2013ivan (2013ivan) wrote in m_introduction,
2013ivan
2013ivan
m_introduction

Categories:

Привет от человекообразных обезьян! Окончание.







Масштабный эксперимент на понимание человеческой речи:

А теперь познакомимся с интеллектуалом Канзи.
В 1980-е годы выяснилось, что он понимаетустную английскую речь.
В 1988–1989 гг. был проведен масштабный эксперимент, в ходе которого Канзи должен был выполнить огромное количество (в общей сложности 600) команд, отданных на английскомязыке.
Команды могли отдавать разные люди и даже синтезатор речи.
Среди команд встречались странные и даже абсурдные, например, налить кока колу в молоко.
Те же команды на таком же английском получала – для сравнения – девочка Аля (к началуэксперимента ей исполнилось два года).
Она смогла правильно отреагировать на 64% команд, Канзи – на 81%.
Правда, ему к этому времени было уже восемь лет.
Описан случай, когда Канзи правильно понял предложение об обмене, выраженное условной конструкцией: “Канзи, если ты дашь эту маску Остину, я дам тебе его каши”.
Канзи, которому очень хотелось получить кашу шимпанзе Остина, с готовностью отдал тому свою игрушку – маску монстра –и снова показал на его кашу.

Таким образом, в том, что касается звучащей речи, главное отличие человека от егоближайших родственников – приматов – состоит в способности издавать членораздельные речевые звуки.
Но наличие членораздельных звуков нельзя считать определяющей характеристикой языка, поскольку жестовые языки глухонемых ни в коей мере не являются “менее человеческими”, чем языки устные.
Несомненно уникально количество слов, которые способны выучить люди: даже самый минимальный лексический запас человека насчитывает десятки тысяч единиц, тогда как “словарь” даже самых талантливых антропоидов исчисляется лишь сотнями знаков. Впрочем, эта разница может осмысляться как скорее количественная, нежели качественная

Изучение и развитие языка и речи.

Развитие языка происходит по определенной программе.
Как отмечает С. Пинкер,“нормальные дети могут отставать друг от друга или опережать друг друга в развитии речина год или даже больше, но стадии, через которые они проходят, обычно одни и те же.
На каждом этапе ребенку необходимо слышать – сначала хотя бы себя, потом – настоящую человеческую речь, необходимо пробовать свои силы и наблюдать обратную связь.
Дети “маугли”, выращенные животными и не имевшие доступа к человеческому языкуна протяжении чувствительного периода, полностью овладеть человеческим языком не могутни при каких условиях.
Они могут выучить слова, но остаются на этапе протограмматики.
Дети же, имевшие во время чувствительного периода доступ к языку, овладевают имв совершенстве.
Уже года в три они оказываются в состоянии строить вполне нормальные, грамматически правильные предложения.

Когда обезьян пытались обучить человеческому языку, довольно быстро стало понятно, что они, при всей своей сообразительности, не могут освоить членораздельную звучащую речь.
Максимум их достижений – это слова mama “мама”, papa “папа” и cup “чашка”1.
Связано это прежде всего с тем, что по сравнению с человеком у обезьян (в частности, у шимпанзе) слишком высоко расположена гортань.
И это очень удобно, поскольку позволяет естьи дышать практически одновременно.
Низкое же положение гортани открывает возможности для четкого произнесения звуков человеческого языка, но при этом создает риск подавиться.
Отметим, что у человеческих младенцев гортань тоже, как и у шимпанзе, расположена высоко (это позволяет одновременно сосать и дышать).
Примерно к трем годам гортань опускается – и это приблизительно совпадает со временем полного овладения звуковой стороной языка.


Приматы и человек

Основная специализация приматов в природе – понимание причинно следственных связей, умение строить поведенческие программы, исходя не из каких то предзаданных шаблонов, а из представления о внутреннем устройстве наличной ситуации.
Именно поэтому в условияхэксперимента они оказываются в состоянии догадаться, что высоко висящий банан можно достать, построив пирамиду из ящиков или соединив две палки, огонь спиртовки, мешающий добраться до лакомства, можно залить водой и т.д.
У людей способность понимать причинно следственные связи развита неизмеримо сильнее, чем у обезьян, следовательно, ее развитие занимало важное место в эволюции человека.

Человек может оперировать одновременно примерно семью понятиями (точнее, 7±2),а шимпанзе – всего лишь двумя тремя.
Как показывают наблюдения приматологов, шимпанзе сравнительно легко обучаются колоть орехи, манипулируя одновременно двумя предметами (орехом и камнем молотком), но с гораздо бóльшим трудом овладевают умением колоть орехи, требующим координированных действий с тремя предметами – орехом, камнем молотком и камнем наковальней 139. Увеличение объема рабочей памяти (англ. ST WMC, short term working memory capacity) позволяет человеку, в отличие от обезьян, строить и пониматьпредложения, состоящие из многих слов, а также овладевать правилами их построения.

Рассуждая о происхождении человеческого языка, трудно обойти вопрос о том, было ли оно неизбежностью или случайностью.
Возможно, оно было неизбежным – в том смысле, что являлось закономерным логическим продолжением той адаптации к мыслительнойдеятельности, на путь которой вступили
приматы.
У гоминид развивались не анатомофизиологические приспособления к определенным условиям окружающей среды, а орудийная деятельность, способность делать выводы (подтверждаемая увеличением префронтальных отделов коры) и – вследствие группового образа жизни – коммуникативная система.
Таким образом, отбор благоприятствовал развитию (в числе прочего) успешности коммуникации, что и привело в итоге к появлению вида, высокоспециализированного в этой области, – человека разумного.

Главные результаты языковых проектов:

Суммируя рассмотренные данные, можно заключить, что языковое поведение антропоидов действительно обладает зачатками многих качеств языка человека.

Человекообразные обезьяны обладают способностью усваивать (восприниматьи продуцировать) значение сотен знаков – «слов».
В основе таких «слов» лежит обобщенное представление о классе соответствующих объектов и действий, которое позволяет использовать их в разнообразных ситуациях, в том числе совершенно новых, употреблятьв переносном смысле, в качестве шутливых и бранных выражений.
Все это отвечает важнейшему свойству языка (по Выготскому): обобщение и значение слова суть синонимы.

Обезьяны демонстрируют способность к преднамеренной передаче информации, в том числе к «высказываниям» об отсутствующих объектах и, в ограниченной степени, о событияхпрошлого и будущего.

Они могут поддерживать друг с другом и с человеком активные диалоги, включающие обмен ролями адресанта и адресата, в которых высказывание одного участника обусловливает ответ другого.

Они понимают синтаксическую структуру речи (влияние порядка слов на смысл высказывания).

Они различают звучащие слова и понимают, что различные комбинации одних и тех же фонем имеют разный смысл.

Они могут (при определенных условиях воспитания) воспринимать устную речь и пониматьее синтаксис на уровне двухлетнего ребенка.

Этот список можно продолжить.
Однако разница в «качестве» вербального поведения антропоидов и языка человека также весьма велика.

Словарь обезьян (как бы ни преувеличивали его объем) ограничен по сравнению со словарем ребенка даже трех лет, а продуктивность языка (по Ч. Хоккету) проявляется только как тенденция.

Свойство перемещаемости развито не настолько, чтобы появились уверенные основания считать, что обезьяны действительно могут подробно «высказываться» о событиях отдаленного прошлого и о планах на будущее.

Собственные «высказывания» шимпанзе в подавляющем большинстве случаев ограничиваются двумя-тремя «словами», что, впрочем, характерно и для двухлетних детей.

Понимание синтаксиса также находится у обезьян на самой ранней ступени развития, хотяи сопоставимо с таковым для двухлетнего ребенка.

Мы пришли к тому, что даже речь человека, сложнейшая психическая функция, имеет биологические корни.
Что когнитивная основа для функционирования языка была заложенагде-то на том этапе филогенеза, когда мы имели общего предка с человекообразными обезьянами.
Они отделились от общей с нами ветви филогенеза 7 млн лет назад – это шимпанзе, бонобо.
Гориллы и орангутаны еще раньше, около 8 млн лет назад.
Но, поскольку современные антропоиды пользуются языком на уровне двухлетнего ребенка, можно считать, что наш общий предок эту довербальную основу имел – обладал способностью к обобщению,способностью формировать достаточно отвлеченные понятия.
И постепенно на этой основе развивалась способность к символизации, то есть к операции установления тождества междукакими-то конкретными предметами, явлениями, понятиями, категориями, хранящимисяв памяти, и некими нейтральным знаками – словами.

использованная литература:
1. Светлана Бурлак. Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы.
2. З.А. ЗОРИНА, А.А. СМИРНОВА. Изучение биологических предшественников речи человекау современных антропоидов.

Послесловие:

Гений Канзи.

Канзи родился в 1980 г. и был усыновлен Мататой – его родная мать отказалась кормить малыша.
Впоследствии Матата родила еще Панбэнишу, Малику и Тамули, которые росли вместе и в той или иной степени осваивали языки-посредники.









Как и положено детенышу шимпанзе, Канзи находился с неюпостоянно, в том числе и во время занятий.
Видеопленка сохранила весьма впечатляющие кадры: крошечный шимпанзе, пробирающийся по верхней границе стоящей вертикально огромной клавиатурыс лексиграммами, около которой безуспешно мается его мать.
Время от времени Канзи наугад нажимал какую-нибудь клавишу.
Как правило, он не угадывал.
Было похоже, что Матата не одобряет его активности, а никтоиз исследователей не придавал этой активности значения.
Тем не менее оказалось, что, в отличие от матери, он проводилвремя совсем не даром.

Это выяснилось, когда в 1982 г. Канзи разлучили с Мататой.
Ее перевезли в другой приматологический центр для получения собственного потомства.
В день отъезда Мататы Канзи сам взялсяза клавиатуру.


Лишившись матери, а с нею и возможности сообщатьо своих потребностях, он стал «говорить» о них людям, с легкостью выбирая на клавиатуренужные лексиграммы.
Похоже, Канзи понимал, что люди используют клавиатуру как средство общения и, видимо, также чувствовал необходимость в этом.

Обстановка, в которой рос Канзи, а потом и другие бонобо, была еще более располагающей к интеллектуальному развитию, чем у обезьян в предыдущих проектах.
Обезьяны этого поколения содержались в еще более обогащенной среде, чем Лана, Шерман и Остин (большие помещения, много игрушек, телевизор, бытовая техника, которой они активно пользовались, прогулки по лесу, поездки в соседние городки и т.п.).

Главной особенностью программы было то, что люди постоянно разговаривали при обезьянах,но при этом не проводили специальной дрессировки, не добивались выполнения словесных команд, а лишь создавали для них соответствующую языковую среду: комментируя все происходящее, четко произносили правильно построенные простые фразы, так что обезьяны имели возможность знакомиться с устной речью.

Условия, в которых рос Канзи, способствовали тому, что он стал усваивать азы обоих языков (йеркиша и английской речи), на которых в его присутствии общались окружающие.
Когда ему был 1 год, люди впервые заметили, что он понимает некоторые слова.
Постепенно стремление Канзи вслушиваться в разговоры людей, не адресованные непосредственно ему, становилось все более очевидным.
Со временем, после того, как Канзи исполнилось 2 года, он начал активно пользоваться клавиатурой и даже стал «переводить» разговоры на йеркиш, выбирая соответствующие лексиграммы.
Например, однаждыон слушал, как сотрудники обсуждали драку Шермана и Остина, затем нажал лексиграмму «Остин» и жестом пригласил идти в том направлении, где тот жил.

Накопление подобных наблюдений побуждало переходить к точным оценкам с помощью строгого тестирования в контролируемых условиях, которые не оставляли бы места субъективизму.
С Канзи провели тот же тест, что раньше с Шерманом и Остином.
К этомутесту его специально не готовили, и за правильные ответы он не получал пищевого подкрепления – только похвалы.
Канзи показывали набор фотографий (до 15 одновременно), а затем просили дать одну из них («Дай фотографию мяча» или «Дай фотографию банана»).
Всего в тесте было использовано 35 предметов и проведено 180 проб.
Канзи действовал практически безошибочно – 93% правильных
ответов на устные вопросы.
Он относилсяк процедуре тестирования очень серьезно и внимательно выслушивал вопросы.

Со временем «высказывания» Канзи на йеркише все шире распространялись на его занятияв течение дня.
Он охотно сотрудничал с людьми во всех их делах: помогал готовить, научился собирать хворост и разводить костер, лихо управлял электрокаром, в 1990-е гг. освоил изготовление каменных «ножей» для добывания конфет из тайника.
С помощью лексиграмм он «спрашивал», в каких местах леса они будут гулять, что будут есть, в какие игры играть, об игрушках, которые ему нравились, о том, что лежит в рюкзаках.

Канзи жив до сих пор.
Сейчас он самостоятельно умеет разжигать и сохранять огонь и учитэтому своего сына Тесо.

Возможно, Канзи — это гений среди обезьян, но он показывает какой потенциал был заложенв наших предках.
И даже в ныне живущих обезьянах.




Ссылка.

Tags: Антропология, Методология, Наука
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments