Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

«Капитал» Пикетти за 10 минут. Окончание.


Распределение дохода от капитала

Но не только беспрецедентный рост заработной платы повлек за собой увеличивающийся разрыв в уровне доходов разных социальных групп в США. Следует также учитывать рост доходов на капитал, на который приходится примерно треть роста неравенства доходов в США. Несмотря на существенные контрасты при распределении оплаты труда, неравенство во владении богатством и распределении дохода на капитал значительнее в разы. Владение капиталом (и дохода на капитал) всегда более сконцентрировано, чем распределение дохода от трудовой деятельности. Например, 10% наиболее высокооплачиваемых работников получает 25–30% от общей суммы национального дохода, приходящегося на оплату труда. При этом остальные низкооплачиваемые 50% работников в совокупности получают приблизительно такой же процент от национального дохода, приходящегося на оплату труда.

В то же время в США богатые 10% населения, получающие доход от капитала, владеют 72% от всего национального богатства, а беднейшие 50% населения распоряжаются только 2% национального богатства.

Заработанное богатство или унаследованное?

Исследования показывают, что только для поколений, родившихся между 1910-ми и 1960-ми, богатейший 1% населения состоял из людей, для которых основным источником благосостояния была работа, а не унаследованный капитал. Впервые в истории для богатейшего 1% населения учеба и работа позволяла иметь более высокий уровень жизни, чем унаследованное богатство.

Такое положение дел порождало беспрецедентную уверенность в необратимости социального прогресса, в том, что неравенство, основанное на наследуемом богатстве, безвозвратно ушло в прошлое. Однако изучение динамики размера унаследованных состояний доказывают обратное.

Когда уровень доходности капитала значительно и стабильно превышает уровень роста экономики, то неизбежно, что размер унаследованных состояний (богатство, возникшее в прошлом) превышает размер накоплений (богатство, заработанное в настоящем).

Изучение данных о размере национального богатства Франции, уровне смертности и уровне прижизненных накоплений во Франции в период с 1820-х по 2000-е позволяет заключить, что в период с 1820 по 1914 год размер унаследованных состояний и прижизненных подарков составлял 20% национального дохода, затем он упал до 5% в 1950-е и вернулся к уровню 15% к 2010 году.

Самого низкого уровня размер наследуемого капитала достиг к семидесятым – всего 40% от общего размера частного капитала, тогда как 60% национального частного капитала приходилось на состояния, заработанные при жизни. Начиная с 1980-х две трети частного капитала во Франции – это унаследованные состояния. Учитывая значительный размер состояний, передаваемых по наследству во Франции, и предполагая, что наблюдающаяся тенденция будет продолжаться, вполне вероятно, что к 2050-м доля унаследованного богатства будет составлять 90% всего частного капитала, то есть вернется к уровню, существовавшему в началеXX века.

Бедное государство у богатых граждан

Интересный парадокс наблюдается в развитых странах, особенно в Европе: при самом большом в мире размере частного капитала Европе крайне трудно расплачиваться с государственными долгами. В развитых странах государственный долг приближается к 90% ВВП – небывалый с 1945 года уровень. При этом народы Европы богаты как никогда. Однако грустная правда заключается в том, что это богатство распределено крайне неравномерно: частный капитал процветает в бедном государстве. Например, В Англии и Франции частный капитал составляет более 95% национального богатства. При этом в развитых странах процентные платежи по государственным долгам превышают размер инвестиций в высшее образование.

Из трех возможных способов сокращения государственного долга – введение налога на богатство, инфляция или режим строгой экономии – чрезвычайный налог на богатство представляется наиболее справедливым и эффективным решением.

Прогнозы на будущее

Есть ли опасность, что финансовая глобализация приведет к еще большей концентрации капитала в будущем? Изучение динамики движения капитала, принадлежащего отдельным индивидам и различным фондам, приводит к выводу, что при среднем приросте капитала в 4% очень крупные состояния увеличиваются на 6–7% процентов в год, тогда как более мелкий капитал растет со скоростью всего 2–3% в год.

На примере роста финансовых портфелей крупнейших университетов США (размером более 15 миллиардов долларов) становится понятно, что самые крупные портфели увеличиваются в размерах быстрее, чем более скромные. Объясняется это тем, что владельцы крупного капитала, во-первых, более терпимы к рискам при инвестировании, а во-вторых, могут позволить себе нанять лучших (и, соответственно, дорогих) управляющих активами, которые разрабатывают лучшие инвестиционные стратегии, приносящие максимально высокий доход.

Лицам с небольшими сбережениями недоступны ни высокоэффективные управляющие активами (слишком дорого), ни высокодоходные альтернативные инвестиции (слишком высокие минимальные пороговые значения для «входа»).

То есть при достижении капиталом определенного размера он прирастает согласно своим внутренним законам, в том числе и потому, что владелец такого капитала может практически весь доход на капитал реинвестировать.

Предполагая, что во второй половине XXI века глобальный рост экономики составит приблизительно 1,5% в год при уровне сбережений приблизительно 10%, можно вывести, что размер глобального капитала превысит размер глобального дохода примерно в 7 раз. С точки зрения концентрации капитала весь мир будет выглядеть как Европа в период с XVIII века до начала Первой мировой войны.

Согласно имеющимся данным, одна тысячная населения земного шара (примерно 4,5 миллиона человек), владеющая капиталом в среднем размере 10 миллионов евро, распоряжается 20% глобального богатства. Если подобная тенденция продолжится (рост доходности крупных состояний 6% при среднем приросте глобального капитала 2% в год), то через 30 лет одна тысячная населения планеты будет контролировать 60% глобального богатства.

Дальнейшее обогащение очень богатых будет происходить за счет обеднения среднего класса. Вряд ли современные демократические институты приспособлены эффективно функционировать в условиях политического недовольства большинства населения.

Что делать?

Роль государства в экономике является предметом горячих дискуссий – одни призывают совсем «отменить» государство, полагаясь целиком на рыночные механизмы; другие, наоборот, стремятся повысить роль государства в регулировании экономики. И те, и другие частично правы: необходимы как совсем новые инструменты для обуздания «взбесившегося» финансового капитализма, так и модернизация налоговой системы и системы социального обеспечения, которые стали настолько сложными и громоздкими, что грозят подорвать свою собственную действенность. Например, государственная интервенция предотвратила крах международной финансовой системы в 2007–2008 годах, однако государство пока не сумело принять меры адекватного реагирования в отношении условий, которые сделали возможным финансовый кризис, в частности, в отношении вопиющей непрозрачности мировых финансовых потоков и роста имущественного неравенства.

Прогрессивная шкала подоходного налога

Одним из существенных нововведений XX века было развитие прогрессивного налогообложения доходов и налогообложения наследства. Эти институты сыграли значительную роль в снижении имущественного неравенства в XX веке и во многом объясняют, почему концентрация богатства так пока и не достигла уровня начала столетия.

В то же время стремительное снижение прогрессивного подоходного налога в США и Великобритании с начала 1980-х, возможно, сыграло свою роль в росте самых высоких доходов и расширении пропасти между богатыми и бедными. Одновременно развитие налоговой конкуренции между государствами (так и не сумевшими вести скоординированную налоговую политику) заставляет многие правительства освобождать доход на капитал от прогрессивного налогообложения, что может привести (или уже привело) к регрессивному налогообложению верхушки доходов.

Интересно, что США были первой страной, где ставка налога на самые высокие доходы (1919–1922) и на наследство (1937–1939) превышала 70%. Считается, что целью такого высокого налога являлось не столько пополнение государственной казны, сколько ограничение роста максимальных доходов и наследств, размеры которых законодатели в то время признавали социально неприемлемыми и экономически неэффективными.

Прогрессивный налог на доходы справедливо можно отнести к либеральным инструментам снижения имущественного неравенства, он стал неким компромиссом между социальной справедливостью и индивидуальной свободой.

Однако в результате налоговой реформы 1986 года максимальная ставка подоходного налога в США упала до 40%. В это же время резко стали расти доходы менеджеров высшего звена.

Исходя из необходимости существенно сбалансировать имущественное неравенство в США, представляется разумным ввести ставку подоходного налога на доход, превышающий 1 миллион долларов в год, приблизительно в размере 80%. Такой налог не только не ограничит рост экономики США, но позволит распределить плоды этого роста более адекватно.

Например, для финансирования роста инвестиций в развитие образования и здравоохранения в США следует поднять ставку налога на доходы, превышающие 200 тысяч долларов в год, до 50–60%. Очевидно, однако, что ничего подобного происходить в ближайшие годы в США не будет.

К сожалению, история применения прогрессивной шкалы налогообложения в США в течение XX века указывает на медленное движение в сторону становления олигархического режима.

Налог на богатство

Помимо прогрессивного подоходного налога одним из способов обуздания взрывоопасного роста крупных состояний может являться введение глобального прогрессивного налога на богатство вкупе с повышением уровня прозрачности международных финансовых операций. Условием функционирования такого налога стала бы открытость капитала демократическим институтам, что является необходимым условием для эффективного регулирования банковской системы и международных потоков капитала.

Основная задача налога на богатство – не столько финансирование социальных проектов, сколько приостановление бесконечного роста имущественного неравенства и регулирование финансовых и банковских систем для предотвращения кризисов.

Без введения глобального налога на богатство есть риск, что доля 1% населения в мировом богатстве будет продолжать бесконечно расти. Более того, если в условиях свободной торговли и свободного движения капитала и рабочей силы не будет сильного социально ориентированного государства и прогрессивного налогообложения, то опасность возникновения националистических и протекционистских настроений возрастет во много раз.

Налог на богатство, в отличие от налога на доходы от капитала, должен позволить более справедливо оценивать и облагать налогом очень крупные состояния. Ставка налога на богатство должна быть низкой – в размере всего нескольких процентов. Однако никто пока не предлагает абсолютных цифр. Налог на богатство – идея новая, и она должна быть адаптирована к капитализму XXI века. В демократических институтах Европы и Америки должны обсуждаться шкала ставок этого налога, основы оценки налогооблагаемых активов, порядок передачи и обмена информации о размере активов и их владельцах.

Приходится, однако, констатировать, что введение прогрессивного налога на богатство требует недостижимого в настоящее время уровня международного сотрудничества и политической интеграции между странами в Европе. Поэтому понятно, что на настоящий момент введение налога на капитал в глобальном масштабе является утопией.

Прозрачность финансовых потоков

Обоснованная дискуссия о подходах к решению глобальных проблем, стоящих перед человечеством (будущее социально ориентированного государства, стоимость перехода на новые источники энергии и так далее) возможна только при наличии точных и полных данных о распределении богатства в мире.

К сожалению, значительная часть мирового капитала «спрятана» в офшорных зонах. Финансовая прозрачность может быть достигнута, если европейские и американские банки будут сообщать соответствующим государственным органам обо всех операциях по счетам своих клиентов.

Заключение

Согласно Пикетти, разрыв в благосостоянии между 10% населения и всеми остальными жителями США и Западной Европы стал увеличиваться с 1980-х и будет продолжать расти по крайней мере до конца XXI столетия.

Изученный Пикетти огромный массив информации, собранный за три века, указывает на то, что подобное экономическое неравенство является нормой. Следствием этого оказывается тот факт, что возможности отдельного индивида подняться на вершину имущественной иерархии будут все в большей степени определяться унаследованным семейным состоянием, нежели его собственными достоинствами.

Более того, законы современной рыночной экономики просто подталкивают к тому, чтобы концентрация богатства в руках крошечного процента населения продолжала расти. Если государство не будет вмешиваться в эти процессы, то нельзя исключить риск политических беспорядков в развитых странах Запада.

Динамика имущественного неравенства, продемонстрированная Пикетти, очевидно противоречит одному из фундаментальных принципов демократического общества, состоящему в том, что материальный успех должен являться результатом усилий и талантов каждого индивида, а не его предков.

Несмотря на то, что данный принцип успешно претворялся в жизнь в течение примерно тридцати-сорока лет после окончания Второй мировой войны, Пикетти попытался доказать, что этот период является «аномалией», вызванной потрясениями двух мировых войн, и не может рассматриваться в качестве естественного проявления экономических процессов, действующих в обществе.

Пикетти предлагает существенно повысить роль государства в регулировании экономики в международном масштабе, в частности, путем введения глобального налога на богатство. При этом Пикетти сам признает, что на данный момент подобные действия являются полной утопией.

Можно критиковать автора за подходы к анализу фактических данных и не соглашаться с его выводами, но очевидно, что его исследование заставляет глубоко задуматься о социальных и политических последствиях имущественного неравенства в XXI веке.

Tags: Маркс, Методология, Методология марксизма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments