Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

Фейерабенд: женщины и становление-собакой

В автобиографии "Убивая время" Фейерабенд описывает собственный переход от «холодного эготиста» к человеческому существу, способному на дружбу и любовь.

собака

Он рассматривает свой холодный эготизм как просто более отчетливую форму так называемой «индивидуальности» в нашей Западной цивилизации.
Вокруг каждого из нас есть барьер, границы, изолирующие и определяющие каждого индивида, ограничивая его экзистенцию, удерживая от исчерпывающего диалога и свободного обмена: «тот факт, что стороны общения имеют индивидуальное существование, устанавливает пределы для проявления чувств и действий».
Фейербабенд хорошо сознавал существенность этого своего барьера эготизма, сожалел об этом, но длительное время ничего с этим не делал.
Постепенно у него стал возникать опыт размывания, нечеткости этих границ и он ощутил что «становится менее определенным».
Общение с «умными женщинами», умными в смысле эмоционального разума, дало ему переживание размывания границ: «они, их мысли, их способы взаимодействия с миром были менее определенными чем мои …, разговор с ними, казалось, растворял грань между мыслями и чувствами, знанием и фантазией, серьезными темами и более легкомысленными».
Это то, что Фейерабенд называл деконструкцией, растворяющей демаркации и четкие различия.
Общение с женщинами позволило Фейерабенду приступить к деконструкции своей ограниченной индивидуальности, что является важным моментом процесса индивидуации.
После становления-женщиной пришло становление-собакой, как выразился бы Делез.
Приятельница Фейерабенда Барбара завела собаку по кличке «Роммель».
Как представляется, она намеревалась укрепить собственную индивидуальность и её границы: «образ себя, который у неё был – недоступно восхитительная, в спортивном авто, и непревзойденно благородная собака за её спиной».
Ясно выраженная «неприступная» идентичность.
За исключением того, что собака не удовлетворяла этому фантазму живого талисмана: она мочилась приседая подобно щенку, совсем не как мужественный самец, и «её обильно вытошнило» в одной из увеселительных прогулок.
В честь этого события Фейерабенд назвал собаку “
Spund”, композиция из «тошнить» и «собака» на немецком (spucken + Hund).
Вместо эстетизированного и недоступного Роммеля получилась малоприятная и грязная блевотная собака Спунд.
Игры с собакой Спунд продолжили деконструкцию ограниченной индивидуальности Фейерабенда: «некоторые более твердые слои моей натуры разложились».
Это произошло потому, что у Спунда «не было характера» с точки зрения эстетической программы, обозначанной именем Роммель.
За изменения платить не пришлось: «не было ни руководства, ни контроля, ни поддержания претензий».
Это пёс принадлежащий бессловесной природе, коммуницирующей без языка посредством производства и интерпретации знаков: «Спунду понятно, что я говорю – он моментально ухватывает подводное течение эмоций».
У него глаз животного, не допускающий обмана и притворства.
Его поведение обладает спонтанностью необузданной природы: «Будто сама Природа обращалась ко мне напрямую».
Это отношение было не схематичным обретением шаблонных манер, а свободным бескорыстным обменом: «Всё это следствие симпатии, а не тренировки».
Отношение было совершенно физическим, даже жестоким: «Иногда я надевал старую одежду и мы довольно жестоко сражались».
В этих отношениях просматривается связь между собакой и депрессией.
Фейерабенд говорит о своем равнодушии и чувстве вины за отстраненность от родителей.
Он рассказывает о депрессии после публикации «Против метода» и последовавших пустых дискуссиях: «Депрессия была со мной более года; это было словно животное, вполне определенное и пространственно локализуемое существо».
Депрессия изображается им как преданная собака, сопровождающая на прогулках: «начиная с утренней прогулки она уже здесь, моя преданная депрессия».
Депрессия - это становление-собакой, которая замедляла Фейерабенда в этот момент жизни, но она не двинула его вперед.
Она сохранялась до встречи с блевотной собакой Спундом, которая принесла «потенциальности перемен», «открыла его переменам» и сделала «более внимательным» к людям.
По мере того, как Фейерабенд деконструировал другие слои своей натуры, происходило припоминание его прошлой жизни и свойственных ей барьеров.
Блевотная собака – символ анамнесиса как процесса отрыгивания прошлого.
Джеймс Хиллман пишет: «В депрессии разум мечется в поисках причины, отрывает старые кости, которые приходилось грызть много раз до того – прошлые грехи, упущения и сожаления.
Отрыгивание как медитация, а затем приходит ощущение себя как уродливого и зловонного, виноватого во всём».

Перевод Сергея Адащика




Tags: Дискурс-анализ, Методология, Методология марксизма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments