Lenmarx (lenmarx) wrote in m_introduction,
Lenmarx
lenmarx
m_introduction

Category:

Размышления о лжи. Окончание.

Установка, которую мы только что описали, свойственная всем тоталитарным режимам и в особенности, разумеется, тоталитарному режиму par excellence, т. е. гитлеровскому режиму [36], явно предполагает понятие человека, антропологию. Но принципиальное отличие тоталитарной антропологии от антропологии демократической и либеральной состоит отнюдь не в опрокидывании ценностей, каковое, унижая мысль, ум, разум, поставило бы на вершину человеческого бытия темные, «теллургические» силы инстинкта и крови.


Тоталитарная антропология скорее настаивает на важности, на роли и примате действия. Но она ни в коем случае не презирает разум [37]. Или по меньшей мере то, что она презирает или, точнее, ненавидит — это исключительно его высшие формы, интуитивный разум, теоретическая мысль,нус, как его называли греки. Что касается разума дискурсивного, разума рассуждающего и рассчитывающего, она никоим образом не пренебрегает его ценностью [38]. Как раз наоборот. Она ставит его так высоко, что отказывает в нем большинству смертных. В тоталитарной антропологии человек не определяется мыслью, разумом, суждением как раз потому, что, согласно ей, абсолютное большинство людей лишены его. Впрочем, можно ли в этом случае продолжать говорить о человеке? Нет. Так как тоталитарная антропология не признает существование человеческой сущности, единой и общей для всех [39], для нее не существует разницы в степени между одним человеком и «другим человеком», но существует разница в природе. Старое греческое определение, которое определяет человека как zoon logicon, основано на двусмысленности: не существует необходимой связи между логосом-разумом и логосом-словом, как нет и общей меры для человека как животного разумного и человека как животного говорящего. Так как животное говорящее является прежде всего животным легковерным, а животное легковерное — это как раз то, которое не думает [40].

Для тоталитарной антропологии мысль, т. е. разум, различие между верным и ложным, решение и суждение — это вещи очень редкие и мало распространенные в мире. Это дело элиты, а не массы. Что касается последней, она ведома или, лучше сказать, сломлена под действием инстинкта, страсти, чувств и озлобленности [ressentiment]. Она не умеет думать. Или хотеть. Она умеет только подчиняться и верить [41].

Она верит всему, что ей говорят. Лишь бы ей это говорили достаточно настойчиво. И только бы потворствовали ее страстям, ненависти и страхам. Таким образом, бесполезно стараться остаться по эту сторону границ правдивости: наоборот, чем больше, чем массовее, чем резче лгут, тем больше поверят и скорее последуют. Бесполезно также и стараться избежать противоречия: масса никогда не заметит его. Бесполезно пытаться согласовывать то, что говорят одним, с тем, что говорят другим: никто не поверит тому, что говорится другим, и все поверят тому, что говорится именно им [42]. Бесполезно добиваться когерентности: у массы нет памяти [43]. Бесполезно скрывать от нее истину: она совершенно неспособна ее воспринять. Бесполезно даже скрывать от нее то, что ее обманывают: масса никогда не поймет, что речь идет о ней, что речь идет о приемах, которые применяются к ней [44].

Именно на эту антропологию опирается пропаганда членов заговора среди бела дня, и успех, который она одерживает, объясняет совершенно нечеловеческое презрение сторонников тоталитарного режима — мы имеем в виду членов элиты, которая в курсе, — к массе [45], как к массе противников, так и к массе единомышленников. К массе, т. е. ко всем, кто им верит и кто за ними идет, а также к тем, кто, не следуя за ними, все же им верит. Мы не собираемся оспаривать обоснованность этой установки. Она нам кажется достаточно легитимной. С другой стороны, представители и руководители тоталитарных режимов имеют все возможности, чтобы судить об интеллектуальной и моральной ценности их единомышленников и их жертв.

Мы ограничимся простой констатацией того, что если успех заговора сторонников тоталитарного режима может считаться экспериментальным доказательством их антропологической доктрины, а также идеальной эффективности основанных на ней методов обучения и образования, то это доказательство ценно только для их стран и их народов. Оно не имеет ценности для других, особенно для демократических стран, которые, будучи исключительно недоверчивыми, показали себя неподдающимися тоталитарной пропаганде, так как в этих странах эта пропаганда, хотя она и поддерживалась локальными заговорами, в конечном счете смогла обмануть только одну партию, которая называла себя «социальной элитой». Таким образом (и это последний парадокс, который по сути таковым не является), именно народные массы этих как будто вырождающихся и слабеющих, согласно самим принципам тоталитарной антропологии, демократических стран оказались принадлежащими к высшей категории человечества и состоящими из мыслящих людей, в то время как именно тоталитарные псевдоаристократии представляют собой категорию низшую, категорию людей легковерных и немыслящих.

Перевод с фр. С.А. Шолоховой

Примечания

1. Букв. [человек], лгущий с самого начала. Койре создает выражение mendax ab initio, соединяя латинское выражение ab initio (с начала) и глагол mendax (как в Mendax in uno, mendax in omnibus — Солгавший в одном лжет во всем). Прим. перев.
2. Уже в диалогах Платона, и особенно в «Риторике» Аристотеля, мы находим важный анализ психологической структуры и, следователь но, техники, пропаганды.
3. Обманывая своего противника или своего господина, более сла-бый оказывается «сильнее», чем он.
4. Обман — это также унижение, что объясняет зачастую беспричинную ненависть со стороны женщин и рабов.
5. «В отношении которой у древних не было ничего подобного» (Прим. перев.).
6. Тоталитарный режим сущностно связан с ложью. Поэтому во Франции никогда не лгали так, как тогда, когда, провозгласив движение к тоталитарному режиму, маршал Петен заявил: «Я ненавижу ложь!»
7. Необходимо изучить с этой точки зрения преподавание истории тоталитарных режимов и их инвариантов. Новые учебники по истории во французских школах могли бы предоставить широкое поле для размышлений.
8. Понятие «слово» взято в данном случае в самом широком смысле выражения и предложения. Очевидно, что можно лгать и не открывая рта.
9. Религиозные нормы морали делают истину обязательной по отношению к Богу, но не к людям. Они запрещают лгать «перед Богом» (devant Dieu) и «людям» (aux hommes).
10. Это представление иногда встречается даже в религиозных нормах морали. Du lait aux enfants, du vin aux adultes [цитата из Павла].
11. Мы должны говорить правду тем, кого уважаем — равным себе или превосходящим нас. И наоборот, отказ в истине предполагает отсутствие уважения, почтения.
12. «Джентльмен не врет». Правдивость — это аристократическая добродетель, связанная с понятием чести. Для раба — это не добродетель, но долг, обязательство.
13. Лицемерие общепринятых форм общественного поведения: учтивость, вежливость и др. не являются ложью.
14. «Свои» имеют право на истину, а «другие» — нет.
15. В значении обмана.
16. Слова «торговец» и «лжец» были когда—то синонимами. «Не обманешь — не продашь» — гласит старая славянская пословица. Сегодня принято, что для торговца «честь — лучшая политика».
17. Лучший способ довести оппозицию до конца — это сделать ее биологической. Не случайно фашизм стал расизмом.
18. Состояние войны — это нормально… Враждебность внешнего мира… Таковы постоянные идеи, которые тоталитарные общества внушают своим народам.
19. Приведем для примера то, как тренируется лгать молодой спартанец или молодой индиец, менталитет маррана или иезуита.
20. Именно менталитет [психология] религиозной войны отражает знаменитую формулу: non servatur fides infidelibus.
21. Ложь — это оружие; оно не используется, если нам не угрожают и если мы не пытаемся избежать опасности. Из этого следует, что сообщество примет правило лгать, только если, будучи более слабым, оно будет атаковано или преследуемо. Если же — нет, то изменений не происходит, даже в случае джайнистской секты и Парси. Сформированное общество является абсолютно и строго закрытым.
22. Изучение тайного общества обычно пренебрегалось социологией. Пожалуй, мы знаем относительно хорошо тайные общества Экваториальной Африки; зато мы не знаем ничего или почти ничего о тайных обществах, которые существовали и существуют в Европе. Или, если даже иногда мы знаем их историю, остается неизвестной типологическая структура этих обществ, важность которой признавал практически только Зиммель.
23. Конечно, существуют такие группы, как, например, сообщества париа, которые сами рассматривают причастность к сообществу как несчастье или бесчестие. Эти группы в итоге, как правило, исчезают. Но пока они существуют, они рассматривают любой побег как предательство.
24. Классический тип тайного общества — это группа, в которую получают доступ через обряд посвящения, имеющий обычно несколько ступеней. Тайные общества, предполагающие передачу причастности к ней по наследству, тоже существуют, однако они очень редки, и, кроме того, эти группы также предполагают обряды посвящения. По сути, в этих обществах именно посвящение является тем, что передается по наследству или закрепляется по праву наследства.
25. Группы посвященных не обязательно являются тайными обществами.
26. Дело обстоит совершенно иначе в сообществе религиозной или открытой политической пропаганды, сообществе, участники которого принимают или ищут жертву, чтобы засвидетельствовать свою веру, для которых жертва является средством пропаганды и действия.
27. Поэтому необходимо тщательно отличать публичное заявление от передачи более или менее тайной и полной эзотерической истины для посвященных или кандидатов в посвященные.
28. Верить эзотерическим данным и утверждениям — значит свидетельствовать о самой недостаточности посвящения, дисквалифицировать себя.
29. Известно, однако, до какой степени тоталитарные режимы культивируют у своих союзников и своих народов психологию преследуемого праведника, избранного народа, окруженного миром врагов, которые ущемляют его права и угрожают его существованию: характерное разворачивание реальной ситуации, которое питает приступы неполноценности тоталитарных государств.
30. Техника лжи второго уровня, как это прекрасно известно, широко использовалась бисмарковской дипломатией. Ее использование одновременно с использованием простой лжи, целью которой было спутать противника, характеризует тоталитарную дипломатию.
31. Дезинформация противников; зато «свои», посвященные и те, кто заслуживает ими быть, находят в этом объявление и выражение истины.
32. Можно назвать ее «аристократией лжи», если эти слова вяжутся друг с другом. На самом деле элита лжи является с необходимостью лживой элитой, какократией, но отнюдь не аристократией.
33. Для тех, кто умеет читать: цель подчинить весь мир ясно сформулирована в Mein Kampf.
34. Теория — это тоже пропаганда, распространяемая, правда, непосвященными, которые в нее верят.
35. Для посвященного или для того, кто считает себя таковым, устанавливается некоторого рода мистический контакт между ним и руководителем.
36. Итальянский фашизм, хотя tempor prior, является лишь слабым подобием, если не карикатурой, на гитлеровский тоталитаризм.
37. Она презирает человека, а точнее, тоталитарного человека сf. Avord R. Tyrannie et mepris des homes // France Libre. 1942. № 16.
38. Как это возможно? Тоталитаризм, который официально (т. е. предположительно и ложно) дискредитирует разум и рациональную систему, отдавая приоритет видимости и органическим связям, фактически запускает самый жесткий механизм.
39. Между членами элиты и остальными людьми, homo sapiens и homo credulus, для тоталитарной антропологии существует столько же различия, сколько для гностической антропологии между материальными и воздушными или в аристотелевской антропологии между свободным человеком и рабом.
40. Животное мыслящее стремится к мышлению; животное легковерное — к уверенности.
41. Credere, obedire, combatterre — таков долг народа. Мышление — удел вождя.
42. Техника такой лжи действует согласно принципу «Вот крылья у меня — я птица! Я мышь и из мышей природных» (Пер. А. Измайлова — Прим. перев.). Ее преимущество в том, что она возбуждает ложное доверие, которое равноценно (в эмоциональном плане) ложному посвящению, которое дает обманутым (ложное) удовлетворение верить, что они — исключение, что они посвящены в «тайну», испытывать чувство превосходства и, следовательно, удовольствия, видя, что «другие» под
даются лжи.
43. «Итальянцы — это скандинавы», — объявил однажды Муссолини, после того как в течение нескольких лет он публично и письменно высмеивал гитлеровский расизм.
44. Именно поэтому Гитлер мог излагать свою теорию лжи в Mein Kampf. Очень немногие из его читателей поняли, что он говорил о них.
45. Понятие массы приобретает, таким образом, смысл в некотором роде качественный и функциональный: «масса» определяется неспособностью мыслить, а последняя проявляется и обнаруживается и посредством того факта, что масса верит доктринам, учениям, обещаниям фюрера, дуче и других вождей тоталитарных режимов. Очевидно, что взятое в этом смысле понятие «масса» более не обозначает социальную категорию, но категорию интеллектуальную и то, что члены «массы» отбираются зачастую из «социальной элиты».

Источник: Койре А. Размышления о лжи / пер.С.С. Шолоховой под ред. А.В. Ямпольской // Ежегодник феноменологической философии. 2013. C. 223-244.

Tags: Методология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments