Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

Кризис марксизма и трансформация капитализма

Глава из фундаментального труда, посвященного обзору основных направлений и проблем современного марксизма.

Трансформация денег в капитал. Хуго Геллерт.

Хуго Геллерт. Трансформация денег в капитал. «Капитал» в литографиях, 1934.

Предисловие к переводу

В тех случаях, когда видимость на горизонте ограничена, действительность является только как ставшая, как мертвая, и в ней мертвые — натуралисты и эмпирики — хоронят своих мертвецов. Но там, где горизонт прозрачен и видим насквозь, действительность является тем, чем она есть конкретно: переплетением путей диалектических процессов, происходящих в неготовом мире, в мире, который вообще оставался бы неизменным, не будь в нем заключено огромное будущее — внутренняя реальная возможность.

Эрнст Блох. Принцип надежды

Если бы этой книги не было, следовало бы немедленно приступить к ее созданию.
Но она у нас есть и это чрезвычайно радует.

2001 год — французское издание, Dictionnaire Marx contemporain (Словарь современного марксизма), 2008 — английское, Critical companion to contemporary marxism (Критический обзор современного марксизма). 800 страниц, 40 глав, список литературы на 50 страницах, интернациональный коллектив авторов, состоящий из 32 человек, проект осуществлен под редакцией Жака Биде и Статиса Кувелакиса.

Эта книга — глобальный обзор тех важнейших событий, которые пережил марксизм после второй мировой войны.
А это время от триумфа (когда едва ли не половина человечества жила в государствах, провозгласивших марксизм своей идеологией, а в других государствах компартии насчитывали миллионы членов) до краха, когда в 90-х годах произошло то, что один из участников событий назвал «паническим отступлением».

Каждая из 40 глав написана на мой взгляд идеально: сжато, но не скороговоркой, в каждой дан исторический обзор, перечень существующих проблем, возможные пути решения, основные авторы, ссылки на их работы.
Каждая из глав дает практически исчерпывающее общее представление о вопросе, который в ней излагается.
А темы затрагиваются важнейшие, перечислю только некоторые: очерки послевоенный истории марксизма в Италии, Франции, Великобритании, современной состояние марксистской экономической мысли и отдельная глава про теории рыночного социализма, постколониальные исследования и марксизм, современное состояние теории классов, новые прочтения «Капитала», отдельные главы про вклад марксистской мысли в такие темы как государство, международные отношения, теория языка, критика расизма.
Плюс 15 глав, посвященных главным теоретикам марксизма в описываемый период.

Снимок экрана 2015-02-17 в 12.35.37

Хуго Геллерт. Портрет Маркса. Капитал в литографиях, 1934.

У любого читателя, идентифицирующего себя с марксизмом, чтение этой книги не может не вызвать сильных ощущений.
Отмечу два крайних полюса.
Невозможно без содрогания читать обзор истории марксизма во Франции и Италии (Глава 3, «От конца марксизма-ленинизма к тысяче марксизмов — Франция-Италия, 1975-2005»), где описывается как целые школы во главе с признанными лидерами отрекались от Маркса и каялись в «грехах».
С другой стороны, глава о современном состоянии экономической теории (Глава 5, «Старые теории и новый капитализм: актуальность марксистской экономики») написана весьма оптимистично, что касается нынешнего состояния и перспектив.

Трудно говорить об «общих выводах» такой большой и разнообразной книги.
Выделю только два, касающиеся наиболее близкой мне темы — философии марксизма.
1. После чтения разных глав книги становится ясно, что тремя столпами западной философии марксизма в 20 веке являются Дьердь Лукач, Эрнст Блох, Луи Альтюссер, они (теперь, на исторической дистанции) выглядят заметно крупнее остальных.
2. После конца Восточного блока и его типа ортодоксии в теории, потеряло смысл противопоставлять этой ортодоксии различные «ереси».
Картина теперь НЕ выглядит так: некое «главное течение» (каким бы оно ни было) и множество периферийных.
Все течения имеют сегодня равное значение.
Андрэ Тосель называет это — «тысяча марксизмов».

Если и есть у этой книги «недостатки», то это ограниченность ареалом «западного марксизма» (хотя в различных главах их авторы выходят далеко за эти пределы).
Но — «определиться значит ограничиться».
И создание книги о «восточном марксизме» это, конечно, наше дело.

Для перевода я выбрал принципиальную общетеоретическую главу о том, что такое «кризис марксизма», почему и когда он случается, каковы его функции в истории и структуре марксизма.
Нет нужды объяснять, насколько именно сегодня для нас важной является эта проблематика.

Владислав Софронов
Целиком книга доступна для скачивания по ссылке.


Статис Кувелакис. Кризис марксизма и трансформация капитализма.

Чтобы ясно понять изменения, случившиеся с идеями, нужно принять во внимание изменения, которые претерпел сам капитализм.

G. Sorel. La decomposition du Marxisme, P., 1908

Снимок экрана 2015-02-17 в 11.47.26

Хуго Геллерт. Природа товарного фетишизма. Капитал в литографиях, 1934.

Среди причин того, почему марксизм — это странный, даже способный привести в замешательство, интеллектуальный предмет, не последнее место занимают периодически происходящие с ним «кризисы».
Однако термин «кризис» используется слишком часто, так что требует предварительного обсуждения.
Ниже выражение «кризис марксизма» должно пониматься исключительно в «субъективном» смысле — то есть противоположно тому, в котором рассуждают, например, об экономическом кризисе.
Следовательно, о «кризисе марксизма» можно говорить только как об уникальном моменте, когда в истории идей происходит нечто необычное (кто-нибудь слышал, чтобы платоники заявляли о «кризисе платонизма» или кантианцы о «кризисе кантианства»?).
Отсюда следует, что те, кто считают себя «марксистами», признают — они проживают свое отношение к этому теоретическому объекту в форме «кризиса».
Другими словами, «кризис марксизма» — это такие обстоятельства, когда утверждение «марксизм сейчас находится в кризисе» является прежде всего внутренним, когда это утверждение обозначает то, как «марксисты» описывают свое отношение к определяемому объекту.
Из этого автореферентного определения вытекает несколько следствий, которые не столь тавтологичны.
Прежде всего — «кризис марксизма» это определенно не то же самое, что «смерть марксизма», о которой периодически заявляют с внешней и, в общем и целом, открыто полемической точки зрения.
Эта последняя относится к совсем другой логике, иначе говоря, к «призрачному» измерению присутствия марксизма в истории.
Такие обряды экзорцизма свидетельствуют в основном о том, что подобно мертвецу, боящемуся не найти покоя, марксизм никогда не перестает присутствовать в нашем настоящем (как еще можно объяснить навязчивое повторение, стоящее за этим ритуалом приговаривания к смерти?).
Они также говорят о том, что после каждой «смерти» марксизма неизменно следует его «возвращение» в случае изменения обстоятельств — одному из таких возвращений мы несомненно и являемся сегодня свидетелями.
В определенном смысле, марксизм избегает призрачного повторения смерти и воскрешения только посредством кризиса и это придает ему несколько смущающее сходство с психоанализом и «естественными» науками (ср. с «кризисом в физике» в начале ХХ века, совпавшим, кстати говоря, с первым кризисом в марксизме) .
Является ли это только формальной аналогией?
Может оказаться, что нет, поскольку — подобно естественным наукам и психоанализу — марксизм следует понимать как единство теории и практики, отмеченное радикальной историчностью, а не как доктрину, созданную sub specie aeternitatisp1 .
(С точки зрения вечности (фр.)

Иными словами, он осознает себя как результат определенного положения дел.
В данной связи, «кризис» это такой момент, когда внутренние противоречия теоретико-практического комплекса, вызывая «полемику«, свидетельствующую о столкновении противоречащих друг другу утверждений, проявляются во всей очевидности и ставят вопрос о коренной перестройке теоретико-практической конфигурации.
Сегодня — и здесь сходство с естественными науками заканчивается — было бы полным заблуждением полагать, что «кризис марксизма» это просто переходный момент, разделяющий два более или менее стабильных состояния теории/практики — неважно, будем ли мы понимать такой переход в духе смены парадигм, опирающихся на консенсус в научном сообществе («научная революция» Куна); или как пересечение внутреннего порога научности благодаря повторяющимся «эпистемиологическим разрывам» (французская традиция Башляра и Кагийема).
И вот почему — марксизм конститутивно, начиная с самого Маркса, с внутренними противоречиями, пределами и незаконченностью его oeuvre есть кризисная теория.
Это следствие ударной взрывной волны учреждающего события модерной эпохи (Французская революция и ее последствия) и одновременно реакция на него, волны, проявившейся в сфере теории и культуры.
Являясь отражением исходного кризиса буржуазного общества и формирующегося капитализма, указывая на полное соответствие данных процессов актуальности непрерывной революционизации [капитализма], марксизм несет на себе печать этого кризиса — неоднородность своей теоретически-практической конфигурации.

Хуго Геллерт. Тайна товарного фетишизма. "Капитал" в литографиях, 1934.

Тайна товарного фетишизма.

Полностью принимая императив «научности« (без которого немыслим никакой подлинный марксизм, даже яростно отрицающий «позитивизм»), он понимает научность совершенно оригинальным образом (в этом смысле с ним может сравниться только психоанализ, как проницательно заметил Альтюссер ), поскольку в конечном счете он имеет дело с внутренне антогонистическим полем, с борьбой тенденций — борьбой, которая сосредоточена в себе самой, борьбой, ведущейся посредством механизма смещения демаркационных линий, с ее способностью к переформулированию проблем, к новому пониманию историчности и плотодтворности теории.
Марксистский теоретико-практический комплекс может утвердить себя исключительно как носитель имманентного капиталистическому порядку «духа разрыва» (Сорель), поскольку он (ре)конституирует себя как «разделяющая наука» , неотвратимо делящаяся на множество тенденций, управляемых отношениями взаимозависимости, принимающей форму конфронтации.
Кризис «конца века»?
Несмотря на свой абстрактный характер, данное короткое напоминание о конститутивном измерении кризиса марксизма является необходимым, чтобы поместить положение вещей, свойственное текущему кризису, в историческую перспективу.
Это прежде всего касается двух кризисов, которые, будучи разделены периодом около 100 лет (конец 19 века — начало 20-го), определяют исторический цикл марксизма, цикл, чье воздействие все еще сохраняется.
В обоих случаях при сравнении текстов, в которых впервые зашла речь об этих кризисах (Масарика и Бернштейна о кризисе XIX века, Альтюссера — века XX), немедленно обращает на себя внимание повторение того, что кажется симптоматикой, свойственной процессам, названным кризисом марксизма.

Продолжение далее

Tags: Методология, Методология марксизма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments