sedoia (sedoia) wrote in m_introduction,
sedoia
sedoia
m_introduction

Categories:

Король двух гетто. Беседа с Александром Тарасовым. Продолжение 3.



В бывших советских республиках мало кто знает, что в 60-е годы кубинское руководство успешно отразило советскую попытку искусственно термидоризировать Кубу. Компартия Кубы возникла путем объединения в 1961 году партизанского «Движения 26 июля», Революционного директората 13 марта и просоветской Народно-социалистической партии (НСП). НСП, руководствуясь указаниями из Москвы, долгое время не поддерживала партизанскую борьбу на Кубе и присоединилась к ней лишь в самый последний период. И представители НСП в руководстве новой объединенной организации, возглавляемые Анибалем Эскаланте, по заданию из Кремля пытались как минимум заставить кубинское руководство отказаться от социально-экономических революционных экспериментов и от поддержки революционных (в первую очередь — партизанских) движений за рубежом, а как максимум — оттеснить от власти Кастро и вообще представителей бывшего «Движения 26 июля».

Эскаланте и его товарищи составили фракцию, проводили тайные совещания (в том числе с советскими и восточноевропейскими эмиссарами) и разработали план фактического перемещения власти в руки сторонников кремлевской линии. В 1968 году кубинское руководство вскрыло эту деятельность, квалифицировало ее как «фракционный заговор» и отправило главных «фракционеров» под суд. К тому моменту кубинское руководство (в том числе устами Фиделя Кастро и Че Гевары) уже несколько лет публично крайне резко критиковало линию КПСС как в вопросах экономики, так и «революционной морали» и внешней политики и претендовало на позицию «третьей силы», участвуя в Движении неприсоединения и сколачивая внутри этого Движения радикальный блок. Советские (и восточноевропейские) партчиновники отвечали кубинцам симметрично. Отношения между Кубой и СССР быстро ухудшались почти все 60-е годы (особенно — с момента прихода к власти Брежнева). На разгром фракции Эскаланте СССР ответил максимальным сворачиванием всех связей с кубинским руководством и сокращением до минимума поставок на Кубу. Однако кубинцы на давление не поддались.

Нормализация отношений между Кубой и СССР началась после силового подавления «Пражской весны», когда Кастро — ко всеобщему изумлению — поддержал позицию Кремля. Поддержал потому, что кубинское руководство ждало — буквально со дня на день — американского вторжения, а в этих условиях окончательный разрыв с СССР был самоубийством. Но и в 70-е, когда Куба стала в куда большей степени воспроизводить советские экономические образцы, это не превратилось в стопроцентное копирование советской системы, а в области управления и обращения к массам кубинское руководство по-прежнему (хотя и с коррективами, в том числе бюрократического характера) продолжало развивать собственную линию, причудливо сочетавшую армейский авторитаризм и постоянные эксперименты по демократическому включению достаточно больших групп населения в те или иные формы управления и контроля. Никаких массовых репрессий против героев Кубинской революции в 70-е и позже не было. Не было и отказа от интернационализма и поддержки революционных сил за рубежом, независимо от позиции СССР. Достаточно вспомнить, что Куба послала войска на помощь Анголе, не согласовав свои действия с Кремлем — и в Москве об этом узнали только тогда, когда советский посол в Гвинее-Бисау обнаружил в столичном аэропорту садившиеся на дозаправку кубинские самолеты с добровольцами.

Политика «затягивания поясов» в период «особого режима в мирное время» в 90-е и последовавшая затем экономическая «либерализация» (как принято говорить на Западе) не выглядят как действия идеологического характера, а являются экстраординарными мерами по спасению экономики Кубы в условиях, с одной стороны, развала и экономического кризиса в бывшем СССР, распада Восточного блока (то есть в условиях утраты Кубой основных экономических партнеров), а с другой — в условиях продолжения экономической блокады со стороны США и их сателлитов. Все это напоминает советский нэп, а нэп был введен в период революционной диктатуры и ликвидирован как раз в период Термидора.

А вот каковы пределы политики «либерализации», к каким отдаленным последствиям (в том числе политическим и идеологическим, в связи с неизбежным нарастанием имущественного расслоения, формированием «общества потребления» и т.п.) она может привести, понимают ли это кубинские власти и что они собираются делать, — это другие вопросы.

В целом же, как показывает практика, любой из пяти обязательных этапов национального революционного процесса может продолжаться так долго, как это ему позволит экономика. Это, видимо, единственный серьезный ограничитель длительности любого этапа, в том числе этапа революционной диктатуры.

Несколько дней тому назад я был на аэрокосмической выставке, организованной американцами в Баку. Признаюсь, я был восхищен и опечален одновременно. Деятели NASA постарались, сумели продемонстрировать историю развития космонавтики — от первых неуклюжих ракет Роберта Годдарда до Международной космической станции. Но половина экспонатов — половина! — были советскими. Как могла развалиться держава столь могущественная и обладавшая такими передовыми технологиями; хотя на эту тему написано море литературы — но как? Одни спекулируют на «теории заговора», другие считают это событием естественным. Ваше мнение?

Советский Союз был обречен с того момента, как сталинское руководство переориентировалось с мировой революции на «построение социализма в одной, отдельно взятой стране». Потому что с этого момента классовое противостояние было заменено противостоянием межгосударственным, совершенно обычным для мировой истории. Концепция большевиков (и Коминтерна) предполагала классовое противостояние в каждой стране. Такое противостояние несколько связывает руки сильнейшей стороне в конфликте, то есть правящим классам. Поскольку борьба идет за владение уже существующими средствами производства (например заводами), правящий класс ни в коем случае не заинтересован в их разрушении (иначе откуда брать прибыль?), более того, он не заинтересован в тотальном физическом уничтожении своих противников — трудящихся — так как без них никакие заводы работать не смогут. Он, наконец, ограничен в выборе оружия: скажем, ядерное или биологическое оружие в классовом конфликте внутри своей страны не применишь — не только потому, что такое оружие неизбежно поразит обе стороны, но и потому, что оно сделает непригодной для жизни саму страну в случае победы. А вот в межгосударственных конфликтах таких ограничений нет, там можно вести войну на уничтожение. Собственно, мы это видели и во время Великой Отечественной войны, и позже, во время Корейской войны, жестокость которой не спишешь на какую-то особую патологичность нацистов. Напомню, что во время Корейской войны американская авиация полностью сровняла с землей практически все сколько-то заметные населенные пункты Северной Кореи!

Межгосударственный конфликт — это в первую очередь состязание противоборствующих экономик. СССР, напоминаю, занимал одну шестую суши. Следовательно, он должен был противостоять пяти шестым. Поразительно, что Сталин этого не понимал! Пять шестых всегда возобладают над одной шестой, если речь идет о межгосударственном конфликте. У пяти шестых несопоставимо больше ресурсов. Остается только удивляться, что Советский Союз смог не только продержаться так долго, но длительное время мог соревноваться с противником почти на равных.

СССР, помимо прочего, находился в неравной, проигрышной позиции еще и по ряду других причин. США и вообще страны метрополии (что почти то же самое, что страны НАТО) занимались прямым или косвенным (за счет неэквивалентного обмена) грабежом стран «третьего мира». СССР не мог себе такого позволить — и по причинам идеологическим (официальная идеология не позволяла), и по причинам прагматическим (только отказ от неоколониалистского поведения мог побудить те или иные страны «третьего мира» ориентироваться на СССР, иначе непонятно, зачем бы им вообще было менять шило на мыло). То есть у США и других стран «первого мира» был постоянный источник дополнительных ресурсов и доходов, а у СССР такого источника не было. Суперэтатистское государство было одновременно и владельцем средств производства, получателем прибыли, и организатором и содержателем всех социальных институтов в стране, требовавших огромных расходов. Буржуазные государства не обязаны содержатьвсе социальные институты, они — даже в самых богатых странах — берут на себя лишь часть социальных расходов. Абсолютно везде при капитализме широко распространены бедность и прямая нищета, массовая безработица. Суперэтатистское государство не могло себе этого позволить: оно действовало а) в условиях чуждой себе, но провозглашенной официальной гуманистически-уравнительной социалистической идеологии; б) приограниченном предложении рабочей силы (и, следовательно, должно было заботиться о физическом, психическом и интеллектуально-профессиональном состоянии этой рабочей силы); в) в условиях, когда любое серьезное нарастание социального неравенства напрямую угрожало не позициям каких-то частных лиц или даже отдельных классов, а всему государству вообще. То есть СССР и любое другое суперэтатистское государство не могло позволить себе, в отличие от капиталистических государств, оставлять вопросы социального благополучия граждан на их личное усмотрение и гарантировать процветание одних социальных классов и слоев (меньшинства) за счет других классов и слоев (большинства), что, по определению, требует меньших государственных расходов.

В конце концов, СССР просто надорвался в таком противостоянии. Советское руководство, обещавшее населению построить «мещанский рай», не могло себе позволить резко сократить социальные расходы (чем занимались западные неолиберальные правительства) и перебросить финансы на расходы военные. Запад же заставлял советское руководство вести себя именно так. Во-первых, как позже хвастался Збигнев Бжезинский, он применил по отношению к СССР стратегию Че Гевары («два, три, много Вьетнамов»), втравив Советский Союз в военные конфликты по всему миру (Ангола, Эфиопия, Мозамбик, Никарагуа, Афганистан), что повлекло за собой чудовищные непроизводительные расходы. Во-вторых, США успешно навязали СССР новый грандиозный виток гонки вооружений, заявив о программе «звездных войн» (СОИ). Брежневское руководство допустило серьезный провал в области внешней разведки — не смогло выяснить, что вся программа СОИ была блефом, что США не смогли создать ни лазерного космического оружия, ни средств прорыва советской стратегической ПВО. Брежневское руководство выбросило колоссальные, невероятные деньги на противодействие СОИ. Экономика СССР, повторяю, просто надорвалась. Поскольку вероятность ядерного удара по Советскому Союзу воспринималась в Кремле всерьез, оборонные расходы сокращать было невозможно — и, следовательно, сокращены были все остальные расходы (на техническое перевооружение, социальные), а это вызвало экономический застой и общественное недовольство.

Вот здесь и сработал тот фактор, что сам режим уже был контрреволюционным, подавляющая часть населения была носителем мещанского (то есть мелкобуржуазного) сознания, а официальная идеология превратилась в квазирелигиозный набор ритуалов и в нее не верили ни население, ни руководство. Если бы мы имели дело с революционной страной, то и власть, и население смогли бы мобилизоваться, затянуть пояса — и, прибегнув к экстраординарным мерам, продержаться и преодолеть этот сложный период. Но мещанин не способен на жертвы во имя идей и общих целей, он думаетисключительно о благополучии собственной задницы. А поскольку мещане были снизу доверху, они предпочли капитулировать — и СССР не стало.

Сегодня, как мы знаем, повсеместно об этом сожалеют. Но это — наказание за нежелание вести революционную борьбу, за стремление «обустраивать свое гнездышко». Обыватель вообще не обладает стратегическим, прогностическим мышлением. Развал СССР и последующие события это подтвердили.

Если бы в стране были социальные силы, готовые к самоотверженной революционной борьбе (как это было в Российской империи в начале XX века), события могли бы развиваться по-другому. То есть крах СССР — это великий исторический урок.

Продолжение дальше

Tags: Методология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment