?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
1. БОБ БЛЭК: Работать никто не должен...поскольку - западло!
analitik_tomsk wrote in m_introduction

БОБ БЛЭК, РЕВОЛЮЦИОНЕР

Предисловие к книге Боба Блэка "Анархизм и другие препятствия для анархии" БОБ БЛЭК, РЕВОЛЮЦИОНЕР

File:Bob Black (2011 BAAB).JPG

ПОСЛЕДНИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Боб Блэк появился на свет 4 января 1951 года под именем Роберт Чарльз Блэк-младший.
Чем он занимался вплоть до второй половины 1970-х, науке неведомо; самое раннее его достижение, сохранившееся в анналах, таково: Боб Блэк изобрел слово «феминаци».
Это вроде феминиста, но ругательное.
В 1972 году.
В 1977 году Блэк получает степень доктора юриспруденции и перебирается в Сан-Франциско, Калифорния.
Примерно тогда же Блэк начинает подписываться «Последний Интернационал».
Истоки Последнего Интернационала – в листовках и плакатах, распространявшихся ситуационистскими группами конца 1960-х, и в психоделическом праксисе калифорнийских радикалов-дискордианцев.
Справедливо считая, что официальные масс-медиа ничего хорошего не покажут, а неофициальные («альтернативные») ничуть не лучше, Блэк стремился обойти и те, и другие – распространяя свои мысли непосредственно на столбах.
Листовок этих получилось около десятка тысяч или еще больше.
Это не считая копий.

Последний Интернационал действовал на двух уровнях – Блэк одновременно жестко высмеивал левацкую догму и утверждал ее в тех же самых словах.
Лейтмотивом листовок были слова анонимного граффити (Париж, май 1968-го): «Я марксист, марксист-граучист».
Граучо Маркс – так звали американского комика, сторонника сатиры и буффонады, одного из братьев Марксов.
Американский анархизм второй половины XX века, как и левое движение в целом, был явлением сугубо академическим, закостенелым и предельно далеким от окружающего.
Леваки использовали дикий суконный язык, перенасыщенный непонятным (и по большей части совершенно бессмысленным) политжаргоном.
Сталкиваясь с левым движением, человек ощущал неприятное дежа вю – устарелые помятые инвалиды ума, как будто перенесенные из XIX века, вели бесконечное нудное обсуждение вопросов, затрепанных до смерти еще при прадедушке и прабабушке.
Последний Интернационал был попыткой перевести левый дискурс с суконного языка на человеческий.
Попыткой, естественно, неудачной – суконные мысли нельзя выразить иначе, чем так.

НУЛЬРАБОТА

К концу 1970-х Боб Блэк обнаружил, что левая философия изначально порочна и противоречит сама себе.
Анархисты отрицают государство, социалисты критикуют пороки капитализма.
И те, и другие не видят, что источник всех зол не в государстве и не в капитале, государство и капитал суть формы существования зла: иерархии, принуждения, эксплуатации, цензуры.
Зло функционально, и его функция – организация труда.
Организованный труд, будь он на государственной фабрике или на частной, невозможен без организации.
Иначе говоря – власти.
Все остальные формы зла (школа, полиция, церковь, психиатрия) необходимы для адаптации человека к работе.
Не будет работы – не будет и эксплуатации.
Тезис этот принадлежал дадаистам.

Тристан Тцара писал: «Я убежден, что Америка должна ответить за постыдное клеймо нашей эпохи: фетишизацию труда, идиотскую идеологию, основанную на стремлении к материальному прогрессу и презрении к утопии, к поэзии, ко всему, что стремится к усовершенствованию человеческой души...
Я должен и буду противостоять этому влиянию... самым насильственным рывком вперед – идеей, и самой творческой работой – бездельем».
Ситуационизм, перенявший у дада политическую теорию, перенял у дада и правильное отношение к работе.
Американские анархо-примитивисты конца 1960-х (Джон Зерзан в первую очередь) снабдили антииндустриальную мысль мощным научным аппаратом, взятым из антропологии.
Было доказано, что общество охотников и собирателей было здоровее и свободнее, чем общество, построенное на агрикультуре: свободно от труда, недоедания и эксплуатации и куда счастливее.
Боб Блэк собрал эту мозаику в смертельно убедительное полотно.
Концепция нульработы до того проста, что непонятно, почему кто-то все еще работает.
Из тысячи американцев девятьсот девяносто девять делают черт знает что.
Около пятисот перекладывают с места на место бессмысленные денежные или налоговые бумажки; еще сто следят за тем, чтобы никто этих бумажек мимо места не пронес.
Сто человек чинят автомобиль, нужный остальным бессмысленным товарищам для поездок на их вредную и бессмысленную работу.
Еще сто называются журналистами и рекламщиками: они врут всем остальным, чтобы никто не догадался, что эти вещи не нужны.
Себе тоже врут, разумеется, во избежание когнитивного диссонанса.
Еще сотня врут детям и подросткам по причине административного фашизма – это называется школа и институт.
Если отменить деньги, рекламу, масс-медиа, выборы, частный транспорт, школу, сигареты, кока-колу и кучу других очевидно ненужных и вредных вещей, у людей неожиданно окажется масса свободного времени.
Это и называется нульработа. Работать не должен никто, потому что западло.

Преподобный Айвен Стэнг сказал однажды: «Возможно, когда-нибудь в будущем историю будут разделять на две части – “до Боба” и “после Боба”».
В современной Америке нет мыслителя важнее и влиятельнее, чем Боб Блэк.
Лучше всех живут обезьяны бонобо.

СУБГЕНИИ

Жизнь Блэка на протяжении первой половины 1980-х документирована довольно хорошо, по преимуществу – в судебных документах.
Первое же публичное выступление Блэка («Упразднение Работы», 1981) привело к мордобою, перешедшему в затяжную судебную баталию.
Следующий конфликт (с журналом «Processed World») длился три года и сопровождался жуткими обвинениями с обеих сторон, сутяжничеством и битьем морды.
Ситуация, увы, типичная.
За сто лет до Блэка главный американский анархист Иоганн Мост имел аналогичного сорта проблемы с теми, которые не хотели признавать его за главного, вплоть до беспочвенных (и заведомо ложных) обвинений во стукачестве.
А Эмма Голдман била Моста по морде кнутом.
Калифорнийские леваки и анархисты принимают сторону «Processed World», поскольку тоже хотят напечататься, а как же без этого.
В 1985 году «Processed World» добивается своего, и Блэк уезжает из Калифорнии в Бостон.
Мордобой в комбинации с полицейским преследованием творит чудеса.
А самиздатская культура, к созданию которой приложил руку Блэк с Последним Интернационалом, тем временем пахнет, цветет и всячески зеленеет.
К середине 80-х почтовые рассылки приобретают то же значение, что десять лет спустя приобретет Интернет – тысячи радикалов по всей Америке сами печатают и распространяют по почте и в обход магазинов и издательств самиздатские журналы, плакаты и памфлеты.
Для желающих узнать адреса любителей свободного слова издаются специальные самиздатские журналы исключительно с адресами.
Чуть позже Айвен Стэнг напишет адресную книгу и своего рода энциклопедию почтовых рассылок, где окрестит эту культуру «High weirdness by mail» – «чудовищное по почте».
И действительно, из открывшейся самиздатской дыры на свет божий полезла наичудовищнейшая бредятина: сюрреальные извращенцы, которые заставили бы покраснеть Исидора Дюкаса, копрофаги-сатанисты, ампутаторы-любители, шизоконспирологи, наркоши, уфологи и некрофашисты.
Техасец Айвен Стэнг был одним из ранних энтузиастов чудовищного.
В начале 80-х он основал Церковь Субгения, предложив населению наиэклектичнейшую смесь чудовищного в одном флаконе.
Церковь Субгения являла собой пародийный религиозный фундаментализм психоделического толка (помесь дискордии и саентологии), перемешанный с уфологией, телесными практиками, конспирологией самого радикального сорта, пропагандой ненависти, наркотиков и нульработы.
В парлансе субгениев нульработа называется слак.
И визуально, и идеологически Церковь Субгения заимствовала добрую половину материала у Боба Блэка – папы и одного из ранних энтузиастов нового культа.
Стэнг никогда не скрывал колоссального влияния, которое оказали на него листовки Последнего Интернационала.
1985–1986 годы – светлая полоса в жизни Блэка.
Он счастливо влюблен, его первую книгу («Упразднение работы и другие эссе») издает «Лумпаникс», Блэк – популярный и широко востребованный эссеист.
Катастрофа случилась в 1987 году: Донна Косси, подруга и любовница Блэка на протяжении многих лет, оставляет его и уходит к субгению по имени Ненсло.
По мнению Блэка, Ненсло постоянно звонит ему по телефону с целью устрашения.
Блэк, как всегда, обращается в суд.
Ненсло прекращает преследование, а Блэк перебирается в Олбани, штат Нью-Йорк, и там бомжует, а потом живет на пособие.
Как всегда случается в подобных случаях, заинтересованные стороны рассказывают эту историю каждый по-своему, но несколько фактов можно установить с достоверностью.
Донна Косси до сих пор живет с Ненсло, сейчас – в Портленде, штат Орегон; она написала несколько книжек и имеет сайты, но Блэка не упоминает (даже в тех случаях, когда это нужно по профессиональным соображениям – Донна Косси специализируется по этнографии всевозможных безумцев и радикалов). Ненсло, напротив, ругательски ругает Блэка через слово, хотя прошло уже пятнадцать лет после того, как они раззнакомились.
На волне скандала Блэк порывает с Церковью Субгения, а Церковь в лице Джона Хаген-Бреннера, ближайшего друга и компаньона Стэнга, присылает ему по почте бомбу, в качестве шутки.
Блэк подает в суд на всех заинтересованных лиц и, как всегда, оказывается прав.
Интересная историческая деталь.
В момент, непосредственно воспоследовавший разрыву с Донной Косси, Блэк неожиданно ощущает в себе антисемитизм, дает интервью антисемитского содержания, да еще публикует статью в журнале IHR.
«Institute for Historical Review» – солидное учреждение, занимающееся научным опровержением Холокоста.
Впоследствии никаких контактов с антисемитами Боб Блэк не поддерживал, хотя антискинхедскую риторику коллег по движению (всяких там мерзавцев, мудаков и позеров типа Джелло Биафры) не приветствовал.
Либерал-жандармы, в свою очередь, записали Блэка в антисемиты, и до сих пор (уже пятнадцать лет тому как) насчет этого возмущаются громогласно.

Читать дальше



  • 1
По сути, весь этот американский способ нульработы воплотился у нас в идеологию "вежливого отказа"

не только - бомжи шоссе Интузиастов

город Химки, Воскресенск и прочее

Сейчас то все это выродилось в тупость бомжатника

Edited at 2013-07-10 03:43 (UTC)

да и в штатах так было, просто уровень общей жизни для белых был выше.
негры же не бомжовали?!

Между тем Парамоша с Яшенькой делали свое дело в школах. Парамошу нельзя было узнать; он расчесал себе волосы, завел бархатную поддевку, душился, мыл руки мылом добела и в этом виде ходил по школам и громил тех, которые надеются на князя мира сего. Горько издевался он над суетными, тщеславными, высокоумными, которые о пище телесной заботятся, а духовною небрегут, и приглашал всех удалиться в пустыню. Яшенька, с своей стороны, учил, что сей мир, который мы думаем очима своима видети, есть сонное некое видение, которое насылается на нас врагом человечества, и что сами мы не более как странники, из лона исходящие и в оное же лоно входящие. По мнению его, человеческие души, яко жито духовное, в некоей житнице сложены, и оттоль, в мере надобности, спущаются долу, дабы оное сонное видение вскорости увидети и по малом времени вспять в благожелаемую житницу благопоспешно возлететь. Существенные результаты такого учения заключались в следующем: 1) что работать не следует; 2) тем менее надлежит провидеть, заботиться и пещись, и 3) следует возлагать упование и созерцать -- и ничего больше. Парамоша указывал даже, как нужно созерцать. "Для сего, -- говорил он, -- уединись в самый удаленный угол комнаты, сядь, скрести руки под грудью и устреми взоры на пупок".

Губернскую сатиру Щедрина и в Союзе то не баловали - кроме "Как один мужик двух генералов прокормил" да "Господа Головлевы"

Была отличная постановка, показывали по "Культуре"

  • 1