Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Поверх голов с "Александром Бронзой" и "Еленой Стрижовой"..


«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии».

Растекание мыслью по Древу…
I.
Перечитываю сурового и педантичного Энгельса и интуитивно понимаю, что он вольготно располагается в пространстве диалектического, хотя эта интуиция не столько из области моего понимания, сколько из моего знания истории марксизма.


Знания марксизма – что так оно и есть…Энгельс обращается ко мне из области диалектического и я знаю, что ни в какой любой другой области интеллигибельного он и не может располагаться.
Энгельс говорит со мной, я его слышу.
Слышу его простой, но емкий слог.



Его логика настолько прозрачна и естественна, что смысл ею оформленный, моментально мною усваивается; его логика притягивает меня, вовлекает в свой оборот, в экономику этого оборота, порой я хотел бы говорить с ним и порой говорю, что-то проговаривая…
Вкус его языка заставляет меня иногда идиотически улыбаться от наслаждения быть ему сопричастным; излагая текст он вкушает меня…это что-то из области любви, любви к слову, к слову, сказанному и к слову выслушанному, которую многие утратили, а многие никогда и не приобрели,…исключая небольшую чувственную группку женщин, которые, как известно, любят ушами…
(Чтобы быть политкорректным в стиле Бадью, следовало бы заковычить «женщин», чего я делать не собираюсь).
Я понимаю, что Энгельс работает в области диалектического, но не схватываю «как именно он это делает», именно такое недоумение выказал как-то Хэмингуэй, ворча: я бы вышел в ринг против вашего Достоевского и Чехова, потому что я вижу «как они это делают», но против старика (Толстого) я бы не осмелился, - я не могу понять «как он это делает».
(То же самое произошло в историографии и с методом Маркса в Капитале, который так никто и не воспроизвел).
А тут еще и Владимир Ильич подливает диалектического масла в этот негаснущий «огонь» диалектики.
В последних письмах к Съезду он фактически дезавуирует Бухарина как теоретика марксизма «…Бухарин … ценнейший и крупнейший теоретик партии.., но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)».
Как видим, Ленин говорит не о знании диалектики, а о понимании диалектики.
Противопоставляет ли здесь Ленин «объяснение» и «понимание» или это просто литературная фраза?..

В одном месте своей работы о Фейербахе Энгельс утверждает, что у немецкого филистера XIX века философский предрассудок возникает вне философии на ниве его морали филистерства, как сладострастная реализация наклонности филистера помечтать о неосуществимых идеалах…

Если исходить из предпосылки, что области философского и этического разнесены, как моменты некой целостности, можно сформулировать следующую гипотезу: у немецкого филистера или любого другого филистера, заданного  условием его мышления, обусловленного разнесением философского и этического, можно уловить возникающий или уже возникший и закрепившийся философский предрассудок, то есть некое «обобщение вообще» о реальном, не отрефлектированное какой либо формой теоретического.
Маркс, кстати, также замечает, что научная проблема должна созреть, принять форму народного предрассудка, после чего ее замечает научное сознание и берет в свой оборот.

(В такой постановке исходной задачи есть еще несколько предпосылок или оснований, на которых я не буду акцентировать внимание).
Но, все же, некая форма, присущая обыденному сознанию здесь присутствует, и мы можем схватить филистерский предрассудок.
Такой предрассудочной формой, на мой взгляд, может быть ментальная конструкция или устойчивое высказывание обыденного сознания, застывшее в виде народных пословиц и поговорок.

Распознает ли эту предрассудочную форму диалектика или даже конституирует ее?
Пускает ли она в свой оборот наши предрассудочные конструкции и основания, формирующие наше понимание Мира и Града, и обращение к Миру и Граду?
В такой области понимающей философии диалектика, как понимание, обязана срабатывать, поскольку и ментальное и пословица и поговорка есть застывший диалог.
А, диалог и есть поле развертывания диалектического.
На таком поле диалога диалектика должна работать и срабатывать по определению. Срабатывать, но не обязательно работать, почему Ленин и утверждал, что Бухарин «никогда не понимал вполне диалектики».
Бухарин диалектику понимал но ею не работал…слышал, но не говорил…
Бухарин, на автоматизме обыденного сознания, въезжал в область диалектического, но не работал там осмысленно, рационально, как теоретик диалектического.
Получается, что диалектика присуща всем нам как понимание, но присуща немногим, как знание, как метод, как конструкция и конструирование; хотя, если мы принимаем во внимание саморазвивающиеся процессы, то диалектика присуща и всему вокруг нас, как конституирование, которое мы схватываем по его сущности, но им не управляем.
Что-то типа «события» у Бадью.
Случилось, свалилось и наличествует, и делай с ним, что хочешь или оно сделает с тобой, что хочет; или вы осознаете свое существование на пересечении двух сущностей: события и вашей в совместном их обусловливании.
Ад хос.
1. Можно предположить, что диалектику можно развернуть в пересечении с областью интуитивного, мистического, областью Откровения и изотерического.
2. Может быть, это та область пересечения с чувственным, где немного потоптался Секацкий и его несостоявшиеся ученики; с тем чувственным, когда пролетариат «печенкой чует истину» (из революционных поговорок пролетариата 1917 года); или, опять таки, от Ленина: пролетариату не нужно знать всю Логику Гегеля, чтобы понять логику Капитала Маркса, особенно его первую главу.
3. Ну и как казус филистера.
Можно ли опознать филистера по некому типу предрассудочных утверждений, берущих свое начало в морали филистера и завершающихся в его философии?

(Например, подслушаем "Александра Бронзу" и срежессируем его предрассудочный морок).

Если русскому философу, Александру Бронзе «захочется натуральной встряски, адреналину», то он решает… «пора собираться в джунгли»...
(Мы "слышим" готовность Александра к Поступку).
Как мы знаем, адреналиновая прививка имеет некую энергетическую длительность и может перевести любой предрассудок в область здравого смысла и тогда конституируется некая процессуальность, фиксирующая себя в начальной фразе анализа: «Стало быть, 11-ый тезис это не "жалобный выкрик", а строгий логический вывод, к тому же эксплицитно выраженный.
Чего мудрить?
Особенно касательно 8-ого тезиса - целиком абсолютно "грамматически" ясного, по крайней мере, для меня...» и конечного его продолжения в фазе адреналинового отпуска из области категорического императива:
«Как учит тезка Смулянский, критика как факт нашей жизни имеет свою собственную логику и, как правило, она предшествует критикуемому, по крайней мере, в его наиболее ярких явлениях.
С чем я совершенно согласен…» :)

Само определение «своя собственная логика» подразумевает ограничения, накладываемые на логику, ее прикладной характер по месту и времени, может быть, некую ментальную структуру, фиксированную мудрость обыденного сознания филистера, оформленную предрассудочно: «не связывайся с говном, не отмоешься» и даже (уязвляющим женское) оксюмороном "умная глупость"…на что "Елена Стрижова", претендующая на новое слово в части логики феминизма, а, значит, и основания для феминисткой критики, вправе (филистерски?) заметить: «Александр, спасибо большое за интерес к теме. Единственное, что меня последнее время тревожит в мужском сознании, что я получаю критику в свой адрес прежде, чем открою рот или напишу текст. безусловно, претензии на женскую инаковость, на которой я настаиваю, хотя логика хоры тяготеет скорее к "среднему роду", множественности и превосходит вообще любую онтологию, есть определенное сопротивление вашему собственному исключению вопроса о женственности из системы актуальности и внятности в качестве глупости, оксюморона и т.д.
(Вы "слышите"/схватываете здесь банально-предельное "женское" в адрес "мужскому" оксюморону по поводу женского: «Пошел нах…», высказанное в вежливой,
непредельно-возможной форме?)
II.

Первоначальный тезис, не ставший побудительным мотивом моего данного материала, в изложении Елены Стрижовой, звучит так: «Введенный Платоном неологизм «хора» — существительное женского рода, которая «дарует обитель всему рождающемуся, но сама воспринимается вне ощущения, посредством некоего незаконного умозаключения, и поверить в него почти невозможно»

Предварительные замечания Александра Бронзы.

"Как учит тезка Смулянский, критика как факт нашей жизни имеет свою собственную логику и, как правило, она предшествует критикуемому, по крайней мере, в его наиболее ярких явлениях.
С чем я совершенно согласен и во исполнение чего предлагаю вашему вниманию свои критические заметки к завтрашнему докладу - в тезисной форме и опираясь на того же Платона.

1. Констатировать радикальную инаковость женского желания не только интуитивно естественно, но и логически необходимо.
Ведь если мужское начало активно, поскольку фундировано онтологически неотменимой потребностью собственного разрешения (точнее, разрешения бинарной оппозиции себя и себе иного), что по факту бытия является потребностью продолжения себя в другом, потребностью к тотальному или отеческому доминированию, то женское начало само по себе не то что пассивно, о нем вообще проблематично говорить в отсутствие мужской активности.
Поэтому желанию женщины мы можем приписать только одно - стать востребованной или желанной, в частном случае, чтобы родить.

2. Стало быть, женщина - это и восприемница всех мужских неудач, отдушина и мусорная корзина, но она же и единственный залог успеха, без нее невозможна новая жизнь.
Этим обусловлена амбивалентность женских желаний.
С одной стороны - ну, делай хоть что-нибудь, я тебя все равно буду любить, с другой стороны - мечта о принце и внуках короля.

3. Женское начало - как ничто - непознаваемо.
И это также принципиальным образом отличает его от мужского, к постижению которого нам тропинка оставлена, все же по образу и подобию созданы.
И пусть подобие искажено, в познании это повреждение обнадеживает куда больше, чем вторичный замес и не знамо какое ребро.
Поэтому женщины любят, когда их разгадывают.
В этом их сила.

4. Не надо себя обманывать, что женщина человек.
Несомненно, женщина - человек.
Особый, но человек.
И то, что мы в женщине чувствуем, есть эта особая человечность и человечность как таковая. Речь же у нас идет о нечеловеческом (конечно, каждый человек содержит в себе что-то нечеловеческое).
Вот что не ощущается, и потому "поверить в него почти невозможно".
Однако приходится, ибо без этого второго начала нарушается логическая картина всего мироздания, что здесь я позволю себе не объяснять.
Да и вообще становится непонятно - логика-то нам тогда для чего?
Если все устроено по образу одного начала, то логика представляется излишней как чрезмерно мощный инструмент.
Нам же известно, что мысль имеет свойство разворачиваться сама собой.
А логика необходима, например, чтобы справляться с хаосом мыслей.
Но зачем логика, если никто не суетиться, никто не мешает?
Боженька из пушек по воробьям тоже вряд ли палит.
Неслабый аргумент в пользу второго начала.
И все бы хорошо, однако иметь два начала это тоже немножко того, а прямо сказать - не очень законно.
Поэтому наш изворотливый ум положил, что это такое начало, которого нет ( о чем первым догадался, кажется, Плотин).
Итак, женское начало это ничто.
Отсюда ясно, почему женское начало "воспринимается вне ощущения, посредством некоего незаконного умозаключения, и поверить в него почти невозможно».

5. В философии тема ничто до недавнего времени была чуть ли не под запретом. Понятно, это ведь как женская половина дома.
Где царствует хаос.
И что запрещается видеть (уж всяко этого никому нельзя пожелать).
Поскольку провалиться в ничто можно запросто, как и попасть в плен женских чар.
Но тогда ты уже не мужчина, а конченный человек.
Это известно, это страшит.
И этот страх есть чуть ли не главная причина, для чего необходимо верить в ничто - это заставляет быть на чеку, будоражит, короче, оберегает от расслабляющих иллюзий женского обаяния и не позволяет пропасть.
Спасительный страх.

6. А женская логика или логика хаоса (хоры, ничто), конечно, оксюморон.
Вопрос лишь в том, можно ли из этой "умной глупости" вычленить нечто умное и полезное. Это вопрос".
===================================================

1. Думаю, Александр не прав, когда за норму принимает «единство естественно интуитивного и логического» и далее якобы разворачивает всю свою логику "ничто" через эту простейшую форму.
(Но если не принять этого исходного условия то как тогда вообще разговаривать?)

В своем рассуждении о диалектической конструкции, о разрешении ее как «бинарной оппозиции себя и себе иного» он, как минимум, не обходится без ее развернутой формы, которая постулирует кроме «себя» и «себе иного» еще и абстракцию «себя», поскольку как бы он сам смог в качестве стороннего наблюдателя Александра=себе говорить о подобном бинарном противостоянии с точки зрения теоретического?
Не обустроив себе точку наблюдения воспроизводством себя в качестве ума теоретического, наблюдающего исходную ситуацию простой формы бинарной оппозиции, объектов "себя" и "себе иного" ?
Это из области робинзонад, так любимых определенными мыслителями :)

Теоретическое требует гомогенности поля своей развертки; логика, какого бы типа она не была, также разворачивается в поле гомогенности или морфизма, где все объекты поля теоретизирования равноправны и взаимоотображаемы и обозреваемы с любой точки места и времени данного поля единым движением огляда или жестом огляда.

2. Если же Александр хочет остаться на почве Мифа, на почве гетерогенного, то есть на почве простого бинарного отношения, на почве нормы Царей, Героев и Богов, то вопрос о логическом и естественно интуитивном, которое я трактую через животный инстинкт, получает свое разрешение в чем-то подобном акту трансгрессии и последующем общественном (логическом) оценивании-обнюхивании приволоченной Царем, Героем или Богом добычи, может быть самки, но как частный случай.
("Гнев Ахилла").
Уже в такой оценке бинарная оппозиция, как конструкция, текуча, неустойчива и триггерна, - скачки эмоционального сбрасывают социальность из одной формы социального в другую и обратно.
(Вся "Илиада" крутится вокруг вопроса о добыче Ахилла, о ее социализации).
Простая форма трансформируется в развернутую и наоборот, причем  поле социального конституируется и застывает (символизируется) как гомогенными, так и гетерогенными процессами.
Нечто тектоническое в формообразовании наполненное социальным содержанием.
Скачки социального (гомогенного) от инстинкта крови к социальности по ранжиру (гетерогенности) и наоборот конституируют предмет социального через его предикат социальности по ранжиру и крови.
Экономика социального, как столкновение процессов переработки в социальное гетерогенных подвигов Героя и гомогенности социального производства и/или переработка  в социальное гетерогенности социального производства  и социальные гомогенные подвиги Героя.

Человеческий материал, на котором замыкается эта конструкция (не дискурс, теоретического еще нет, есть только апелляция к Богам, как к гарантам простой формы социального,  есть  некий набор операций, операциональности, структуры экономического, его скелета, посредством которого операция апелляции к Божественному сменится на апелляцию к социальному, в нашем греческом случае, к Закону) имеет ограничения по стадности, племени или еще какой природной общности, где каждый игрок трансгрессии, интуиции и логического, поименован и скреплен узами родственной крови.

Уже трансгрессия Сократа  не была оценена чисто логически, как он не выстраивал свою логику оправдания Героя Сократа в суде.
Он, в качестве Героя, притащил новые сущности, породил новых Богов, в чем и был обвинен, поскольку притащил в сообщество заразу, за что  был отвергнут как в части своей логики, так и в части своей сущности и того, что эта сущность производила и воспроизводила.
Экономика Сократа не могла развернуться в дискурс, поскольку даже время Аристотеля не знало теоретического, с точки зрения марксизма.
О чем Маркс, собственно, и говорит в Капитале в главе о стоимости.


Время Плотина? Тоже самое :)

3. Мужская активность и женская подавленность, когда социальное рождается как минимум в своей развернутой форме и имеет над собой абстракцию социального, теоретического, как такового в зародыше, разрушает все барьеры "активности" и "инаковости".
"Мужскую" активность и "женскую" покорность нужно воспринимать через кавычки на «женском» и «мужском», как это делает Бадью.
А казус деторождения скоро разрешится генной инженерией, пробиркой и химическим синтезом.
Казус он и есть казус.

4. Если уж отталкиваться от библейского, то женщина там потерялась в Едеме, как человек, дающий имена всему, а жена была без имени, поскольку была создана из ребра человека и уже после процесса поименования Богом и человеком всего сущего.
Жена – готовый подвид рода человеческого, то есть простая форма социального, снятая развернутой формой.
Похоже, что вы выстраиваете такую же линию "избытка человеческого", но напрямую конструировать это в логическом не плодотворно.
Получится мечущийся в своей невостребованности сгусток интеллектуального, порожденного самим собой и замкнутого на самого себя, как какой-то образ одушевленного синхрофазатрона. :)

5. Для чего нам логика?
Логика не порождение Бога, логика, - оправдание человека перед человеком, логик много и они призваны скрыть социальную инаковость.
Чем более проявляется инаковость человеческого, тем более изощренной становится логика в его оправдание инаковости :)
У Бога, я думаю, нет пушки логики и тем более игральных костей.

6. Может быть, у Александра любимую женщину зовут «ничто» и она любит разговаривать с ним скалкой?
Других историй о запретности «ничто», что-то не припоминаю.
А вот метафора, «провалиться в «ничто» осуществляется мной с постоянной регулярностью.

7. Можно ли из оксюморона «единство инстинкта и логики» вычленить что-то «полезное»? Полезное для «мужской» практики?
Тезис Елены: «хора - дарует обитель всему рождающемуся, но сама воспринимается вне ощущения, посредством некоего незаконного умозаключения, и поверить в него почти невозможно», я бы перевел в интуицию или образ точки трансцендентальности никем не занятой и непонятно кем созданной и зачем, по какой такой причине, с чего и начинаются все филистерские суждения о высоком, философском :)

8. Послушаем Елену со товарищи и будет нам человечье, то есть тьфу-тьфу-тьфу, феминистское Щастье во всю морду нашей мужской филистерской рожи :)



Tags: Дискурс-анализ, Методология, Методология марксизма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments