Lenmarx (lenmarx) wrote in m_introduction,
Lenmarx
lenmarx
m_introduction

Category:

Отец Павел Адельгейм: «Патриарх Кирилл — источник церковного зла»

Оригинал взят у adminrussia в Отец Павел Адельгейм: «Патриарх Кирилл — источник церковного зла»

Неоконченное интерьвью с жестоко убитым в собственном доме 75-летним священником Павлом Адельгеймом.
О положении в Русской православной церкви и его духовном пути.


Мы познакомились с отцом Павлом в сентябре прошлого года на конференции «Реформация: судьба Русской Церкви в XXI веке».
Она была организована общественным движением «Россия для всех».
Выступить приглашали разных священнослужителей.
Не побоялся прийти только отец Павел Адельгейм.
Я слышала о нем как о замечательном, мудром, деятельном батюшке, но главным образом — страстном критике «вертикали власти», выстроенной патриархом Кириллом в Церкви.
Говорили, что отец Павел уже много лет борется против церковной реформы, которая сделала абсолютно бесправными рядовых священников, сократила до минимума роль мирян в приходской жизни и сосредоточила всю власть над приходами в руках иерархов.

В перерыве между докладами на конференции я старалась поговорить с отцом Павлом о самом главном, о том, что год назад волновало многих: что происходит с РПЦ.
Мы, как мне тогда казалось, разговор только начали и договорились, что обязательно его продолжим.
Отец Павел приглашал в Псков.
Я обещала приехать.
Как это часто бывает — не успела...

павел

Антисоветчик

Вы, наверное, единственный священник в современной РПЦ, который сидел в тюрьме как антисоветчик. За что вас арестовали?

— Меня рукоположили в 1959 году. А посадили через десять лет, в 1969-м. Я, правда, не получил даже начального зэковского образования, просидел всего три года по обычной статье для того времени: брежневская статья 190-прим («хранение и распространение клеветнических материалов, порочащих советский конституционный строй»).

Что у вас нашли?

— У меня нашли довольно много стихов поэтов Серебряного века: Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, Волошина. Самое смешное, что суд решил, что все эти произведения писал я сам, а приписывал их известным поэтам.

Где вы отбывали срок?
— Я служил в Бухаре, а когда меня арестовали, следствие вел ташкентский КГБ, и в течение года я сидел во внутренней тюрьме. Потом меня отправили в лагерь на территории моего же прихода — лагерь был расположен в пустыне Кызылкум.

Как же вы потом оказались в Псковской епархии?

— В лагере после несчастного случая я потерял ногу и потом, выйдя на свободу, вернулся в свою Ташкентскую епархию.
Мне дали приход в Средней Азии в Фергане.
Потом у меня произошли некоторые столкновения с местным уполномоченным по делам религии и местным куратором от КГБ, и меня перевели в Красноводск.
Там мне было трудно служить из-за очередных козней со стороны местного КГБ, и я решил уехать в Россию.
Так получилось, что в силу инвалидности мне пришлось перебраться в Псков.
Правда, и там сначала было много трудностей, меня гоняли с одного прихода в другой, все время «сажали» на голову настоятелю, но потом, наконец, дали приход в поселке рядом с Псковом.
И там у меня началась бурная деятельность и жизнь интересная — по созиданию храма и параллельно по созиданию общины.
В конце 80-х и социальная работа появилась, а потом и в городе мы получили храм, он лежал в руинах. Это был первый храм в Псковской области, отданный верующим. Наш храм Жен-Мироносиц.


Зависть

Тот, где вы сейчас служите?

— Да. Я был там настоятелем с 1988 года, а в 2008-м правящий архиерей [митрополит Евсевий] меня сместил с поста настоятеля.
До этого архиерей выгнал меня из всех других храмов, где я служил.
Еще я строил храм в областной психиатрической больнице за свой счет.
Архиерей нам не помогал, но когда храм был закончен, он сказал мне: «Пошел вон отсюда!»

Почему он вас прогнал? Забрал этот храм себе?

— Да нет, храм этот ему не нужен. Этот человек — он не злодей.
Он живет только своими амбициями. С ним можно по-человечески иногда разговаривать. Но в то же время это человек, который в течение десяти лет со мной разговаривал ласково, но изгонял меня отовсюду.


За что он вас так невзлюбил? Не потому ли, что завидовал вашей силе, вашему авторитету, который вы приобрели у верующих?

— Какая сила? Что священник может против архиерея?

Почему вас изгоняют, как только вы отстроите храм, развернете социальную деятельность, обустроите приход?

— Я думаю, что у него ко мне есть какая-то странная зависть.
Все, что я в последние годы делаю, даже тогда, когда мы уже совсем перестали общаться, он начинает повторять.
Так как я отмечал свое 70-летие, например, он повторяет то же самое.
Он на год меня моложе. И он повторяет, но у него получается пародия.
У меня это получается непроизвольно благодаря тому, что меня окружают умные люди, которые знают, как и что правильно сделать.
А его окружают необразованные и неумные люди, которые дают ему неудачные советы.



Раскол

Если отвлечься от вашего конфликта с архиереем и вернуться к проблемам РПЦ: есть ли сегодня раскол в Церкви или это выдумки журналистов?

— Существует два совершенно разных взгляда на Церковь и церковную жизнь.
Раскол в этом смысле существует: непримиримость позиций по пониманию церковной жизни, которая пока не оформлена в раскол.
Но если появится лидер, который захочет за собой повести людей, то раскол станет реальностью.

Что вы имеете в виду?

— Есть достаточно много священников, которые хотят духовного возрождения Церкви.
Ведь весь вопрос в чем: у нас говорят о возрождении Церкви, а на самом деле речь идет о разложении Церкви.
И очень много священников, священников молодых, которые тоже ищут возрождения Церкви, но не Кирилловского [патриарх Кирилл], а возрождения христианства, не возрождения того искаженного образа православия, которое сейчас создается, а возрождения христианского духа.
То есть они хотят восстановить богослужение так, как оно должно быть, а кроме богослужения есть еще и духовная жизнь христианина, которая проходит и в общении, и в образовании, и в социальной работе.
В нашей Церкви сейчас патриархия декларирует и катехизацию, и миссионерство, а на самом деле ничего не делается, лишь создается масса комиссий.
И при патриархии, и при епархии.
Я не знаю, что делается при патриархии, но я знаю, что делается в нашей епархии: у нас существует 15 комиссий — по связям с общественностью, по здравоохранению и прочее и прочее.
Каждую из этих комиссий возглавляет какой-нибудь священник, который понятия не имеет о том, чем должна заниматься эта комиссия.
Он просто ничего по этому поводу не делает.
Но если требуются отчеты, то ему эти отчеты присылают, и в каждом отчете он ставит галочки. На самом деле это липа. Обыкновенная советская показуха.



Свечной ящик

А чем занимаются те священники, которые думают не так, как вы и ваши единомышленники?

— Они занимаются тем же самым, что и в светском обществе: думают, где добыть деньги. Всех волнуют деньги, деньги, деньги.
Сейчас свечной ящик является центральным местом в храме, вокруг которого кипят все страсти. А алтарь как-то на отшибе и, в принципе, никому не нужен.

Деньги этим священникам нужны для себя или на восстановление церкви?

— Конечно, для себя. Они все эти деньги как-то пилят между собой, как за пределами церкви, так и в церкви.
Что касается наших церковных властей, то создается впечатление, что они создают не Церковь Христову, а какую-то финансово-политическую империю, то есть на первом месте стоят вопросы не духовной жизни, не духовного просвещения народа, а имущества, капиталов, политики.
Почему?

— Существуют три типа руководителей.
Есть те, кто готов поступиться личными интересами ради той организации, которую они создают.
Это редкие руководители, жертвенные люди.
Есть такие, которые руководствуются одновременно и личными интересами, и государственными.
Это опять-таки не так часто встречается, поскольку эти интересы не всегда совпадают.
Есть, наконец, руководители, которые руководствуются личными интересами и которые используют структуру, которой они руководят, чтобы удовлетворить свои личные амбиции, свой карьерный рост.


Промысел Божий

Как вы оцениваете роль патриарха Кирилла в жизни Церкви?

— Я думаю, что патриарх Кирилл — источник церковного зла.
При патриархе Алексии Кирилл имел очень большой вес, но все-таки Алексий его сдерживал, придавливал немножко.
Все документы, все новые уставы, изданные Церковью, все это — дело Кирилла.

Он существует в союзе с властью или ведет свою собственную игру?

— Конечно, он пребывает в симфонии с властью, но у него есть и личная заинтересованность.
Он сделал блестящую карьеру, получил огромные средства, и он, конечно, строит свое личное благополучие и личный престиж.
Его амбиции очень велики.
Но в гражданском обществе он — жупел.
Конечно, он принадлежит к какому-то определенному клану в Кремле, который его поддерживает.

А с точки зрения Церкви он полезен или вреден?

— Бог выбирал себе очень разных пророков, иногда требовал от них таких вещей, которые нам кажутся даже не нравственными.
Вот, например, Pussy Riot — плохо они поступили или хорошо?
В плане чисто человеческом, я думаю, что плясать в не очень приличной одежде на солее — нехорошо, но я боюсь их за это осудить, потому что иногда промысел Божий действует не совсем так, как мы привыкли это правильно понимать.


А как вы оцениваете реакцию Церкви на саму акцию Pussy Riot?

— Ужасная, конечно, реакция, нехристианская реакция. Просто обыкновенная месть. Желание отомстить за то, что Церковь обидели.

Сейчас некоторые прихожане РПЦ говорят о том, что готовы в знак протеста уйти из Церкви. Как вы на это смотрите?

— Я пришел в эту Церковь.
Я пришел после того, как в нее уже вошли люди, достойные самого высокого уважения, которые, несомненно, являются вождями духовной жизни.
Я был рукоположен владыкой Ермогеном [провел восемь лет в сталинских лагерях, служил в Ташкенте], который был рукоположен патриархом Тихоном.
Так что у меня такие прямые корни.
Изменялся не я, мои взгляды, которые были от начала, такими и остались.
Но вокруг меня вся эта среда начала очень сильно меняться.
Появились люди с совсем другими взглядами, и мы с ними друг друга уже не понимаем.
Патриарх Кирилл — представитель совершенно новой духовной позиции в Церкви.

Вы один из немногих служащих священников, кто заступился за Pussy Riot. Вы не боитесь, что вас отправят за штат?

— Я могу этого ожидать, но я этого не боюсь.
Отправят и отправят. И умереть когда-то надо будет. Что ж мне теперь — смерти бояться?..

Зоя Светова (The New Times)
17 сентября 2012 г.



Tags: РПЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 16 comments