analitik_2009 (analitik_2009) wrote in m_introduction,
analitik_2009
analitik_2009
m_introduction

Categories:

Церковные идеологи и проповедники о замужних женщинах и вдовах в Италии XIV-XV вв. ч1.

В XIV-XV вв. представители церкви сохраняли уверенность в том, что женщины, в любом случае, творения более слабые и порочные, нежели мужчины, субъекты, скорее поддающиеся козням дьявола.

Дьявол. Женщина в красном костюме с вилами в руках

В своих «Наставлениях в управлении семейными делами» и «Трактате из десяти вопросов» Джованни Доминичи, приор доминиканского монастыря Санта Мария Новелла и проповедник, высказывал традиционное мнение на природу женщин: «Адам был сотворен из земли, Ева из мяса и костей человеческих, поэтому женщина слабее мужчин и менее способна к созерцанию истин. Священное Писание подтверждает это...». Далее приводился пример, что этимология латинского слова «Femina», происходит от «Fe» (вера) и «minus» (менее). Таким образом, слово «Femina» значит -имеющая меньше веры. Возможно, отсюда исходила идея преобладания женщин среди людей, которым народное суеверие приписывало связь с дьявольскими силами. В Новом Завете говорится о том, что уже при сотворении первой женщины её недостатки были видны и указаны тем, что она была сотворена из кривого ребра, а именно из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекало то, что женщина неполноценна в сравнении с мужчиной и является «несовершенным животным».

Паоло да Чертальдо отзывается о женщине столь же категорично: «Оставь женщину - это корень зла». Джованни Доминичи был убежден, что женщина - это корень зла. Он писал: «Священное писание многое рассказывает о Давиде, но мало ему пророчит добра, так как он излишне увлекался женщинами...». Женщины в глазах этого проповедника являлись орудием дьявола, используемым в качестве средства совращения и гибели человека. Женщина либо дьявол, либо его служанка - такова традиционная установка духовенства. Еще с древних времен существовало высказывание: «Имеются на свете два существа, которые как в добре, так и во зле не могут держать золотой середины: это язык и женщина». Если они перейдут границы, то достигнут вершин и высших степеней в добре и зле. Если они попадут под влияние зла, то совершают наисквернейшие поступки и ошибки. Что касается злости женщин, то в книге сына Сирахова говорится: «Нет ничего хуже злобы женщины. Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злой женой». В дополнение к этому там же говорится: «всякая злость мала по сравнению со злостью женщины».

Джованни Доминичи утверждал: «Мужчины влекутся к позорным деяниям многими страстями, а женщину ко всем злодеяниям влечет одна страсть: ведь основа всех женских пороков - это жадность. Женщина или любит или не ненавидит. Третьей возможности у нее нет. Когда женщина плачет - это обман.

У женщины два рода слез. Одни из них из-за действительной боли, другие - из-за коварства. Если женщина думает в одиночестве, то она думает о злом». По мнению многих монахов-проповедников, близость женщины губительна для святости. Поэтому лучшее, что может сделать человек, - это вообще избегать женщин. Таким образом, традиционный взгляд на вещи присутствовал и в высказываниях флорентийских проповедников.

В первой части своего трактата Джованни Доминичи утверждал, что идеалом женщины является монахиня, способная к религиозным порывам и подвигам. Он также утверждал, что женщина должна следовать монашескому призванию даже вопреки воле родителей, опекунов или братьев. Но в последующих частях трактата религиозный пыл проповедника несколько умеряется, поскольку главной целью его написания являлась потребность в религиозном наставлении, проистекающая от светской женщины-вдовы, вынужденной нести груз забот по воспитанию детей и управлению хозяйством, поскольку ей пришлось заменить в этих делах мужа. По этой причине доминиканец считал нужным предостеречь своих духовных дочерей от чрезмерных проявлений веры, которые он объявлял гордыней и дьявольским наущением, а также от излишней щедрости и расточительности в делах благотворительности.

Однако нельзя не заметить и другую тенденцию в трудах и речах представителей церкви, обращенных к городской среде - внимание к женским добродетелям, их проявлению в обществе, способности женщин к нравственному совершенствованию, которые также получили признание, прежде всего, у нищенствующих монахов, тесно инкорпорированных в городскую среду. Вряд ли возможно отрицать, что идеалы и стереотипы мышления и поведения в городской среде складывались под непосредственным воздействием и влиянием выдающихся проповедников и теологов. Но внутри их воззрений уже наметились противоречия. Например, у Керубино да Сиена, как и у многих теологов XV в., превалировали высказывания ригористически настроенного богослова, отрицающего в своем трактате «Правила брачной жизни» какое бы то не было проявление самостоятельной воли и разума у женщин.

Но такие выдающиеся проповедники, как Бернардино да Сиена, Джованни Доминичи, Антонино да Фиренце вещали и писали не только о проявлениях благочестия истинных христианок, но и о комплексе женских добродетелей, пусть даже и в традиционном для церкви преломлении: религиозность, покорность, подчинение мужчинам, скромность и целомудрие. В своем практическом богословии они уделяли значительное внимание женщинам, хотя каждый из них проявлял себя в этой области различным образом. Рассмотрим этот аспект подробнее.

С XII в. церковь освящала и признавала брак, в котором женщине предоставлялась возможность реабилитировать свою греховную природу и стать добродетельной. Для этого ей необходимо выполнять семейные функции и обязанности (зачатие, рождение, материнство, при определенных обстоятельствах - воспитание). Они выступали оправданием женской природы. Классическим примером служила Богоматерь - Дева Мария, которая была женщиной, родившей Иисуса Христа. Вот как это звучит в «Наставлениях в семейных делах» Джованни Доминичи: «И непременно надо воззвать к Святой Марии Божьей, которой дана великая сила сокрушать соблазнителя рода человеческого, который - таки норовит нанести самый сильный удар уже в конце жизни: не напрасно Святой Дух говорит грешному змию, она сотрет главу твою, и ты окажешься под пятой того. К Господу и Мадонне взывай каждый день».

Сексуальные и брачные вопросы широко обсуждались в христианстве и вызывали отношение, отрицающее мирскую радость. Чувства гностиков, направленные против секса, разделяли многие их противники. Брак не осуждался, поскольку он был благословлен Христом и ему учил Господь, однако его рассматривали ниже непорочности. Целибат идеально подходил для тех, кто стремился к совершенству, в итоге многие современники высказывали свое мнение по этому вопросу: «Мы не отрицаем брак, но воздерживаемся от него, честно отстаиваем брак, когда против него выступают, как против некоего грязного дела, тем самым пренебрегая Господом». Другие писатели соглашались, что нельзя презирать законный брак, хотя благодаря целибату и воздержанию у людей остается больше времени, чтобы посвятить себя Богу. Встречались также и более либеральные мыслители, которые приводили в пример Марию, мать Иисуса, в качестве иллюстрации ценности брака, вопреки распространявшемуся догмату, что она оставалась вечной девственницей, с другой стороны получившее широкое распространение мнение о предпочтительности непорочности браку тоже не раз оспаривалось.

Во всем спектре этих дискуссий теологов, прежде всего, интересовали добродетели религиозности и покорности супругу. Наставляя женщин на благочестивые поступки и мысли, служители церкви утверждали: «Душа твоя, женщина, глаза, уши, руки, тело принадлежат супругу - твоему господину и священнику. Прямо направляй свои глаза к Богу, на божьи дела. Созерцай чудесные дела Творца нашего. Пусть глаза видят небо, леса, поля. Если ты согрешишь, то глаза недостойны это зреть. Твои органы слуха должны услышать заповеди божественного совета. Слух должен восхвалять и слышать святые уроки божьи. Благие поступки никогда не прекращаются, и тебе необходимо не слушать тех, кто сбивает тебя с правильного пути, а наоборот слушать добродетельные и духовные наставления Бога. Слух нужно направлять на понимание божественных заповедей. Голосом нужно восхвалять Бога, глазами читать священное предание, делами и поступками восхвалять своего господина, т. е. мужчину. Бог распределил все обязанности среди мужчин и женщин. И поэтому, если твой супруг прикажет, а ты нарушишь закон, то тебе грозит большое наказание, поэтому, знай, место женщины внизу, где она находится у ног мужа и под началом мужа, и для нее грехи явно выражены и запрещены законом».

В изучаемый период неукоснительным правилом являлся порядок, в котором не следовало сомневаться, что женщинам следует находиться в полном подчинении у мужчин и под их постоянным контролем. Проповедники традиционно аргументировали эту зависимость несовершенством женской природы по сравнению с мужской: «Поскольку у мужчин больше разума, чем у женщин, любовь мужа к жене более совершенна, чем любовь жены к мужу». Причина - слабость женской натуры, проистекающая из первородного греха: «Знаете, ведь дьявол соблазнил сначала Еву, а потом Адама. Поэтому вы, мужчины, будьте сами добродетельны и в этом поддерживайте своих жен, потому, что они более слабы. Жена должна проявлять полную покорность мужу в исполнении супружеского долга».

Но руководящая роль мужа должна проявляться не только в сфере семейно-брачных отношений, он обязан быть и духовным наставником своей супруги, которая «не может иметь ни своей воли, ни своих желаний, но должна следовать, как в ярме, воле другой стороны, не сама по себе, но согласно его направлению с помощью его сопровождения, и по его воле делать то, что он хочет, и к его удовлетворению».

Женщина обязана была подчиняться церковным догмам и законам общества. Вдобавок к этому - семье, роду, мужчине, ибо «женщины по своей природе слабы, беззащитны, и всегда готовы подчиняться и служить мужчине, без чего и вовсе не смогли бы жить на этом свете». Женщины, следовательно, рассматриваются или как аморальные создания, или столь слабые, что они должны быть совершенно подвластны превосходящим способностям мужчин. «Женщина не должна никогда чувствовать себя независимой, она должна быть управляема страхом и мужчиной «.

Манера чтения проповедей у францисканца Бернардино да Сиена отличалась живостью и непринужденностью, свойственной представителям его ордена. Он любил разнообразные Exempla и непосредственные обращения к слушателям в ходе проповеди. Очень часто Бернардино взывающий к женской половине своей паствы призывал: «Женщины! Вы хорошо помогаете мне, и я хочу сказать об этом. Я слышал, что вы творите добрые дела для заключенных в тюрьмах. Вы делаете много добра и будете вознаграждены Богом и в этой жизни и в другой», « Женщины! Учитесь творить благодеяния!».

Набожность (devozione) для Бернардино - одно из главных благодеяний женщины, она открывает для них путь к спасению души в браке и семье, вне стен монастыря. Для них он специально писал проповеди на извечные женские темы: «Об упорядоченной любви, которая должна быть между мужем и женой», «О том, как муж должен любить свою жену, равно и о том, как жена должна любить мужа». По характеру поучений можно предположить, что Бернардино явно имел в виду прихожанок из торгово-ремесленных слоев, «простых женщин» без особых духовных запросов, являясь, пожалуй, одним из самых демократичных проповедников своего времени.

Об этом может свидетельствовать один из эвристических диалогов, которыми он любил уснащать свои проповеди: «Женщина! Знаешь ли ты «Pater noster»?», и сам отвечал: «Да!» И далее: «Постоянно произноси эту молитву, так часто, как только можешь. А если ты не можешь разуметь молитвы, то хотя бы читай ее по памяти постоянно, насколько это возможно». Хотя у брата Бернардино, постоянно звучал призыв к умеренному благочестию, он советовал жертвовать проявлениями набожности ради семьи и домашних забот: «Если у тебя больной в доме? - Да. - Покинуть ли тебе его, чтобы пойти на проповедь? - Не покидай его!», «Сделай прежде всего то, в чем нуждается твоя семья. и только потом иди к проповеди. Я не похвалю тебя за твой приход, если ты не сделала все, что нужно твоей семье». Еще больше он осуждал женщин, которые надолго бросали свою семью, присоединяясь к религиозному шествию или вступая в «темную секту». Такие сюжеты проповедей отвечали на самые насущные запросы городской торгово-ремесленной среды.

Антонино да Фиренце, наоборот, обращался к самым знатным и респектабельным женщинам города, принадлежащим к олигархическим кругам общества, если судить по их фамилиям. Со многими духовными дочерьми этот доминиканец состоял в постоянной переписке, терпеливо отвечая на их самые разные вопросы - от серьезных в тех случаях, когда его просили растолковать тот или иной фрагмент Священного Писания, до явно нелепых, например, «Можно ли ходить взад-вперед во время молитв?».

Одна из его духовных дочерей, монна Анналена Малатести, в замужестве дель Ангвилара, овдовев, спрашивала, как ей жить благочестиво в новом состоянии. По инициативе отца Антонино она превратила свой дом в приют для бедных и набожных женщин, а затем все вместе они вступили в орден тертиариев при монастыре Санта Мария Новелла. Антонино добился для них папской буллы, разрешавшей им основать общину (булла была подписана папой Калликстом III в 1454 г.). Анналена получала материальную помощь на свои богоугодные дела от богатого семейства Содерини, поскольку Дианора Содерини была ее подругой и в то же время духовной дочерью Антонино да Фиренце.

Формы крайнего благостия встречались на так часто и пример Анналены Малатести является одним из немногих в практике Антонина. В основном ему приходилось наставлять мирянок, как вдов, так и замужних. На этом поприще проповедник тоже достиг определенных успехов. Так, духовными наставлениями известного доминиканца пользовалась Джиневра Кавальканти, овдовевшая после смерти своего мужа, Лоренцо Медичи, (он приходился родным братом Козимо Медичи), и нуждавшаяся в утешениях проповедника. Он учил ее благочестиво жить в состоянии вдовства, не ходить на свадьбы и на праздники, не участвовать в светских увеселениях, не смотреть игры в мяч и не петь светских песен. Антонино наставлял двух сестер Торнабуони, Дианору и Лукрецию. Старшую Дианору выдали замуж за Томмазо Содерини, именно от этого брака в 1451 г. родился Пьеро Содерини - будущий знаменитый гонфалоньер справедливости. Отец Антонино неоднократно подчеркивал в своих письмах, что Дианора занимает высокое положение в городском обществе и по происхождению, и по статусу семьи ее мужа. Обращаясь к ней, Антонио все время подчеркивал: «Раз вы замужем, вы должны управлять семьей».

Младшая из сестёр, Лукреция, стала супругой Пьеро Медичи и матерью Лоренцо Великолепного. Лукреция Торнабуони считалась одной из самых незаурядных женщин Флоренции. Она славилась своей образованностью, поэтическим даром и самостоятельностью. После ранней смерти мужа, ей пришлось самой воспитывать детей. Лоренцо Великолепный далеко не всегда мог противостоять ее воле даже в 20 лет, как сказано об этом ранее, когда мать довольно деспотично решала вопрос о его женитьбе.

Наконец, Антонино обращался к молодой замужней женщине Диодате дельи Адимари, недавно вышедшей замуж за одного из Строцци. Он терпеливо воспринимал даже глупые и пустяковые вопросы, и называл ее ласково «моя духовная дочь Дада». Хотя Диодата и оставалась светской замужней женщиной, а потом вдовой, епископ тоже проповедовал ей правила аскезы, в частности, советовал не слушать музыку и не петь песни для собственного чувственного удовольствия.

Письма отца Антонино столь знатным дамам были весьма примечательны и отличались по духу от проповедей Бернардино и дидактических наставлений Д. Доминичи. Несмотря на проповедуемый аскетизм, он убеждал, что нет таких грехов, от которых нельзя было бы обратиться к истинному покаянию, и тогда господь вернет благословение, а вместе с ним и утраченные добродетели. В одном из своих писем он заявлял: «По любви своей к человеку Христос всегда рад и готов даровать ему всяческие блага, прощение и утешение при его искреннем покаянии.». В письме, озаглавленном «Притча о талантах», написанном в ответ на просьбу Диодаты дельи Адимари растолковать ей соответствующее место в Священном Писании, Антонино подчеркивал: «И дух, и тело человека несут на себе отпечаток божественной красоты. Безусловно, хороши по природе и душа наша, и тело со всеми их потенциями».

По убеждению Антонино, женщины наделены чувствами и талантами, также как и мужчины. Он уверен в том, что перед ними открыт путь нравственного самоусовершенствования и духовной сублимации: «Счастье, если ты видишь - это не только то, в чем нуждается твоя фамилия, но одновременно и то, что ты постигаешь красоту солнца, луны, звезд, человеческих тел и лиц, созерцая в них красоту Спасителя, творца всякого совершенства, и понимаешь, что всякое достоинство, добродетель и благо, и любовь в земном явлении наиболее ценны по причине того, что славный Господь есть первопричина всех творений». Антонино, в первую очередь, интересует сфера женских чувств, проявление эмоций, духовный мир, в усовершенствовании которого следует искать спасения. Он наставлял женщин в том, чтобы не пренебрегать ни одной из повседневных забот в делах по дому, помогая бедным и открывая двери всем несчастным.

Сенсуальность манеры Антонино явно отличала его от других проповедников, прежде всего, от сурового и жесткого, категоричного и авторитарного Доминичи. Одновременно оба они ведут речь только об образе действий, поведении мирской женщины. Доминичи считал очень вредными порывы чувств и сильные страсти, утверждая, что их необходимо обуздать. Антонино же не относился к сфере женских эмоций непримиримо, его задача состояла в том, чтобы воспитывать чувства, сублимируя их и возвышая до христианских добродетелей, затрагивая и институт брака.

Продолжение материала
Tags: РПЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments