sedoia (sedoia) wrote in m_introduction,
sedoia
sedoia
m_introduction

Category:

Мексика

nikitagretzky
Статья прислана уважаемым north_exposure, который по каким-то своим причинам не считает необходимым публиковать её на других площадках (его собственный журнал только для "аккаунта") .
Тем не менее, статья очень интересная и достойная внимания.
Я только чуть-чуть прокомментирую в конце
Вероятно, я буду прав, если скажу, что мы в России очень мало знаем об истории такой страны, как Мексика (не индейской древности, а новой и новейшей истории)*.
Кукулкан,_Мексика

На это, конечно, можно возразить, что мы толком не знаем об истории еще многих стран, и заинтересовываемся ими только, когда они становятся героями новостных репортажей: сейчас, например, в моду должна войти Сирия, и, к сожалению, не по радостному поводу.
А между тем, у таких казалось бы далеких стран, как наши, находится весьма много общих черт и параллелей*.

* И сразу update: на самом деле, если полистать всевозможные блоги, то выяснится, что Мексика людей интересует — возможно, даже больше чем другие латиноамериканские страны.
* В принципе, тема сходства двух стран является лишь скелетом для моего дискурса, а нижеследующий текст представляет собой выплеск на экран неконтролируемого потока моего сознания.

Сходства заметны уже при самом поверхностном взгляде на историческое развитие этих государств: и Мексика и Россия — страны с достаточно несчастливой судьбой, большую часть своего существования проведшие в различных войнах. Да, воевали мексиканцы, как и русские, много и в охотку. Правда, завоевательных войн Мексика в отличие от России практически не вела, исключая краткий период Первой империи, что на мой взгляд довольно странно, учитывая воинственный нрав ацтеков, земли которых и составили костяк современного государства, а мексиканская столица так прямо и находится на месте древнего центра ацтекской империи — Теночтитлана. (Индейцы, кстати сказать, составляли большинство населения страны, даже после испанского завоевания — не то что в соседних США, и , по крайней мере, три президента были либо чистокровными индейцами, либо индейцами наполовину, и, полагаю, будет справедливо перефразировать известную цитату: поскреби мексиканца — я имею в виду белого — и увидишь индейца). В основном это были войны либо гражданские, включая бесчисленное число переворотов, либо антиинтревенционалистские, то бишь против захватчиков.

Первым крупным конфликтом стала война за независимость от Испании. Но тут в общем нет ничего особенного - такое пережили многие латиноамериканские колонии, да и многие колонии вообще. Единственным, наверное, отличием является то, что реконкисту здесь возглавили представители не секулярного сословия, а духовного — священники Мигель Идальго-и-Костилья и Хосе Мария Морелос. Вообще Мексика — это страна контрастов, и церковь играла в ее истории противоречивую и не такую всесильную, как может показаться, роль. С одной стороны, основная масса мексиканцев всегда была верующей, хотя католицизм до конца, похоже, и не изжил народных верований (а где это до конца удалось? У нас и до сих пор в домовых верят). С другой стороны, история независимой Мексики выглядит как история постоянной борьбы с церковью, которая особенно усилилась в XX веке (это описано у Грэма Грина в «Силе и славе»), что знакомо и нам, и так же как у нас примирение между церковью и государством произошло только в 90-е годы. В общем после 10-летнего то затухающего, та разгорающегося конфликта, Мексика наконец обрела долгожданную независимость. Юридически, правда, это произойдет значительно позднее, когда Испания неудачно попытается вернуть колонию. Необычная, казалось бы деталь: начавшаяся как народное восстание за права и свободы освободительная война стала успешной только, после поддержки ее элитой, цели которой были как раз противоположные — как можно быстрее отмежеваться от метрополии, где в то время начались либеральные преобразования, которые должны были затронуть и колонии. В общем страна была объявлена Мексиканской империей, а где-то через год — республикой.

Далее последовала серия крупных конфликтов с США, и, пожалуй, Мексика является самой пострадавшей от США страной на американском континенте (или континентах, если Северную и Южную Америку считать за два континента). И тут я вовсе не хочу выставлять Соединенные Штаты в качестве какого-то одиозного персонажа — они здесь не отличаются от других мегаимперий в мировой истории — от империи Александра Македонского до сверхдержав XX века. Однако, что было, то было.

Вначале переселившиеся в Техас американцы решили провозгласить независимость, образовав Республику Техас, просуществовавшую 10 лет и инкорпорированную в конце концов в состав Соединенных Штатов. Самым известным сражением за независимость Техаса стала битва за Аламо. Аламо — это не только марка пива из мультика «Царь горы», но и название католического монастыря, где засела добрая пара сотен отборных техасцев. Этот бой за Аламо, в котором погибли почти все защитники монастыря-крепости, является предметом гордости многих американцев, в числе которых небезызвестные доктор Шелдон Купер и Хэнк Хилл. И вот тут, конечно, не очень понятно — ведь, как видится, одной из основных причин отделения Техаса стала отмена в Мексике рабства, вызвавшая недовольство техасских плантаторов. Поэтому гордятся южане фактически защитой рабовладельческого строя. Но патриотизм зачастую — явление нерациональное, и война воспринимается как футбол: главное, чтобы наши победили, а не кто, за что играет. Приятно вспоминать, как Наполеон драпал из России, но при этом как-то не задумываешься, что же получили от этой победы мужички, отдававшие за нее свои жизни — еще пятьдесят лет крепостной кабалы?

Однако, я отвлекся... В общем включение Техаса в состав США и стало камнем преткновения между северным и южным соседом.

Вот тут, кстати, тоже интересный момент. На форумах я пару раз встречал утверждение, что бытующее в советской историографии техасского конфликта название «аннексия Техаса» - неверно, дескать, Техас никто не аннексировал — он сам, добровольно, присоединился к США. Ну, может оно и так, но во всяком случае это требует пояснения. Во-первых, один из признаков аннексии — это не добровольность/недобровольность, а присоединение территории другого государства. Здесь, конечно, спорный момент, потому что мирового сообщества тогда не существовало, поэтому непонятно, кто должен был признать Техас в качестве независимого государства. Так, например, молодую республику признали Франция, США, Бельгия и Нидерланды, а Британия официального признания не заявляла. Но в любом случае Мексика отделения «мятежной провинции» не признала, так что с ее точки зрения это была аннексия. С другой стороны, американцы с этим вроде бы и не спорят, по крайней мере, статья в английской википедии называется «Texas annexation» (хотя я и не большой знаток английского — может быть термин «аннексия» там не столь негативно коннотирован как в русском).

Как бы там ни было взаимные претензии разрешились кровопролитной по американским меркам войной, в результате которой Мексика лишилась половины своих территорий. И бедные несчастные мексиканцы ныне должны подвергаться насмешкам за то, что вынуждены нелегально пробираться на земли, которые когда-то принадлежали их предкам. И хотя в этом конфликте Россия, пожалуй, больше похожа на США — мы, к сожалению, «одной шестой частью суши» тоже не уговорами стали и техасский сценарий не раз опробовали (в Речи Посполитой и в Прибалтике, например), в тоже время и мы так же подверглись какой-никакой, но интервенции, со стороны США в период нашей Гражданской войны.

Другим крупным конфликтом в мексиканской истории стала война, как это ни странно, с Францией. Причем война шла так же с императором Наполеоном, только не первым, а третьим. Что тоже довольно близко русскому сердцу, если опять же забыть про то, что Александр I хотел войны не меньше Бонапарта, а в 1806 даже напал на него под Аустерлицем (а никто, кстати, не задумывался, что, еще в павловские времена, делал Суворов в Альпах — вел оборонительную войну?). Причем поводом к французской интервенции , как и в кампании 1812 года (Польской войне, как называл ее сам Наоплеон I) послужил отказ от обязательств. Мы отказались выполнять условия Тильзитского мира, в числе которых была поддержка блокады Англии, мексиканцы - отказались платить по грабительским, как считается, кредитам (ну грабительскими они были или нет, оставим решать историкам-экономистам — ведь должны же при нынешнем разнообразии образования быть и такие специальности). Кстати, одним из актеров этого театра военных действий стала Великобритания, только здесь она выступала уже как союзник Франции. Такой расклад сил навевает ассоциации с другой нашей войной — Крымской. Надо отметить, что и мексиканцы с французами сталкивались на бранном поле не один раз (а целых два) — чуть раньше прошла так называемая Кондитерская война (необычные все-таки названия у американских войн — радостные — во времена ацтеков даже «Цветочные войны» проходили, была еще «Футбольная война» между Сальвадором и Гондурасом). Третьим действующим лицом была Испания.

В конце концов из трех интервентов осталась одна Франция, организовавшая на занятой территории Вторую Мексиканскую империю. И тут французов встретило то же самое, что и в России — бездорожье, отсутствие источников для пополнения провианта, сложные природные условия — жара, высокая влажность и желтая лихорадка (однако, стоит уточнить, что воевали в Мексике в основном зуавы, поэтому к жаре они были может и привычными), ну и для полноты картины, конечно, партизаны. Говорят, что партизанское сопротивление в войне 1812 года в его крестьянском аспекте сильно преувеличено — как обстояли с этим дела в Мексике не знаю, но в отличие от России там был принят декрет, суливший смертную казнь, не только всем жителям, сотрудничавшим с французами, но и всем, кто остался на оккупированных территориях без уважительной причины. Так или иначе, короткая победоносная война, которую ожидал Наполеон III, затянулась на шесть лет. Не видя смысла в продолжении интервенции и готовясь к войне с Пруссией, Наполеон выводит из Мексики свои войска, оставляя на произвол судьбы обнадеженного им мексиканского императора Максимилиана — принца из дома Габсбургов. Представляется, что этот несчастный молодой человек, был лишь пешкой в большой игре, однако именно его кровью были «искуплены» преступления интервентов — по выше упоминавшемуся декрету он был расстрелян 25 января 1862 года - не помогло ни заступничество Виктора Гюго, ни ходатайство Джузеппе Гарибальди. Так что и в истории Мексики была такая печальная страница, как расстрел монарха. На самом деле, первого мексиканского монарха — полковника Итурбиде — тоже расстреляли, но монарх — это ведь не только корона, но и династия. И вот здесь как раз еще одно сходство — Николай II ведь тоже принадлежал к немецкому роду, к роду Гольштейн-Готторпов.

Последним конфликтом на котором хотелось бы остановиться, была Мексиканская революция 1910 - 1917 гг. — вероятно самая известная страница мексиканской летописи. Несмотря на свое название в нашем понимании, это не революция, а гражданская война. И проходила она под теми же в общем лозунгам, что и Великая Октябрьская революция, и в первую очередь: «Земля крестьянам!». Дело в том, что как и Российская империя, Мексика начала прошлого (уже) века была аграрной страной, где 90 процентов населения были безземельными крестьянами — батраками, или по-мексикански — пеонами, причем как и для России, для Мексики традиционной была общинная обработка земли. Земля принадлежала помещикам-латифундистам, по-мексикански — асьендадо. Недра так же принадлежали владельцам земельных участков и находились в основном в руках иностранцев — англичан и американцев. Другим заинтересованным в революции слое была национальная буржуазия, тяготившаяся засильем иностранного капитала. Вот эти-то силы и столкнулись в революционных сражениях.

Режим находившегося в то время у власти генерала Порфирио Диаса тоже не способствовал предотвращению насильственного разрешения конфликтов. Дело в том, что Диас правил страной 30 лет — он не был открытым диктатором и приходил к власти, как принято считать, путем подтасовки выборов, которые как и положено было, проводились каждые шесть лет. Однако, несмотря на традиционный взгляд на Диаса как на фигуру однозначно одиозную, возможно он действительно пользовался популярностью у избирательно-активной части населения — все-таки он был героем войны против французов, и при нем Мексика добилась некоторых экономических успехов. Как бы там ни было, в 1910 революция началась. И началась она с восстания Франсиско Мадеро, который затем станет президентом, правда пропрезидентствует только два года, после чего будет свергнут и убит. Но поистине самыми известными предводителями революционеров стали крестьянские вожди, чьи имена известны всем гурманам и пропойцам Москвы — Панчо Вилья и Эмилиано Сапата (так вот оказывается, что обозначает эта тарабарщина, которой гордо именуются два известных столичных кабака!). Правда лично я бы добавил к этим людям незаслуженно забытого... постойте... забыл как его зовут... эээ... Паскуаля Ороско, который по-моему для революции сделал гораздо больше, чем Сапата — этот мексиканский Батька Махно, не выбиравшийся за пределы своего Гуляйполя, — родного ему штата Морелос. Правда потом Ороско перешел на сторону реакционеров, и, видимо, поэтому его роль в революционных перипетиях несколько ретушируется.

Вообще сходство Мексиканской и Великой Октябрьской революций подмечено в наших изданиях на эту тему давно, но толкуется оно в духе «Мексиканский слон — младший брат русского слона»*, что видно хотя бы из названий некоторых изданий, например, «Свет октября над Латинской Америкой». Однако, лично мне кажется странным говорить, что мексиканские революционеры ориентировались на опыт русских коллег, скорее надо говорить об обратном — потому что, когда у нас тут все только началось, у них там все уже закончилось. Хотя, конечно, можно вспомнить нашу революцию 1905 года. Однако, опять же — Мексика страна с гораздо более старыми демократическими традициями и к 1905 году она поменяла уже штук пять конституций, первая из которых была принята аж в 1824 году. А мы до 1918 год так полноценной конституции и не получили. Поэтому кто на кого должен был ориентироваться, еще не известно.

В общем говоря, революционеры — крестьянство и буржуазия — то сходились, то расходились, то расстреливали друг друга, то мирились, но в конце концов с горем пополам одержали победу над силами реакции. Была принята новая Конституция, обещавшая наконец-то наделить крестьян землей. И конституция эта оказалась настолько хорошей, что действует вот уже почти 100 лет. Хотя, вероятнее, что мексиканцы просто поняли, что менять законодательство лучше не в переворотах, а в депутатских прениях.

После революции власть оказалась как напишет Мариано Асуэла в руках «новой буржуазии». В общем-то это люди из тех же слоев, из которых вышли хозяева советской России: бывшие крестьяне, пролетарии, служащие, студенты — и все они, как водится в Мексике, были немножко бандитами. 20-е послереволюционные годы стали, как это обычно бывает, временем крушения революционных надежд. Политические интриги, социальное неравенство и экономическая отсталость никуда не исчезли, а кроме того к ним прибавились разруха и людские потери.

Оставшаяся часть XX века так же содержит в себе ряд параллелей между российской и мексиканской историей: коллективизация (я имею в виду мексиканские аналоги колхозов — эхидо), индустриализация (мой первый слог сидит в чалме – он на востоке быть обязан...), власть одной партии с левым уклоном, ведущая роль государственного сектора в экономике, участие в ВМВ (правда несколько символическое), послевоенный экономический бум, подсаживание на нефтяную иглу, кризис и наконец — период неолиберальных реформ или, иными словами, раскручивание маховика истории в обратном направлении: приватизация, расколлективизация, конкуренция, свободная торговля и никаких государственных дотаций. Своя Перерстройка то есть — «Салиностройка» по-мексикански называется. Ну и такой же мутный период 90-х с каким-то вроде бы прогрессом в 2000-х. Но об этом во второй части, если, конечно, этот бред было кому-то интересно читать.

* Анекдот: В связи с проведением Международного Года Слона в разных странах изданы книги, посвящённые тематике слона:
В Англии — «Промышленное использование слонов»
Во Франции — «Сексуальная жизнь слонов»
В Германии — «Слоны — предшественники танков»
В СССР — «Россия — родина слонов», в трёх томах
В Болгарии — переиздан советский трёхтомник, с добавлением четвёртого тома: «Болгарский слон — младший брат русского слона»

Как мы видим, автор дал весьма подробную картину исторических перипетий Мексики до 1920-х. Несомненно несколько вещей, автор верно подметил - Мексика на самом деле очень интересует российскую общественность, и хочется верить, что некоторый информационный голод будет скоро немного утолен, в свете 100-летия Мексиканской революции, в стране же сотни историков американистов и несколько институтов от РАН. Мексика и Россия - тема благодатная, эта удивительная страна всегда притягивала внимание своей волшебной историей, культурой этого народа с поистине зашкаливающей пассионарностью. Даже попсовый хит, песенка про "Акапулько-ай-ай-яй", это тоже подтверждение этого интереса. Кроме того, уж точно про Мексику не даст нам забыть ... американская массовая культура. О да, Голливуд "пиарит" Мексику как ни одну другую страну. Мексика, мексиканцы, уличные мексиканцы-бандиты, наркокартели и партизаны - если бы не было этого всего, чем бы они заполняли добрую половину времени своих кинобоевиков?

Tags: Жизнь региона, Исторические хроники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments