sedoia (sedoia) wrote in m_introduction,
sedoia
sedoia
m_introduction

Categories:

О ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ СОЮЗАХ, О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ И ОБ ОШИБКАХ т. ТРОЦКОГО.


Предварю работу Ленина вырезкой из другой работы, которая дает некий общий контекст к дискуссии о профсоюзах.
Вполне допускаю, что этот контекст исследователь вынес из документов уже корректируемых Сталиным.
Но, все же, ничего лучшего не нашел. (sedoia )


Вопрос о профсоюзах

Существовали различия между точкой зрения Ленина, Зиновьева, Каменева, Рудзутака и др. и платформой Троцкого - Бухарина в отношений роли и задач профсоюзов.
Можно ли их считать принципиальными?



Реальные расхождения были между ними не здесь, а "по вопросу о методах подхода к массе, овладения массой, связи с массой" (ПСС, т. 42, с. 206).

При этом Троцкий (и его сторонники) придерживался следующей позиции:

ДОКУМЕНТ: "Именно на принудительном общественно-обязательном труде и стоит все социалистическое строительство, Социалистическое общество строится на основах коллективного принуждения класса, на труде общеобязательным...
В военной области имеется соответствующий аппарат, который пускается в действие для принуждения солдат к исполнению своих обязанностей.
Это должно быть в том или другом виде и в области трудовой...
Рабочая масса... должна быть перебрасываема, назначаема, командуема точно так же, как солдаты.
Это есть основа милитаризации труда... после того, как мы преодолеем первую нищету, мы сможет перескакивать целый ряд ступеней" в своем развитии.

Но не все так просто, как хотелось бы.
Такую же позицию занимали делегаты предыдущего - IX - съезда партии., но тогда шла война.
После же ее завершения лишь немногие вожди партии, и прежде всего Ленин, стали понимать невозможность дальнейшего проведения подобной политики.
Однако в глазах "рабочей оппозиции" (третья точка зрения) и Троцкий, и Ленин, и Зиновьев оставались течениями одной и той же группы бывших милитаризаторов хозяйства.

Лидеры "рабочей оппозиции" - А. Шляпников и А. Коллонтай не были случайными людьми в партии.
И если дочь генерала долго искала пути к большевикам, вступив в партию в годы войны, то Шляпников - член партии с 1901 г., рабочий-металлист, один из руководителей февральской революции.
Оба - наркомы первого советского правительства, талантливые ораторы.
Дело, впрочем, не в ораторских способностях.
Суть позиции Шляпникова и Коллонтай заключалась вот в чем: раз в стране произошла пролетарская революция, то и политическая власть и рычаги экономического управления должны принадлежать всему пролетариату, организованному поголовно в профсоюзы.
Ленин возражал: "Диктатуру пролетариата через его поголовную организацию осуществить нельзя...
Диктатуру может осуществлять только тот авангард, который вобрал в себя революционную энергию масс" (т. 42, с. 203).

Но тогда, - возражала "рабочая оппозиция", - получается не диктатура класса, а диктатура партии.
Есть ли иной путь?
"Рабочая оппозиция" предложила его.
Кроме того, ее вожди выступили с резкой критикой бюрократизации партийной и государственной жизни, предложили пойти на отмену привилегированных пайков (вплоть до совнаркомовских) и закрытых распределителей.

Для более прочной связи с массами предлагалось работников, долго бывших на партийной и советской работе, направлять "к станку и плугу", в обычные условия жизни рабочих.

Однако, требование о передаче управления экономикой Всероссийскому съезду производителей, объединенных в профсоюзы, перечеркивало все положительное (для большевиков) в платформе "рабочей оппозиции".

Видимо, не случайно на съезде Ленин заявил: "Прочитав этот тезис, я уже другие не стал читать, потому что это значило бы терять время" (ПСС, т. 43, с. 41).
С одной стороны, поскольку партия становилась массовой, "рабочая оппозиция" отражала частично и то, что происходило вне ее рядов.
Не случайно на съезде отмечалось, что некоторые коммунисты мало отличаются от некоммунистов, поддаются влиянию беспартийных рабочих масс.
С другой стороны, вожди "рабочей оппозиции", сами будучи руководителями крупнейших профсоюзов (так Шляпников возглавлял профсоюз металлистов, т. е. самых квалифицированных и сознательных рабочих), заявляли, что не отрицают ни диктатуру пролетариата, ни руководящую роль партии, ни значение Советов как органов власти.


В.И.Ленин. О ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ СОЮЗАХ, О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ И ОБ ОШИБКАХ т. ТРОЦКОГО.

Основным моим материалом является брошюра т. Троцкого «О роли и задачах профсоюзов».
Сличая эту брошюру с теми тезисами, которые были им предложены в Центральном Комитете, вчитываясь в нее, я удивляюсь, какое количество теоретических ошибок и вопиющих неправильностей сконцентрировано в ней.

Как можно было, переходя к большой партийной дискуссии по этому вопросу, вместо того, чтобы дать вещь наиболее обдуманную, изготовить вещь столь неудачную?
Я намечу вкратце те основные пункты, в которых, по-моему, первоначальные коренные теоретические неверности содержатся.


Профсоюзы являются не только исторически необходимыми, но исторически неизбежной организацией индустриального пролетариата, охватывающей его, при условиях диктатуры пролетариата, почти поголовно.
Это самое основное соображение, а его постоянно забывает, из него не исходит, его не оценивает т. Троцкий.
Ведь поставленная им тема: «Роль и задачи профсоюзов», необъятно широкая тема.
Из сказанного уже вытекает, что во всем осуществлении диктатуры пролетариата роль профсоюзов крайне существенна.
Но какова эта роль?
Переходя к обсуждению этого вопроса, одного из наиболее основных теоретических вопросов, я прихожу к выводу, что мы имеем тут роль чрезвычайно своеобразную.
С одной стороны, поголовно охватывая, включая в ряды организации индустриальных рабочих, профсоюзы являются организацией правящего, господствующего, правительствующего класса, того класса, который осуществляет диктатуру, того класса, который осуществляет государственное принуждение.
Но это не есть организация государственная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организация вовлечения, обучения, это есть школа, школа управления, школа хозяйничания, школа коммунизма.
Это совсем необычного типа школа, ибо мы имеем дело не с преподавателями и учениками, а мы имеем дело с некоторым чрезвычайно своеобразным сочетанием того, что осталось от капитализма и что не могло не остаться, и того, что выдвигают из своей среды революционно-передовые отряды, так сказать, революционный авангард пролетариата.
И вот, говорить о роли профсоюзов, не учитывая этих истин, значит неизбежно прийти к ряду неправильностей.
Профсоюзы, по месту их в системе диктатуры пролетариата, стоят, если можно так выразиться, между партией и государственной властью.
При переходе к социализму неизбежна диктатура пролетариата, но поголовной организацией промышленных рабочих не осуществляется эта диктатура.
Почему?
Мы можем об этом прочесть в тезисах II конгресса Коминтерна о роли политической партии вообще.
Здесь я не буду на этом останавливаться.
Получается такая вещь, что партия, так сказать, вбирает в себя авангард пролетариата,
и этот авангард осуществляет диктатуру пролетариата.
И, не имея такого фундамента, как профсоюзы, нельзя осуществлять диктатуру, нельзя выполнять государственные функции.
Осуществлять же их приходится через ряд особых учреждений опять-таки нового какого-то типа, именно: через советский аппарат.
В чем своеобразность этого положения в отношении практических выводов?
В том, что профсоюзы создают связь авангарда с массами, профсоюзы повседневной работой убеждают массы, массы того класса, который один только в состоянии перевести нас от капитализма к коммунизму.
Это с одной стороны.
С другой стороны, профсоюзы — «резервуар» государственной власти.
Вот что такое профсоюзы в период переходный от капитализма к коммунизму.
Вообще нельзя осуществить этот переход, не имея главенства того класса, который один только воспитан капитализмом для крупного производства и один только оторван от интересов мелкого собственника.
Но диктатуру пролетариата через его поголовную организацию осуществить нельзя.
Ибо не только у нас, в одной из самых отсталых капиталистических стран, но и во всех других капиталистических странах пролетариат все еще так раздроблен, так принижен, так подкуплен кое-где (именно империализмом в отдельных странах), что поголовная организация пролетариата диктатуры его осуществить непосредственно не может. Диктатуру может осуществлять только тот авангард, который вобрал в себя революционную энергию класса.
Таким образом, получается как бы ряд зубчатых колес.
И таков механизм самой основы диктатуры пролетариата, самой сущности перехода от капитализма к коммунизму.
Уже отсюда видно, что когда в первом тезисе т. Троцкий говорит, указывая на «идейную сумятицу», о кризисе специально и именно профсоюзов, то тут в основном есть нечто принципиально неверное.
Если говорить о кризисе, то можно говорить о нем лишь после анализа политического момента.
«Идейная сумятица» получается именно у Троцкого, потому что он как раз в основном вопросе о роли профсоюзов, с точки зрения перехода от капитализма к коммунизму, упустил из виду, не учел того, что здесь имеется сложная система нескольких зубчатых колес и не может быть простой системы, ибо нельзя осуществлять диктатуры пролетариата через поголовно организованный пролетариат.
Нельзя осуществлять диктатуру без нескольких «приводов» от авангарда к массе передового класса, от него к массе трудящихся.
В России эта масса крестьянская, в других странах такой массы нет, но даже в самых передовых странах есть масса непролетарская или не чисто пролетарская.
Уже отсюда идейная путаница действительно выходит.
Троцкий только напрасно в ней обвиняет других.
Когда я беру вопрос о производственной роли профсоюзов, я вижу ту коренную неправильность у Троцкого, что он все время говорит об этом «в принципе», об «общем принципе».
У него во всех тезисах речь идет с точки зрения «общего принципа».
Постановка уже в этом коренным образом неправильна.
Не говорю уже о том, что IX съезд партии о производственной роли профсоюзов говорил достаточно и предостаточно .
Не говорю о том, что сам Троцкий цитирует в своих собственных тезисах вполне ясные заявления Лозовского и Томского, которые должны у него фигурировать, как говорят по-немецки, как «мальчик для битья», или как предмет, на котором можно упражнять свою полемику.
Принципиальных разногласий не оказывается, и неудачно выбраны для этого Томский и Лозовский, которые написали вещи, цитируемые самим Троцким.
Ничего серьезного в области принципиальных разногласий тут мы не найдем, как бы усердно их ни искали.


Вообще гигантская ошибка, принципиальная ошибка, состоит в том, что т. Троцкий тащит партию и Советскую власть назад, ставя «принципиально» вопрос теперь.

Мы перешли, слава богу, от принципов к практической, деловой работе.

В Смольном мы калякали о принципах и, несомненно, больше, чем следовало.

Теперь, после трех лет, по всем пунктам производственного вопроса, по целому ряду составных элементов этого вопроса есть декреты, — такая печальная штука эти декреты, — которые подписываются, а потом нами самими забываются и нами самими не исполняются.


А потом выдумываются рассуждения о принципах, выдумываются принципиальные разногласия.

Я приведу потом указания на декрет, который относится к вопросу о производственной роли профсоюзов , декрет, который все забыли, в том числе и я, в чем должен покаяться.


Действительные расхождения, которые имеются, касаются вовсе не вопросов об общих принципах, если не считать те, которые я перечислил.
Перечисленные же мной мои «разногласия» с т. Троцким я должен был указать, ибо, взяв широкую тему: «Роль и задачи профсоюзов», т. Троцкий, по моему убеждению, впал в ряд ошибок, связанных с самой сутью вопроса о диктатуре пролетариата.

Но если это оставить в стороне, то спрашивается, из-за чего же действительно у нас дружная работа не получается, которая нам так нужна?
Из-за расхождения по вопросу о методах подхода к массе, овладения массой, связи с массой.
В этом вся суть.

И в этом как раз своеобразие профсоюзов, как учреждения, при капитализме созданного, при переходе от капитализма к коммунизму неизбежного, в дальнейшем будущем стоящего под знаком вопроса.

Это — далекое будущее, когда профсоюзы встанут под знак вопроса; внуки наши о нем поговорят.

А сейчас дело в том, как к массе подойти, овладеть ею, с нею связаться, как сложные приводы работы (работы по осуществлению диктатуры пролетариата) наладить.
Заметьте, когда я говорю о сложных приводах работы, я не имею мысли о советском аппарате.
Что там еще будет по части сложности приводов, это — особь статья.
Я говорю пока только абстрактно и принципиально об отношении между классами в капиталистическом обществе; там есть пролетариат, есть непролетарские трудящиеся массы, есть мелкая буржуазия и есть буржуазия.
С этой уже точки зрения, хотя бы даже не было бюрократизма в аппарате Советской власти, уже получается чрезвычайная сложность приводов в силу того, что создано капитализмом.
И об этом прежде всего думать надо, если ставить вопрос о том, в чем трудность «задачи» профсоюзов.
Действительное расхождение, повторяю, совсем не в том, в чем видит его т. Троцкий, а в вопросе о том, как овладеть массой, в вопросе о подходе к ней, о связи с ней.

Я должен сказать, что если бы мы нашу собственную практику, наш опыт, хотя бы в маленьких размерах, изучали детально, подробно, то мы сотни лишних «разногласий» и принципиальных ошибок, которыми эта брошюра т. Троцкого полна, избежали бы.
Например, целые тезисы в этой брошюре посвящены полемике с «советским тред-юнионизмом».
Не было печали, изобрели новое пугало!
И кто же это?
Тов. Рязанов.
Я т. Рязанова знаю лет двадцать с хвостиком.
Вы его знаете меньше моего сроком, но не меньше делом.
Вы прекрасно знаете, что к его сильным сторонам, которые у него есть, не принадлежит оценка лозунгов.
И мы будем в тезисах изображать, как «советский тред-юнионизм», то, что иногда сказал не совсем впопад т. Рязанов!
Ну, неужели это серьезно?
Если так, тогда у нас будет «советский тред-юнионизм», «советское антизаключение мира» и я не знаю, что еще.
Нет ни одного пункта, по которому нельзя сочинить советского «изма».
(Рязанов: «советский антибрестизм».)
Да, совершенно верно, «советский антибре-стизм».

А между тем, совершая эту несерьезность, т. Троцкий тут же делает со своей стороны ошибку.
У него выходит, что защита материальных и духовных интересов рабочего класса не есть роль профсоюзов в рабочем государстве.
Это ошибка.
Тов. Троцкий говорит о «рабочем государстве».
Позвольте, это абстракция.

Когда мы в 1917 году писали о рабочем государстве, то это было понятно; но теперь, когда нам говорят: «Зачем защищать, от кого защищать рабочий класс, так как буржуазии нет, так как государство рабочее», то тут делают явную ошибку.
Не совсем рабочее, в том-то и штука.
Тут и заключается одна из основных ошибок т. Троцкого.
Сейчас мы от общих принципов перешли к деловому обсуждению и к декретам, а нас от приступа к практическому и деловому тянут назад.
Так нельзя.
У нас государство на деле не рабочее, а рабоче-крестьянское — это во-первых.
А из этого очень многое вытекает (Бухарин: Какое? Рабоче-крестьянское?).
И хотя т. Бухарин сзади кричит: «Какое? Рабоче-крестьянское?», но на это я отвечать ему не стану.
А кто желает, пусть припомнит только что закончившийся съезд Советов, и в этом уже будет ответ.
Но мало этого.
Из нашей партийной программы видно — документ, который автору «Азбуки коммунизма» известен очень хорошо — из этой уже программы видно, что государство у нас рабочее с бюрократическим извращением.
И мы этот печальный, — как бы это сказать? — ярлык, что ли, должны были на него навесить.
Вот вам реальность перехода.
Что же, при такого рода практически сложившемся государстве профсоюзам нечего защищать, можно обойтись без них для защиты материальных и духовных интересов пролетариата, поголовно организованного?
— Это совершенно неверное теоретически рассуждение.
Это переносит нас в область абстракции или идеала, которого мы через 15—20 лет достигнем, но я и в этом не уверен, что достигнем в такой именно срок.
Перед нами же действительность, которую мы хорошо знаем, если только мы не опьяняем себя, не увлекаемся интеллигентскими разговорами, или абстрактными рассуждениями, или тем, что иногда кажется «теорией», а на деле является ошибкой, неверным учетом особенностей перехода.
Наше теперешнее государство таково, что поголовно организованный пролетариат защищать себя должен, а мы должны эти рабочие организации использовать для защиты рабочих от своего государства и для защиты рабочими нашего государства.

И та и другая защита осуществляется через своеобразное сплетение наших государственных мер и нашего соглашения, «сращивания» с нашими профсоюзами.

Я об этом сращивании должен буду еще говорить.
Но одно уже это слово показывает, что здесь сочинить себе врага в лице «советского тред-юнионизма», значит сделать ошибку.
Ибо понятие «сращивание» означает, что есть налицо разные вещи, которые надо еще сращивать; в понятие «сращивания» входит то, что надо уметь использовать мероприятия государственной власти для защиты материальных и духовных интересов поголовно объединенного пролетариата от этой государственной власти.
А когда мы вместо сращивания получим сращение и слияние, тогда мы соберемся на съезд, на котором будет деловое обсуждение практического опыта, а не принципиальных «разногласий» или абстрактно-теоретических рассуждений.

Попытка найти принципиальные разногласия с т. Томским и т. Лозовским, которые фигурируют у т. Троцкого, как профессионалистские «бюрократы» — о том, на чьей стороне в этом споре есть бюрократические тенденции, я буду говорить дальше, — тоже неудачна.
Мы прекрасно знаем, что если у т. Рязанова бывает иногда маленькая слабость сочинять непременно лозунг и почти что принципиальный, то т. Томский ко многим своим грехам этого греха не прибавляет.
Поэтому, мне кажется, тут с т. Томским открыть принципиальный бой (как делает т. Троцкий) — это выше всякой меры.
Этому я прямо-таки удивляюсь.
Было время, когда мы по части разногласий фракционных, теоретических и всяких иных все много грешили, — но кое-что, конечно, и полезного сделали — и как будто бы мы с тех пор выросли.
И пора перейти от выдумывания и преувеличивания принципиальных разногласий к деловой работе.
Я никогда не слыхал, чтобы в Томском преобладал теоретик, чтобы Томский претендовал на звание теоретика; может быть, это его недостаток, это другой вопрос.
Но что Томский, сработавшийся с профессиональным движением, должен отражать, сознательно или бессознательно — это другой вопрос, я не говорю, что он делает это всегда сознательно, — что он в своем положении должен отражать этот сложный переход, и если у массы что-то болит и она сама не знает, что болит, и он не знает, что болит (аплодисменты, смех), если он при этом вопит, то я утверждаю, что это заслуга, а не недостаток.
Я совершенно уверен, что частичных теоретических ошибок у Томского найдется много.
И мы все, если сядем за стол и будем обдуманно писать резолюцию или тезисы, мы все поправим, а может быть и поправлять не станем, ибо производственная работа интереснее, чем исправление мельчайших теоретических разногласий.

Теперь я перехожу к «производственной демократии»; это, так сказать, для Бухарина.
Мы прекрасно знаем, что у каждого человека бывают маленькие слабости, и у большого человека бывают маленькие слабости, в том числе и у Бухарина.
Если словечко с выкрутасом, то тут он уже не может не быть "за".
О производственной демократии он на пленуме Центрального Комитета 7 декабря писал резолюцию почти что со сладострастием.
И, чем больше я в эту «производственную демократию» вдумываюсь, тем яснее я вижу теоретическую фальшь, вижу непродуманность.
Ничего, кроме каши, тут нет.
И на этом примере еще раз, по крайней мере в партийном собрании, надо сказать: «Тов. Н. И. Бухарин, поменьше словесных выкрутасов, — польза будет для вас, для теории, для республики».
(Аплодисменты.)
Производство нужно всегда.
Демократия есть одна из категорий области только политической.

Против того, чтобы употребить это слово в речи, статье, возразить нельзя.
Статья берет и ярко выражает одно соотношение, и довольно.
Но, когда вы превращаете это в тезис, когда из этого хотите делать лозунг, объединяющий «согласных» и несогласных, когда говорится, как у Троцкого, что партии надо будет «выбирать между двумя тенденциями», это совсем звучит странно.
Я особо буду говорить о том, надо ли будет партии «выбирать» и чья вина, что поставили партию в положение, когда надо «выбирать».
Поскольку уже это так вышло, постольку мы должны сказать: «Во всяком случае выбирайте поменьше таких теоретически неверных, ничего в себе, кроме путаницы, не заключающих лозунгов, как «производственная демократия»».
И Троцкий и Бухарин ясно теоретически оба не продумали этого термина и запутались. «Производственная демократия» наводит на мысли, которые вовсе не стоят в кругу тех идей, которые их увлекли.
Им хотелось подчеркнуть, больше внимания сосредоточить на производстве. Подчеркивать в статье, в речи, это одно, но когда превращают в тезисы и когда партия должна выбирать, я говорю: выбирайте против этого, ибо это путаница.
Производство нужно всегда, демократия не всегда.
Производственная демократия порождает ряд мыслей, в корне фальшивых.
Сапог не износили, когда единоличие проповедовали.
Нельзя вносить кашу, создавая опасность, что люди запутаются: когда демократия, когда единоличие, когда диктатура.
Ни в коем случае не надо от¬рекаться и от диктатуры,
— я слышу, что сзади Бухарин рычит: «Совершенно верно».
(Смех.   Аплодисменты.)
Дальше.
С сентября говорим мы о переходе от ударности к уравнительности, говорим это в резолюции общепартийной конференции, утвержденной Центральным Комитетом.
Вопрос трудный.
Ибо так или иначе сочетать приходится уравнительность и ударность, а эти понятия исключают друг друга.


Но мы все-таки марксизму немножко учились, учились, как и когда можно и должно соединять противоположности, а главное: в нашей революции за три с половиной года мы практически неоднократно соединяли противоположности.

Очевидно, что надо подходить к вопросу очень осторожно и обдуманно.
Мы ведь еще на этих печальных пленумах ЦК , на которых получились семерки и восьмерки и знаменитая «буферная группа» т. Бухарина , мы там об этих принципиальных вопросах говорили и там уже установили, что от ударности к уравнительности переход нелегкий.
И вот, чтобы исполнить это постановление сентябрьской конференции, мы должны немного поработать.
Ведь можно сочетать эти противоположные понятия так, что получится какофония, а можно и так, что получится симфония.
Ударность это есть предпочтение одного производства из всех необходимых производств во имя его наибольшей насущности.
В чем же предпочтение?
Насколько велико может быть предпочтение?

Это трудный вопрос, и я должен сказать, что для решения его одной исполнительности мало, тут мало и человека героического, у которого, быть может, много прекрасных качеств, но который хорош на своем месте; тут надо уметь подойти к очень своеобразному вопросу.
И вот, если ставить вопрос об ударности и уравнительности, то надо первым делом вдумчиво к нему отнестись, а этого как раз и не заметно в работе т. Троцкого; чем дольше он свои первоначальные тезисы переделывает, тем больше у него неверных положений. Вот что мы читаем в его последних тезисах:
«... В области потребления, т. е. условий личного существования трудящихся, необходимо вести линию уравнительности.
В области производства принцип ударности еще надолго останется для нас решающим...»
(тезис 41, стр. 31 в брошюре Троцкого).
Это совершенная путаница теоретически.
Это совершенно неверно.
Ударность есть предпочтение, а предпочтение без потребления ничто.
Если меня так будут предпочитать, что я буду получать восьмушку хлеба, то благодарю покорно за такое предпочтение.
Предпочтение в ударности есть предпочтение и в потреблении.
Без этого ударность — мечтание, облачко, а мы все-таки материалисты.
И рабочие — материалисты; если говоришь ударность, тогда дай и хлеба, и одежды, и мяса.
Только так мы понимали и понимаем, когда сотни раз обсуждали эти вопросы, по конкретным поводам, в Совете Обороны, когда один тянет себе сапоги, говорит: «У меня ударность», а другой говорит: «Мне сапоги, иначе не выдержат твои ударные рабочие и твоя ударность пропадет».
И мы получаем, что в отношении уравнительности и ударности в тезисах вопрос в корне ставится неверно.
А кроме того, получается отход назад от того, что практически проверено и завоевано.
Так нельзя, и ничего доброго на таком пути быть не может.

Окончание текста здесь.




Tags: Ленин, Партия-профсоюзы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments