Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Приезжай болеть за наших в Сочи, почувствуй себя быдлом! (ч.2)

Оригинал взят у moe_delo в Приезжай болеть за наших в Сочи, почувствуй себя быдлом! (2)
А у нас тут награждение.
Где? Напротив вип-трибуны, конечно.
Почему? Ну им же надо хорошо видеть!
А остальные? А остальные перебьются, правильно ведь?





Вот какой снимок удалось сделать на вытянутой руке, подпрыгивая. А ведь наша трибуна была соседняя с ВИП! Хотелось заплакать…



Ну вот и перерыв. Пора погреться и подкрепиться.

- Где тут греются? – спрашиваю у волонтера.
- В палатке с едой.

Палатка большая, но битком забита. Все стоят буквально на одной ноге среди мусора на грязных редких столиках и жуют булки и бутерброды. Холодно. Вижу обогреватели. Но они выключены.

- Почему обогреватели выключены?
- Все вопросы к организаторам.

Эту фразу пришлось запомнить. Мне и другим зрителям ее воспроизводили в эти два дня бесчисленное количество раз.
Согреться наружными способами не удается, попробуем изнутри.
С ВИП-трибуны просачиваются на предмет погулять румяные и вкусно пахнущие глинтвейном граждане.

- А где тут наливают?
- А продажа спиртного запрещена!

Ага, то есть меня, не с вип-трибуны уже заранее считают животным, которому нельзя продать алкоголь, иначе я буду буянить.

Очень лестно, конечно, спасибо вам, организаторы, которых мы так никогда и не увидели! Ладно, чем греемся?
Чаем! Вон дли-и-нная очередь за кипятком, которая не двигается. А почему не двигается? Да титаны кипеть не успевают. Всем хочется кипяточку-то.
Самый востребованный товар. Сразу лезут ассоциации: война, эвакуация, теплушки… Стряхиваешь наваждение: Сочи, выходной, праздник биатлона… Нет, не получается.

Валит мокрый снег стеной. Гонку задерживают. Народ рассасывается. Т.е. уходит со стадиона.





А что бы все-таки поесть?
Все-таки уже 6 часов тут тусим.
Наиболее привлекательно как горячее выглядит шашлык.
Имеет ценник, правда, как стейк в Гудмане, но тут уж специфика безальтернативности.
Решаем попробовать немножко, оказывается вкусно, мысленно жмем руку повару и решаем завтра тоже пообедать им.
Увы, назавтра это было уже ошибкой.
Повара, увидев увеличение спроса, радостно поджарили и жир, и жилы и еще какую-то неопознанную субстанцию.

Так что хорошего понемножку. Ухо надо держать востро: все может стремительно измениться и не в лучшую сторону.
Кстати, объедки со столиков никто не убирал: мусорных баков в зоне видимости не было, уборщиков тоже не наблюдалось.
Еще раз повторим демонстрируемое таким фактом мнение: быдло ведь, и так пожрут!

А где погреться все-таки нашли.
В женском туалете на верхнем этаже трибун. У раковин и кабинок грелось человек сорок, стоя плечом к плечу, не шевелясь.
Удалось отогреться настолько, что уже можно было снять капюшон (не шапку). Познакомились с женщиной, которая стояла на одной ноге. Она споткнулась, сходя с трибун. Нога опухла и сильно заболела.
Она пошла в медпункт.
Там ей сказали, что растяжение. Никакой помощи не предложили. Даже посидеть в тепле. Она с ужасом думала, как потопает обратно 1, 5 км, надеялась, что ее подвезут, хоть она и не вип.

Мы пожелали ей удачи, и тут как раз объявили, что гонка все-таки будем.

От немногочисленных и ранее зрителей осталось уже меньше половины.
А когда стало ясно, что нашим девушкам не светят высокие места, народ просто массово ломанулся с трибун.
Мне видеть такое было странно и дико: мы же пришли смотреть биатлон, а не чью-то запрограммированную победу?
И с детства еще помню: «Кто уходит до свистка, тот не любит ЦСКА»…
Да и вообще, не очень было понятно, кто пришел смотреть гонки.
Например, солидный дядечка, сидящий на трибуне за мной, с жаром доказывал, что победительница спринта Магдалена Гвиздон – юниорка.
Когда я ему сказала, что это, мягко говоря, не так, так как ей 32 года и она с 1995 года выступает в Кубке мира и первый подиум у нее был еще в 2005 году, он обиженно и недоуменно скривился, новые знания ему были явно ни к чему, он сам был носителем абсолютной истины и светочем Зарты. К сожалению, он там был не один такой.

Вообще большей частью зрительская масса создавала впечатление тотальной неосведомленности и крайней негативной настроенности к нашим спортсменам.
И наплевательское отношение к ней со стороны организаторов воспринимала нормально.
И тут я просто начала догадываться, что мы с дочерью - чужие на этом празднике жизни.

Но гонка закончилась, награждение отгремело, надо возвращаться к подъемнику. Вот как красиво освещена дорога.





Но смотреть надо было не по сторонам, а под ноги. Снеговое месиво на дороге превратилось в довольно ухабистый каток, на котором, как кегли, падали замершие зрители.

Один достаточно упитанный мужик постоянно падал, поднимался, падал. Потом подумал и сказал: «А, бля…», лег на бок и покатился под горку.
На вопросы возмущенных зрителей, а что же это, мол происходит такое, и нельзя ли как-то уберечь людей от травм, были невозмутимые уже привычные ответы:

«Все вопросы – (ПРАВИЛЬНО!) к организаторам!»

А робкие попытки зрителей выяснить: «Вы-то мол, кто?», приносили только молчание.
Несмотря на всего несколько сотен зрителей на спуск, на подъемник была очередь на 20 минут, но это уже не показалось страшным, тем более, что с нами были планшеты, а 3G был на высоте.

На следующий день мы решили, что можно выйти из гостиницы за 3,5 часа до начала соревнований: 1,45 час едем – остальное досмотр и доход до стадиона.
Раньше-то там делать совершенно нечего, только мерзнуть. Как мы помним по прошлому дню – погреться негде.
Это оказалось ошибкой. Погода была лучше, эстафета интереснее, чем спринт, народ на соревнования собрался охотнее.
Это мы поняли уже в автобусе. Большая часть пассажиров не была на вчерашних соревнованиях, хотя имела билеты и была в городе.

- Ну, погода была не очень…
- Ну, мы решили керлинг посмотреть…

Слушать это было дико, так как сотни людей, спрашивающие лишний билетик на стадионе и у мест отправлений автобусов и действительно любящие биатлон, так его и не увидели.
Видимо, цена на билеты была низковата, раз тысячи зрителей ими просто разбрасывались.
Доехав до нужной станции подъемника и выгрузившись из автобуса, мы увидели толпу, которую не пропускали за металлические ограждения вежливые, рассеянные и бестолковые волонтеры.
Пропускали за них тех, у кого не было паспорта болельщика, который вдруг решили оформлять прямо там.
Вот ведь знаешь же, что Россия – и что разгильдяям – самый почет и уважение, а все равно все хочешь сделать по правилам и в результате оказываешься в дураках.
На вопросы, как же так, пропускать нужно тех, кто подготовился и что вообще творится, волонтеры мычали что-то невразумительное, что сами, мол, виноваты.
Надо раньше приходить, и вообще так медленно досмотр проходит, потому что вы же сами стараетесь пронести спиртное.
Ну тех, кто проносит, я например, отлично понимаю, хотя уже воспитала в себе европейское отношение к правилам, которые стараюсь не нарушать без крайней необходимости.


В результате все-таки удается вклиниться в очередь на досмотр и через полтора (!!!) часа страшной давки мы доходим до подъемника.
С верхней станции до стадиона мы бежим по этой целине, пафосно именуемой дорогой. 1,5 км – 12 минут! Уф, успели.
Больше 3,5 часов на дорогу – зацените мужество!

Смотрим эстафету, просто не слушая комментатора – в эстафете-то попроще, и так все понятно. Традиционно сцена награждения с вытянутой руки (ну хоть одним глазком посмотреть!)






Перерыв. Все, как вчера – мусор, очереди за кипятком, грязь, добавившееся желание продать под видом шашлыка нечто несъедобное и т.п.
Ах, да. Добавилась новая деталь – нечто неопознанное от организаторов, подвид «вахтера» без опознавательных знаков.

- Тут стоять не положено! (ничем не примечательное место у ограждения стадиона)

Ой ты милый, где же ты был! Как мы по тебе соскучились-то!

Женщины-биатлонистки опять не впечатляют наших привередливых зрителей.
Мощный поток рванул уже после того, как Слепцова пыталась догнать соперниц, не догнала, упала на финише и позировала перед телекамерами, изображая предсмертные мучения (я тоже не всех спортсменов поддерживаю – позеров и бездельников все-таки нет).
И мне опять очень стыдно стало перед спортсменами за наших зрителей.
Мне вот бывает неуютно, когда на мероприятии, которое я веду, уходит хоть один человек, а тут тысячи… Что чувствуют спортсмены, если проезжая через стадион, они бросают взгляд на трибуны, не хочется даже и думать.

Ну все кончилось. Я надеялась, что скажут что-то типа того, что можно посетить какую-нибудь пресс-конференцию, мероприятие, получить автограф и т.п.
Но в репродуктор недвусмысленно говорят, что, мол, все окончено, и быстро уматывайте. Уматываем.
По привычной скользкой дорожке вниз уже с приобретенным вчера опытом идти легче. Идем-идем и упираемся в очередь на подъемник на спуск.
Очередь растянулась метров на 800.
Ясно, что часом стояния тут не обойдешься.
Рядом едет пустой подъемник.
Но на него не пускают – он для вип-персон.
А мы кто?
Правильно, антоним ВИП-персон!
На обращения к полиции уже очень продрогших граждан сделать что-нибудь, следует уже очень нам знакомый ответ, кому мы должны задавать все вопросы…


Периодически кто-то из волонтеров подходит к очереди, выводит оттуда своих знакомых и переставляет их в начало, в результате образуя очередь из тех, кто без очереди. Это делал буквально каждый (честное слово), переставлялись сотни людей.
Ну, понятно, по старой советской привычке каждый должен использовать свое служебное положение, а то и вспомнить будет не о чем.
Чувство брезгливости и гадливости охватило меня и не покинуло больше.

Из развлечений в этом бесконечном стоянии была трансляция биатлонного шансона.
Некий очень плодовитый и бесхитростный автор напоминал нам в стихотворной форме с помощью трех аккордов практически каждую гонку за последние лет 15. Рифмы и подача были типа: «Взял пивка бутылок двадцать, чтоб потом не отвлекаться…»
В общем, уши вяли.
На крыльцо шале при подъемнике вышла одна из знаменитых украинских биатлонисток. Одна девушка из очереди подошла и робко попросила автограф.
Та надменно отказалась.

Я понимаю, они устали и у них нет обязательств давать автографы. Но вроде, все-таки они выступают для зрителей? Или как?

Пока стоишь, думаешь о том, как можно было бы зрителей развлечь. Например, проводить викторины по смс, вручая победителям памятные подарки –календарики или карточки с автографами спортсменов, которые выдавали бы в палаточках по дороге. Я думаю, что все

спортсмены в состоянии подписать 300-500 карточек без всякого напряга.
Мелочь, а зрителям приятно.
Не знаю также, почему пресс-конференцию нельзя было транслировать на экраны для желающих? Это несложно, никакого дополнительного оборудования не надо, все уже есть.
Ничего секретного в пресс-конференциях, вроде бы, нет.
На верхней станции подъемника ресторан (извините за размытую фотографию – на телефон).
Видно, что там банкет для своих и туда не пускают.

А вот бы ему (ресторану) не организовать веранду, одавать чай-кофе, колбаски жарить, глинтвейн наливать, помогать людям коротать время до подъемника?
И выручку поднять. Так ведь нет, зачем на обычных людей рассчитывать, лучше банкет обслужить. А вы, толпа, слушайте, вон, шансон, и стойте тихонько за ограждениями.





Читала отчет некой «кисо», побывавшей на этапе.
Краткое содержание.
Ой. Так все понравилось. Ну я же своя, меня пустили в зону финиша, ой, я автограф у Фуркада взяла.
Ой, так все удобно было.
Ой, правда, я пошла вниз, а там очередь.
Но, меня, конечно, провели на вип-подъемник и так все удобно, так все хорошо.
Ну что тут можно сказать?
Это праздник не для тебя - зрителя – он для своих.
А если не свой, то довольствуйся очередями, плохой видимостью, четырехчасовой дорогой.
Ты куда полезло, быдло?
В результате на спуск мы стояли больше полутора часов.
У нижней станции канатки стояла колонна натужно улыбающихся волонтеров, по рекомендации какого-то, видимо, американского тренинга дружно машущая руками и голосящая: «Ждем вас снова!»
Смотреть на это не хотелось.
Фальшь чувствовалась за версту.


Доехав в конце концов на автобусе до гостиницы, выйдя, мы увидели гражданина с заветным бейджиком «Организатор», хотелось подбежать к нему и поделиться всем наболевшим. Он посмотрел сурово и сказал, что отвечает за автобусы.

- К автобусам претензии есть?

Нет, к автобусам у нас претензий не было… И мы побрели восвояси.

А тут вот можно спросить, все критикуете и критикуете, а сами-то вы как подготовились?
Ну, во-первых, мы приехали, выполнив все правила – имели все документы, билеты и выполняя все предписания. И были в курсе происходящего.
Т.е действительно приехали смотреть биатлон, а не просто тусоваться абы где.
Во-вторых, мы были в национальных костюмах и с флагом, чтобы радовать других болельщиков и оператора трансляции.
Кстати, мою дочь все-таки выхватила ТВ-картинка на 1 сек.
Это круто, конечно, но маловато для счастья.
Может быть, конечно, мы хотели чего-то нереального: уважения, удобства, комфорта и
зрелища, которое нельзя воспроизвести на ТВ.
Мы просчитались на 100% .
Теперь ни на какие соревнования по биатлону нас калачом не заманишь. Дудки. Дома останемся вместе со своими денежками.

А что касается самого города Сочи, то не все так страшно, как описывают: далеко не все перекопано и гулять вполне комфортно.
Кто соскучился по хамоватым регистраторам в гостиницах, надменным и ленивым официантам, жуликоватым таксистам – милости просим.
А тем, кто хорошо это запомнил еще с детства – нечего и делать.
Поверьте, они ни капельки не изменились.






Tags: Жизнь региона, Путинизм-кретинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments