2013ivan (2013ivan) wrote in m_introduction,
2013ivan
2013ivan
m_introduction

Полшага в аксиоматическую онтологию.

Аксиоматическая онтология представляет нам дискурс без речи.

Не претендуя на предсказательную функцию дискурса, эта гипотеза являет собой попытку сориентировать нас относительно радикальных концептов, которые определяют наше психическое Реальное, то Реальное в пределах коего различные силы, представления и фантазии играют роль действительных факторов нашей психической жизни.

Радикальность концепта, для которого аксиоматическая онтология выступает референтом, определена радикальностью операций, которые определенный концепт внес в ту или иную систему знания.

К примеру, радикальной, в математическом смысле, является функция действительного переменного, которая была связана с чем-то таким в историческую эпоху Реального, что объединяло динамику Галилея и череду следующих в математическом смысле шагов, заканчивающихся появлением дифференциалов и интегралов у Лейбница.

С функцией действительного переменного в Реальное вошло нечто такое, чего там раньше никогда не было, а именно - запись, о записи двух типов операций.

Рассмотрим матему логарифма в дискурсе синтетического априорного знания Канта.

Кант определяет матему в качестве "аподиктического положения (как полученного путем доказательств, так и непосредственно достоверного)...синтетического, полученного путем конструирования понятий" (Кант. Критика чистого разума. В764)

Одна из знаменитых матем Канта: "5+7=12", посредством которой он прочитывал математическое знание как синтетическое, разрывая исходные понятия "5", "7" и "5+7" посредством созерцания, оформленного алгоритмом взаимно-однозначного соответствия пальцев руки и единиц счета (упуская из оборота чтения, по умолчанию,  как минимум пару вспомогательных матем "равночисленность/равномощность" и пары логем теории отношений, а именно: транзитивность и симметричность), доставила бы Канту значительную трудность в описании формализма созерцания, если бы ее представили в форме "2х6=12", поскольку сложение все же происходит интуитивно в одном состоянии Реального: "одно находится там, другое здесь и вы совмещаете все это в одну кучу, образуя новое множество".

Но умножение...умножение уже не так легко представить интуитивно в этом Реальном.

Недаром умножение хлебов было отнесено к чудесам Господа.

"Чудесный факт умножения хлебов – для неверующих, возможно, непонятный и шокирующий – для христиан не должен быть поводом к какой-то особой гордости.

Кто верит, что Иисус был не только человеком, но и Богом, не будет округлять глаза при виде происходящего.

Он знает, что для Того, Кто из ничего сотворил целый мир, простое умножение уже существующей материи никакого труда не составит".

Умножение форматирует Реальное как минимум чудесами от Бога и можно вспомнить, что описываемая нами эпоха от Галилея до Лейбница закончилась критикой чистого разума Канта, который изгнал бытие Бога из синтетического априорного знания.

Но, применяя первичную операцию сложения к операции умножения мы изобретаем логарифм и правила логарифма, которые своим фактом существования уже не оставляют присутствующих в том состоянии Реального, в котором они были до того, как эти правила появились.

Присутствующие не могут быть в состоянии Реального чудес умножения от Бога (чудес логарифма - да! чудес  "непостижимой эффективности математики, - да!).

Аксиоматическая онтология и есть совокупность концептов, матем, логем, мифем, идеологем, сочетание которых дает нам тот или иной набор операций в представлении любого дискурса без речи, Реальным которого мы захвачены,  и в котором мы конституируем Реальное посредством записи в Реальное операций,.. речь не идет об открытии, эксперименте, выделении, ограничении, размежевании и прочем, речь идет о записи.

Аксиоматическая онтология представляет тот дискурс знания, в котором, в знании, с необходимостью возникает нечто такое, что выступает означающей артикуляцией этого дискурса.

А означающее наблюдается в любом дискурсе как условие его читаемости.

Язык, речь и знание существовали всегда, но измерение, именуемое чтением не наблюдается у доисторического человека.

Да, письмо и печать существуют давно, но как бы в отложенном состоянии, как бы задним числом.

Музыка существовала в любом доисторическом дискурсе, но ее запись посредством нотоносца и нот, посредством некой означающей артикуляции изменили наше Реальное хотя бы в том смысле, что слушая Баха, Толстой спрашивает и себя и нас - в силу какой особенности мы слышим музыку?

Где она?

Почему, читая любой текст, мы всегда можем спросить себя - в силу какой особенности они поддаются прочтению?

Разрешению этой трудности и служит означающая артикуляция дискурса без речи, построенного инструментарием аксиоматической онтологии.

Tags: Дискурс-анализ, Методология, Методология марксизма, О-о О
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments