьбе. Путин был тихий, не душа компании.
Спустя года два после университета я иногда встречал кого-то с курса, и меня спрашивали: «С кем ты видишься?» «Да с Путиным, мы рядом работаем», - отвечал. А меня переспрашивали: «С кем-кем?». Его не помнили, так как он был очень тихим. А теперь, когда он побывал президентом, с ним бревно носят уже два курса... У меня была записная книжка, так я ее сжег, чтобы журналисты не приставали: там у меня было много интересных для них телефонов.
Путин, кстати, в институте дружил еще и с Колей Егоровым — очень умный студент был, у него потрясающая башка. Коля остался в аспирантуре. Сейчас у него офис на Невском проспекте «Егоров и партнеры» - адвокатствует. По слухам, это правая рука Путина. Пишут, что Рагимов и Тимченко… Но и Коля - тоже.
Володя был очень спокойным, уравновешенным парнем. У нас на факультете, помню, был такой случай - кто-то из студентов проворовался. Как он тогда защищал этого парня! Куда же, мол, он пойдет, надо простить… У него был характер справедливого человека на тот момент. Я тоже был полностью за то, чтобы простить – ведь я вырос на Кавказе. И когда после школы поехал служить на Дальний Восток, многих русских там не понимал. Ведь на Кавказе как - если я, например, вдруг заболею, у подъезда будет сто человек стоять: что там с Леней произошло? И я к людям так же относился. Взаимовыручка и дружба всегда были на первом месте. Иногда, может, и не совсем законно. Но раз человек мой друг, ему надо помочь… Конечно, если что-то страшное - тут уж надо строго по закону. А так, по мелочи – почему не простить...
ПРОКУРОР И ОПЕРАТИВНИК
После юрфака как-то так получилось, что я ни с кем, кроме Хмарина и Путина, не общался. Бастрыкин отдалился (он все карьеру себе в комсомоле делал), Рагимов уехал… А Хмарин жил неподалеку от меня. Путин работал рядом: я - в военной прокуратуре, а Путин через дорогу, в КГБ. Он ко мне частенько заходил на работу.
Он служил тогда в оперативном отделе КГБ. Придет ко мне в кабинет, сядет, ждет, когда я закончу. Я обычно давал ему почитать какое-нибудь уголовное дело. Он его листает и говорит: «У тебя такая работа интересная». «А у тебя?» «Никто и звать никак.» «Ладно, Вова, ты еще свое возьмешь.»
И ведь взял! Тогда, впрочем, я не акцентировался на таких его замечаниях, но все равно было видно, что он о себе как-то все так говорил: надо мне выше, надо мне больше… У меня приоритетов таких никогда не было – лезть наверх.
Никакой холодности в Путине я тогда не замечал. Нормальный открытый парень. Но он не высовывался никогда, и никуда не лез, ни в какие руководители – ни по комсомолу, ни по другим линиям.
Что мне в нем всегда нравилось – это его хорошее чувство юмора. Он может подколоть и сейчас, хотя не всем такой юмор по нраву.
Девчонок у него не было, это я видел. на первом месте у него была работа. А однажды он вдруг приехал ко мне в прокуратуру (у него тогда была красная шестерка и он часто ставил ее на парковку прокуратуры, у нас было спокойнее) с девушкой, красивой такой студенткой филфака… Я очень за него обрадовался.
Однажды я был у него на работе, в КГБ - это было, когда мы только начинали работать. Он меня сам пригласил. «Контора» же – всем интересно...
У них на дверях даже не было номеров кабинетов. «Вова, - спрашиваю, - кто здесь работает?» И показываю на дверь соседнего кабинета. «Тихо. Какое твое дело? Шеф – начальник отдела – сказал: вы тут, в своем кабинете, дружите и знаете друг друга. А кто в соседнем - это не ваше собачье дело.» Спрашиваю: «Так ты не знаешь, кто напротив твоего кабинета сидит?» «А зачем?», - отвечает…
В те годы в прокуратурах – в районных, в городской, в военной прокуратуре - было намного демократичней, мы работали с душой. Мы раскрывали дела, пили с ментами водку, устраивали гульбища в кабаках… Я, например, мог выпить и сесть за ресторанный фоно в форме капитана и играть. Мы танцевали, потому что дело раскрыли… А у них — все тихо и таинственно.
Мне кажется, что таким, как сейчас, Путина сделала «Контора» и еще его работа в мэрии, а скорее всего, именно работа в мэрии.

ДЕПУТАТ ПОЛОХОВ И СОВЕТНИК МЭРА ПУТИН
Потом я на пять лет выезжал за границу: работал в военной прокуратуре в нашей группе войск в Венгрии. Многие связи за это время потерял. Когда приезжал в отпуск, звонил Хмарину (он практически в моем дворе жил тогда, да и сейчас рядом живет): «Витюля, я приехал.» «Ну все, мы с Путькой к тебе придем…».
За это время Путин женился. Свадьба прошла без меня… Когда я вернулся из-за границы и снова стал работать в военной прокуратуре, мы опять стали встречаться с Вовкой и с Витькой. Потом уже Путин уехал за границу...
В общем, из-за наших зарубежных командировок, Путин в те годы как-то потерялся. Потом мне вдруг говорят знакомые, уже после его возвращения из Германии: Вова – помощник ректора университета (ЛГУ) по международным вопросам. Я подумал тогда, что он в комитете работает и заодно курирует университет...
В 1987 году в Ленинграде было совершено страшное преступление, которое потрясло весь город – молодой солдат внутренних войск рядовой А. Сакалаускас в вагоне расстрелял караул и проводника, которые сопровождали осужденных. В то время я был начальником следственного отдела военной прокуратуры и в производстве следователей были уголовные дела в отношении военнослужащих войск, где служил и А. Сакалаускас. В основном это были дела о неуставных отношениях или так называемые дела о «дедовщине». И сам А. Сакалаускас заявил на первом же допросе, что причиной его действий стало издевательство над ним со стороны сослуживцев дело было шумное, общественный резонанс высокий. Даже поставлен фильм кинодокументалистами Литвы. В общем эта «дедовщина», выражаясь модным современным языком, меня «достала». Я дал развернутое интервью журналисту газеты «Смена» Татьяне Зазориной с которой, мы в будущем организовали общественный «Комитет социальной защиты военнослужащих». В «Комитет» обращались военнослужащие и члены их семей, а так же граждане, кто за помощью, кто за советом, а то и просто поговорить. Именно работа в «Комитете» и помогла мне принять решении о согласии баллотироваться кандидатом в депутаты Ленсовета. Кстати, к нам обращался за помощью и будущий депутат Сергей Степашин. Члены «Комитета» помогли ему в составлении предвыборных документов.
В 1990 году меня избрали депутатом Ленсовета (но я оставался и прокурором). И вскоре мы столкнулись с Путиным — он в это же время стал советником Анатолия Собчака, тогда председателя Ленсовета. Я спросил, по каким он вопросам у Собчака. По экономическим, ответил. Он же кандидат экономических наук. Защищался в Горном институте. Кажется, у него диссертация про алмазы и экономическую безопасность страны, а защищался он, вроде, у нынешнего главы Совета Федераций Сергея Миронова.
... Мы с ним часто сидели на заседаниях Ленсовета в задних рядах, шушукались. Вроде дружили, но он никогда не рассказывал о своей семье, и меня про домашних никогда не спрашивал, в гости не звал…
Он не понимал, что происходит в России — он же долго был в Германии. Я ему объяснял, что такое «Народный фронт», кто такие «Выборы-90»... Некоторых людей, впрочем, он знал — по своей работе в органах — там разработка на них была.
И вот 1991 год. Подходит ко мне известный в городе депутат Верховного Совета РФ и говорит: «Надо бы вам с Курковым (начальник управления КГБ по Питеру и Ленобласти) поговорить. Они все хотят уходить в отставку после путча. Прослышали, что якобы сюда хотят назначать человека со стороны, не из органов».
Я к Путину... Он тогда уже был председателем Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Он мне сказал: «Начальником КГБ города и области будем назначать Степашина. Хозяин так сказал.» Я ему: «Вова, мозги совсем отсырели? Я против Сергея Вадимовича ничего не имею, мы с ним даже знакомы. Но не понимаю, как человека приглашают на такую должность, и он может соглашаться, зная заранее, что он не справится?»
Пошел к Куркову. Он меня хорошо знал (я по линии военной прокуратуры курировал в КГБ следствие), и с порога говорит: «Пять моих замов написали рапорта в отставку. И я сам…» Я уговаривал остаться – мол, Степашин неплохой парень…
Ведь надо было людей как-то остановить - они так возмущались: их просто уничтожили этим назначением…
Я ведь к Вовке несколько раз приходил перед этим назначением: все пытался образумить - что вы делаете? А он говорил: «Это не наш с тобой вопрос. Давай о тебе поговорим.»
У него была идея – меня куда-то приткнуть. Не в прокуратуру. Работать в городе. Например, курировать игорный бизнес по линии местного правительства. Он сказал: «Если мы не будем сами его курировать, от мэрии, тогда это захватят бандюги.» Я отказался, и сказал ему: «Вы уже пол-Питера продали.» Он на меня обиделся…
Моя жена – врач. Однажды ко мне, как к депутату, пришли врачи, говорят: «У нас есть аптека, мы хотим ее приватизировать. Нам не дают. Деньги нужны. Они есть у людей, которые могут купить аптеку, но не имеют права работать. Как быть? Помогите через Путина.» Он тогда всем занимался.
Я пошел к Путину. Он говорит: «Я тебе предлагал самому заниматься, ты отказался. Это не наши вопросы. Это все у хозяина в руках.»
Он ни разу не помог тем людям, по которым я обращался (он вообще помогал только своим — с кем дружил, с кем спортом занимался...). Причем, обращался как депутат, не по своим проблемам. Звоню, например: «Вова, есть вопрос. Нужна твоя помощь.» Он мне всегда отвечал: «Приходи.» Никогда не было слова «нет»… Вначале встреч у нас всегда была маленькая перепалка по поводу власти. Его традиционная прелюдия к разговору, - о том, что все кругом козлы. А уж потом спрашивал – что случилось. Я объяснял: на моей территории избиратель, у него такая-то проблема. Писал ему на листочке фамилию, адрес, проблему. «Разберемся», - обещал Путин. Я так раз оставил бумажку, другой… Спросил один раз про первого, получил в ответ: «Решается вопрос»… Пришел в другой раз, спрашиваю уже и про второго, третьего, четвертого… Все решается. Я не стал больше ходить к Путину, пошел другим путем - стал обращаться к депутатам районного совета на той территории, где проблема. Те все сделали.
Хотя ради справедливости замечу, что однажды он все-таки помог. У меня был близкий друг (он уже умер), и когда он уволился из прокуратуры, Путин помог ему найти приличную работу.
СОБЧАК НЕДОВОЛЕН
Хотя мы общались с Путиным, с Собчаком у меня были отношения очень непростые. Был однажды случай. Собчак чуть не час выступал перед сессией депутатов – прямо как лектор перед студентами на тему: «Питер – город свободной экономической зоны.»... И вот я подхожу к микрофону, Собчак мне со злорадством: «Проходите к трибуне, вам и место здесь, как прокурору.» Я обращаюсь к нему: «Анатолий Александрович, не знаю, кому вы читали лекции в университете. Слава богу, что не мне. Вы сейчас рассказали ни о чем. А насчет свободной зоны, то я знаю одну, как прокурор. Но она не свободная, зона-то.» Зал грохнул. После этого аншлаги в газетах: «Прокурор Полохов: «Зона несвободы».
Проходит пара дней, Вова меня встречает: «Хозяин недоволен, нас всех собирал. Просил меня поговорить с тобой - чего ты кидаешься на всех.» А я ведь никого не трогал, кроме Собчака…
Но больше всего обиделся на меня даже не сам Собчак, а его жена, Людмила Нарусова. И вот из-за чего. Существовала такая программа на ТВ - «Альтернатива». И вот меня снимают – прямо в моем кабинете, и я говорю про Собчака (помните, были возмущения по поводу его квартиры?): «Вот живу я – угол Просвещения и Композиторов. Рядом, через квартал, живет Собчак. У меня квартира государственная, от Минобороны. У Собчака - приватизированная. У него побольше на 5 метров. Я хочу поменять свою квартиру, тоже на центр, ближе к родителям. Без доплаты не получается. Денег у меня нет. А Собчак, будучи председателем Ленсовета, забирает из жилого фонда комнату, присоединяет ее к своей квартире, сдает ее государству, и ему дают четырех (или пяти, не помню) - комнатную. Я тоже вроде депутат, но у меня так не получается.»
После этого шебутной (и уже покойный) депутат Госдумы Марычев появляется с плакатом у дома мэра: «Собчак, вон из квартиры!» Но я ж не виноват, что он с этим плакатом туда пришел...
Собчак опять вызывает Путина… А Нарусова пишет на меня жалобу генпрокурору. Якобы я так сказал, потому что Собчак меня не назначил прокурором города.

ПОЧТИ ПРОКУРОР ПИТЕРА
Но, во-первых, прокуроры назначались тогда отнюдь не приказами глав мэрий, а приказом Генерального прокурора (так что Нарусова здесь не права - ее муж не имел права назначать прокурора). Во-вторых, в 1992 в Верховном Совете РФ готовился, т.е. обсуждался новый закон «О прокуратуре РФ». И в этом законе впервые предлагалось перед назначением прокурора учитывать мнение законодательной власти региона. В связи с этим Ленсоветом и было принято решение представлять свои кандидатуры.
 Вот и представили наши со следователем Николаем Ивановым кандидатуры, хотя я об этом узнал уже после решения - от секретаря Комиссии по законодательству и работе правоохранительных органов.
А какой я прокурор города? Я военный прокурор армии, я бы пошел замом по следствию, но никак не прокурором города. Хотя в прокуратуре меня поддерживали... В общем, без меня меня женили.
… Когда Собчак узнал, что депутаты меня «делегировали» в прокуроры, он, мне прямо сказали, был в ужасе (да и от кандидатуры Иванова тоже). Тут же Путин на проводе: «Надо встретиться срочно.» Я приезжаю в Смольный. «Будешь в нашей команде, - говорит мне Вова, - хозяин сказал, что поддержит твою кандидатуру.» Я говорю: «А если так получится, что мне придется браслеты надевать на кого-то из вас, что будет? Я же могу.» «Разговор же идет не о браслетах…» «Но я же пока еще прокурор. И с печатью. А в законе, Вова, написано, кто санкцию дает: прокурор. Я – прокурор, ты меня не путай.» «Я тебе про команду говорю, а не про прокуратуру.»
Я в команду не пошел. Они хотели иметь прокурором кого-то типа Саши Бастрыкина - свой человек, следователем не работал и будет выполнять все указания...

ВЫБОРЫ НЕ НУЖНЫ
Летом 1991 года (как раз только Собчака избрали мэром) мы до хрипоты спорили с Путиным о выборах: «Чем меньше депутатов, тем меньше с ними возни», - говорил он. «Вова, а зачем тогда выборы?», - спрашивал я… «Да, они, эти  «выборы»,  не нужны...»

Он заверял: «Мы боимся, что сейчас начнутся выборы, криминал попадет во власть. Как в Новокузнецке, где в мэры выбрали бывшего уголовника.» А я ему: «Какая опасность, Вова? Ну, изберем мы судимого человека. В милицию его не возьмут работать, в КГБ. А если народ избрал, может, он хороший мэр будет.» Он мне: «Ты с ума сошел? Представляешь, сколько по России могут таких мэрами стать?»
А зачем тогда, спрашивается, закон о выборах принимали?

Продолжение дальше

Tags: Протестное настроение, Психологический портрет, Путин, Путинизм-кретинизм
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments