Нетёсов Сергей (netesov) wrote in m_introduction,
Нетёсов Сергей

Как Носик придумал напугать американцев, спасти Обаму и не признаться, что он - dolboeb

Антон Носик - как реальный dolboeb - оказался востребованным в США.
Представился он американцам первым на планете (?) рускоязычным блогером и ( держаться за стул! ) помощником создателей интернета.
А чо ? Порой американцы Суданом с Украиной путают, чего же тогда Носику скромничать ?

Выступил находчивый Носик с актуальным и грозным предостережением о коварных планах Путина.

Констатируя с высоты своего положения "неожиданное превращение Путина в параноидального ненавистника интернета", Носик  предупреждает о коварных планах разрушить тот самый интернет, который Носик и создавал.

Персонаж, отличающийся нынче не столько всеобщим уважением и почитанием, сколько мятыми джинсами и ермолкой по случаю и без такового (ещё кипа — головной убор благочестивого еврея, символизирующий скромность, смирение и благоговение перед Всевышним), услужливо и доходчиво предупредил о страшных последствиях новелл российского законодательства именно для американцев -  личная информация даже Барака Обамы уже с 1 августа 2014 может быть выдана ФСБ.

Поверить Носику, так Барак Обама станет первым президентом США, которого спасёт, извините,

А ведь совсем не для того (чтобы личная информация Обамы попала ФСБ) скромный Носик создавал интернет (логично ?).

Что же может утешить самых впечатлительных в такой ужасной ситуации, о которой предупредил, пожелавший казаться благочестивым ?

Разрушение того а-ля Носик интернета (который как бы создавался Носиком) ни один пользователь интернета (настоящего) заметить не сможет.

Прежде, чем разрушить, его (Носика интернет) ещё найти надо.

Потому нашедших интернет, созданный Носиком, ожидает серьезное вознаграждение !

The New Republic: http://www.newrepublic.com/article/117771/putins-internet-crackdown-russias-first-blogger-reacts
I Helped Build Russia's Internet. Now Putin Wants to Destroy It.
By Anton Nossik

It’s hard to believe now, given his recent attacks on Internet freedoms, but, in December 1999, three days before he became acting president of Russia, Vladimir Putin made a solemn pledge to honor and protect Internet freedom of speech and commerce, recognizing the importance of this new industry for Russia’s modernization and general development. He summoned all the heads of Russia’s nascent Internet industry for a meeting, including me. At that time, I was known as the founder, chief editor, and CEO of Russia’s leading news websites, such as Gazeta.Ru, Lenta.Ru, Vesti.Ru, NTV.Ru (now NewsRu.com). I was also the planet’s first Russian blogger.

In his brief but passionate speech that day, Putin made special mention of Chinese and Vietnamese models of Internet regulation, stating that he viewed them as unacceptable. “Whenever we’ll have to choose between excessive regulation and protection of online freedom, we’ll definitely opt for freedom,” he concluded to the puzzlement and disbelief of everyone in the room. We all knew of his record as a KGB operative in charge of hunting down dissidents in Leningrad during the 1980s. Frankly, many of us thought that Putin’s words were more of a smokescreen than proof of serious intent. We were wary of the government, and expecting the worst.

Luckily, we were wrong.

It should be noted that, back then, the entire Russian Internet had less than 2 million users, and that’s including academics, bankers, IT professionals and some 200,000 home users nationwide. These were the netizens affluent enough to afford exorbitant prices for unreliable and lossy dialup access over the copper wires of urban telephone networks. Nowadays, Russia has 80 million users, and most of them have access to broadband.

As for Putin’s solemn oath to protect the Russian Internet from any undue and arbitrary attempts at government regulation, well, he honored it for the next 13 years. As keen as Putin was to control the federal nationwide TV channels, he seemed absolutely uninterested in regulating the Internet, be it the content, the cables, or the e-commerce. Any attempts by overzealous Russian lawmakers, ministers or law enforcement (the infamous siloviki, or strongmen) to regulate the Net were routinely aborted by Putin’s administration. Anyone who proposed such legislation to please the Kremlin soon found out that the Kremlin was very far from pleased. Internet regulation bills sponsored by everyone from Moscow mayor Yuri Luzhkov, to government ordinance drafts by ministers, and dozens of other proposals to regulate the Net had been quickly buried and forgotten for lack of presidential support between 2000 and 2012.

As a result, the Internet developed into Russia's only competitive industry. Companies like Yandex and VKontakte easily outperformed international competition (Google and Facebook, respectively) in Russian-speaking markets. These Russian start-ups did not copy successful American models, but rather the other way round: Almost every Yandex service (maps, payments, webmail, contextual advertising, etc.) was launched several years ahead of its Google-based analog. The VKontakte social network has many services and features that Facebook badly lacks, such as social music and video hosting and an advertising exchange, allowing any popular page or group to monetize its traffic almost automatically.

The Internet also became Russia’s only territory of unlimited free speech. Opposition figures, banned elsewhere in mass media, found easy access to their audiences by going online. Moreover, privately owned online media sources, such as Lenta.Ru, Gazeta.Ru, NewsRu.com and RBC News, used to outperform traditional mass media outlets in terms of audience and pageviews. Alexey Navalny, Russia's most prominent independent politician and Kremlin-basher, found millions of followers all over the country, despite being banned from all nationwide TV channels and radio stations for almost half a decade.

Several explanations have been offered for this strange phenomenon of Putin acting as the guardian angel of Internet freedom while curbing free speech in all other types of mass media. Either the president was convinced that the Russian Internet (known as RuNet) would always remain too small to be important, or he just didn’t want to embarrass himself in front of other G8 members by acting too Chinese. Or maybe he was truly confident in his advisors’ strategy of creating pro-government websites instead of shutting down anti-government ones. (That strategy, it should be added, served the advisors’ own financial interests to embezzle tons of government cash on phony online propaganda projects.)

In any case, when Putin had made his initial pledge not to interfere, he lived up to his promise for almost 13 years. Unfortunately, those 13 happy years are over now and we’re witnessing a fast and ruthless destruction of online freedom.

No one can say what subsequently made Putin change his mind about the dangers of online freedom. Some say he was impressed by the Twitter-fueled revolution in Moldova that brought down the pro-Russian communist government in 2009. I strongly doubt this assumption, because Putin wouldn’t have waited for three years after the Chisinau events to make his move. Others point to the Arab Spring as the turning point (Putin’s close associate and KGB crony Victor Sechin once officially and publicly blamed Google for masterminding the revolution in Egypt and “being behind” it). I disagree with this theory, too. Mubarak was no friend of Putin, and the guy who was (Colonel Qaddafi) was overthrown and killed by tribal warriors with no apparent Internet influence.

We should blame the 2011-2012 Moscow protests for Putin’s unexpected and instant conversion into a paranoid Internet-hater.

He made his change of mind public during a speech on April 24. Putin shocked the entire world with his epiphany that the Internet was initially created as a special CIA project, and is still run as such. Putin went on to claim that Yandex, Russia’s biggest and most successful Internet startup—ranked fourth in the world by number of search requests, valued at about $15 billion on NASDAQ in mid-February 2014, earning more revenues and profits in 2013 than any other media company in Russia—is also controlled by foreign intelligence seeking to harm Russia’s interests. Those remarks instantly brought Yandex shares down 5.5 percent. As of this writing, the company is now worth $9.19 billion, nearly $6 billion off its mid-February mark.

Putin’s new approach to the Internet helps explain the recent spate of online censorship laws passed by the Duma (the lower chamber of Russian parliament), and routinely rubberstamped by the Federation Council (Russia’s Senate). According to these new laws, any local or foreign website may be banned in Russia without explanation; and any blogger with a total audience over 3,000 readers must register as a mass-media institution with the government (this was included as part of the “antiterrorist legislation package” compiled after the Volgograd bus and railway bombings just ahead of the Olympics). Another law, proposed by deputy Irina Yarovaya of United Russia, would require anyone wishing to broadcast his or her views online to obtain a permit from the government. Yet another, proposed by one of her colleagues, would require anyone wishing to register a webpage to pay 1,000 roubles up front.

Nor have companies like Twitter, Facebook and Google escaped Putin’s crackdown. Under the new laws, any social media platform that wishes to serve a Russian audience will be obliged to retain all user data for at least six months and to surrender this information to Russian security services upon request, without a court ruling or any other form of justification or explanation. Moreover, any foreign social media platform serving Russian users has to physically keep all sensible user data within the boundaries of the Russian Federation. And we’re not talking Russian user data, but rather all personal information of any user who happens to have some readers from Russia—like, say, Barack Obama, who has no less than 3,000 Russian nationals among the 40.5 million subscribers to his Facebook page. Twitter should also prepare to move all of Obama’s personal data to Russia and hand it over to the FSB, since both Putin and Medvedev are his followers on Twitter. Ditto for Google. If any of these companies don’t comply they would be subject to administrative fines, up to 500,000 roubles ($14,000), and Russian ISPs would have to block access to these platforms.

This Orwellian masterpiece of legislation was signed into law by Vladimir Putin on May 5, 2014, and it will be enforced from August 1, 2014. Will that be the last day of Russian Internet? Maybe. Unless a new law kills it even faster.

И заметьте, ни слова, что он - dolboeb. И в переводе на русский - тоже:

Я помогал строить российский интернет. Теперь Путин хочет его разрушить. ("The New Republic", США)

В это трудно поверить на фоне его нынешних атак на свободы интернета, однако в декабре 1999 года Владимир Путин, через три дня ставший исполняющим обязанности президента, торжественно пообещал уважать и охранять свободу слова и свободу торговли в интернете, подчеркнув важность этой новой отрасли для модернизации России и для ее развития в целом. Тогда он пригласил на встречу всех лидеров зарождавшейся российской интернет-индустрии, включая меня. В то время я был известен как основатель, главный редактор и директор ведущих российских новостных сайтов – таких, как Gazeta.ru, Lenta.ru, Vesti.ru, NTV.ru (ныне NewsRu.com). Я также был первым на планете русскоязычным блогером.

В своей краткой, но пылкой речи Путин отдельно упомянул китайскую и вьетнамскую модели регулирования интернета и добавил, что считает их неприемлемыми. «Каждый раз, когда нам приходится выбирать между излишним регулированием и защитой свободы интернета, мы, безусловно, будем выбирать свободу», - заявил он. Аудитория встретила его слова удивленным недоверием. Все мы знали, что он был сотрудником КГБ и занимался в 1980-х годах охотой за диссидентами в Ленинграде, и, честно говоря, многие из нас решили, что все это – лишь дымовая завеса, а не серьезное заявление о намерениях. Мы опасались правительства и ждали самого худшего.

К счастью, мы ошибались.

Нужно отметить, что в то время во всем российском интернете было всего 2 миллиона пользователей, включая ученых, банковских работников, айтишников и примерно 200 тысяч домашних пользователей по всей стране. Это были люди достаточно богатые, чтобы позволить себе платить по заоблачным ценам за ненадежный и медленный коммутируемый доступ через медные провода городских телефонных сетей. Сейчас в России 80 миллионов пользователей интернета, у большинства из которых есть широкополосный доступ.

Свою торжественную клятву защищать российский интернет от всех неправомерных и произвольных попыток государственного регулирования Путин соблюдал 13 лет. Хотя он старательно устанавливал контроль над федеральными общенациональными телеканалами, он абсолютно не интересовался регулированием интернета – ни его контента, ни компаний связи, ни сетевой коммерции. Путинская администрация срывала все попытки российских законодателей, министров и правоохранителей (пресловутых «силовиков») регулировать сеть. Все, кто предлагал такие инициативы, надеясь порадовать Кремль, вскоре обнаруживали, что Кремль это совсем не радует. В период с 2000 года по 2012 год законы о контроле над интернетом, предлагавшиеся самыми разными политиками, начиная от мэра Москвы Юрия Лужкова, проекты членов правительства и десятки других предложений о регулировании сети быстро отметались и забывались из-за отсутствия президентской поддержки.

В результате интернет стал единственной конкурентной отраслью российской экономики. Такие компании, как «Яндекс» и «Вконтакте», легко обходили на русскоговорящих рынках иностранных соперников (Google и Facebook, соответственно). Эти российские стартапы не копировали удачные американские модели. Наоборот, почти все сервисы «Яндекса» (карты, платежная система, почта, контекстная реклама и так далее) были запущены за несколько лет до появления аналогов у Google. Социальная сеть «Вконтакте» предоставляет множество возможностей, которых не хватает Facebook – например, возможность делиться музыкой и видео или возможность обмениваться рекламой, позволяющей любой популярной странице или группе почти автоматически монетизировать свой трафик.

Интернет также стал единственной в России территорией неограниченной свободы слова. Оппозиционеры, которых не пускали в прочие масс-медиа, легко находили доступ к аудитории в сети. Более того, частные онлайн-СМИ – такие, как Gazeta.ru, Lenta.ru, NewsRu.com и РБК обогнали традиционные издания по числу читателей. Алексей Навальный, самый известный в России независимый политик и критик Кремля, нашел себе миллионы последователей по всей стране, хотя ему уже почти полдесятилетия закрыт путь на национальные телеканалы и радиостанции.

Странный феномен готовности Путина играть роль ангела-хранителя интернета – притом, что он ограничивает свободу слова во всех прочих масс-медиа – объясняли по-разному. Возможно, президент был уверен, что российский интернет (Рунет) всегда будет слишком мал, чтобы иметь серьезное значение, а возможно, он не хотел позориться перед прочими лидерами «Большой восьмерки», ведя себя слишком по-китайски. Также может быть, что он верил своим советникам, утверждавшим, что нужно не закрывать антиправительственные сайты, а создавать проправительственные. (Стоит добавить, что эта стратегия служила финансовым интересам своих авторов, позволяя им списывать кучу государственных денег на дутые пропагандистские интернет-проекты.)

Как бы то ни было, Путин держал свое обещание не вмешиваться почти 13 лет. К сожалению, эти 13 счастливых лет закончились, и теперь мы наблюдаем быстрое и грубое уничтожение сетевой свободы.

Трудно сказать, что заставило Путина изменить позицию. Некоторые считают, что его впечатлила твиттерная революция в Молдавии, свергнувшая в 2009 году пророссийское коммунистическое правительство. Лично я сильно в этом сомневаюсь, потому что Путин вряд ли стал бы выжидать три года после кишиневских событий. Другие считают поворотным моментом арабскую весну (ближайший соратник Путина и его коллега по КГБ Виктор Сечин однажды официально и публично обвинил Google в том, что компания вдохновила революцию в Египте и «стояла за ней»). С этой теорией я тоже не согласен: Мубарак не был другом Путина, а полковника Каддафи (который им был) свергли и убили бойцы из восставших племен, по-видимому, без большого влияния интернета.

В неожиданном превращении Путина в параноидального ненавистника интернета следует винить московские протесты 2011-2012 годов.

Об изменившихся взглядах Путина стало известно 24 апреля. Он шокировал весь мир, заявив, что интернет изначально возник как проект ЦРУ – и до сих пор им остается. Далее он добавил, что «Яндекс» - самый крупный и успешный в России интернет-стартап, четвертый поисковик в мире по числу запросов, компания, оцененная в середине февраля 2014 года на NASDAQ приблизительно в 15 миллиардов долларов и заработавшая в 2013 году больше любой другой российской медийной компании, — также контролируется иностранной разведкой, стремящейся нанести ущерб интересам России. Эти слова сразу же сбили цену на акции «Яндекса» на 5,5%. В настоящий момент компания стоит 9,19 миллиарда долларов, почти на шесть миллиардов меньше, чем в феврале.

Новый подход Путина к интернету объясняет ряд законов о сетевой цензуре, принятых Думой (нижней палатой российского парламента) и механически одобренных Советом Федерации (российским Сенатом). Согласно этим законам, любой местный или иностранный сайт может быть запрещен в России без объяснения причин, а каждый блоггер с аудиторией, превышающей 3 000 читателей, должен зарегистрироваться как СМИ в государственных органах (эти меры вошли в состав пакета «антитеррористических законов», внесенных в парламент после взрывов в автобусе и на железнодорожном вокзале в Волгограде прямо перед Олимпиадой). Согласно другому закону, предложенному депутатом от «Единой России» Ириной Яровой, каждому желающему распространять свои взгляды в интернете придется получать разрешение от государства. Один из ее коллег также предложил закон, обязывающий каждого, кто хочет зарегистрировать интернет-страницу, предварительно платить по 1000 рублей.

Такие компании, как Twitter, Facebook и Google, также не избежали внимания Путина. По новым нормам, любая социальная сеть, которая хочет обслуживать российскую аудиторию, будет обязана хранить всю пользовательскую информацию не меньше шести месяцев и предоставлять ее по запросу российским спецслужбам без ордера суда и прочих обоснований. Более того, любая иностранная социальная сеть, обслуживающая российских пользователей, должна будет физически хранить всю значимую пользовательскую информацию на территории Российской Федерации. Причем речь идет не только об информации о российских пользователей, но и обо всей личной информации каждого пользователя, у которого есть читатели из России — например, об информации Барака Обамы, в числе 40,5 миллиона подписчиков которого в Facebook есть не меньше 3 000 российских граждан. Twitter также должна переместить всю личную информацию Обамы в Россию и быть готовой выдать ее ФСБ, так как на твиттер американского президента подписаны Путин и Медведев. То же самое относится к Google. За несоблюдение закона компаниям грозят штрафы размером до 500 000 рублей, а также блокировка доступа к их платформам на российской территории.

Этот оруэлловский шедевр законодательства был подписан Владимиром Путиным 5 мая 2014 года и вступит в силу 1 августа 2014. Станет ли это последним днем российского интернета? Может быть. Если какой-нибудь новый закон не убьет его еще быстрее.

Оригинал публикации: I Helped Build Russia's Internet. Now Putin Wants to Destroy It. Перевод: http://inosmi.ru/russia/20140516/220358955.html

Оригинал взят у netesov в Как Носик придумал спасти Обаму и не признаться, что он - dolboeb

  • Post a new comment


    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic