Lenmarx (lenmarx) wrote in m_introduction,
Lenmarx
lenmarx
m_introduction

Categories:

Ленин и марксизм.

ЕЩЕ РАЗ О ПРОФСОЮЗАХ, О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ И ОБ ОШИБКАХ тт. ТРОЦКОГО И БУХАРИНА (Отрывки).

ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА.
ДИАЛЕКТИКА И ЭКЛЕКТИЦИЗМ.


Странно, что приходится ставить вновь столь элементарный, азбучный вопрос.
К сожалению, Троцкий и Бухарин заставляют делать это.
Они оба упрекают меня в том, что я «подменяю» вопрос, или что я подхожу «политически», а они подходят «хозяйственно».
Бухарин даже вставил это в свои тезисы и пытался «подняться выше» обоих спорящих: я-де соединяю и то и другое.
Теоретическая неверность вопиющая.



Политика есть концентрированное выражение экономики — повторил я в своей речи, ибо раньше уже слышал этот ни с чем не сообразный, в устах марксиста совсем недопустимый, упрек за мой «политический» подход.
Политика не может не иметь первенства над экономикой.
Рассуждать иначе, значит забывать азбуку марксизма.


Может быть, моя политическая оценка неверна?
Скажите и докажите это.
Но говорить (или хотя бы даже косвенно допускать мысль), что политический подход равноценен «хозяйственному», что можно брать «то и то», это значит забывать азбуку марксизма.
Другими словами.
Политический подход, это значит: если подойти к профсоюзам неправильно, это погубит.
 
Советскую власть, диктатуру пролетариата.
(Раскол партии с профсоюзами при условии, что партия неправа, наверняка свалил бы Советскую власть в такой крестьянской стране, как Россия.)
Можно (и должно) проверять это соображение по существу, т. е. разбирать, вникать, решать, правилен или неправилен данный подход.
Говорить же: я «ценю» политический ваш подход, «но» это только политический, нам же нужен «и хозяйственный», это все равно, что сказать: я «ценю» ваше соображение о том, что, делая такой-то шаг, вы ломаете себе шею, но взвесьте также и то, что быть сытым и одетым лучше, чем голодным и раздетым.

Бухарин теоретически скатился к эклектике, проповедуя соединение политического и хозяйственного подхода.
Троцкий и Бухарин изображают дело так, что вот-де мы заботимся о росте производства, а вы только о формальной демократии.
Это изображение неверное, ибо вопрос стоит (и, по-марксистски, может стоять) лишь так: без правильного политического подхода к делу данный класс не удержит своего господства, а следовательно, не сможет решить и своей производственной задачи.
Конкретнее.
Зиновьев говорит: «Вы делаете политическую ошибку, доводя до расколов в профсоюзах. О росте же производства я говорил и писал еще в январе 1920 г., приводя в пример постройку бани».
Троцкий отвечает: «Эка штука, подумаешь (стр. 29), брошюру написать с примером о бане, а вот у вас «ни слова», «ни единого слова» (22 стр.) о том, что должны делать профсоюзы».
Неверно.
Пример с баней стоит, извините за каламбур, десяти «производственных атмосфер» с придачей нескольких «производственных демократий».
Пример с баней говорит ясно, просто, именно для массы, именно для «толщи», что должны делать профсоюзы, а «производственные атмосферы» и «демократии» есть сор, засоряющий глаза рабочих масс, затрудняющий их понимание.

Меня т. Троцкий тоже упрекал, что «Ленин не сказал ни слова» (стр. 66) о том, «какую роль играют и должны играть те рычаги, которые называются аппаратом профсоюзов».
Извините, тов. Троцкий: прочитав полностью тезисы Рудзутака и присоединившись к ним, я сказал об этом больше, полнее, вернее, проще, яснее, чем все ваши тезисы и весь ваш доклад или содоклад и заключительное слово.
Ибо, повторяю, натурпремии и дисциплинарные товарищеские суды во сто раз больше значат для овладения хозяйством, для управления промышленностью, для повышения производственной роли профсоюзов, чем совершенно абстрактные (и потому пустые) слова о «производственной демократии», о «сращивании» и т. п.
Под предлогом выдвигания «производственной» точки зрения (Троцкий) или преодоления односторонности политического подхода и соединения этого подхода с хозяйственным (Бухарин), нам дали:
1)    забвение марксизма, выразившееся в теоретически неверном, эклектическом
определении отношения политики к экономике;

2)    защиту или прикрытие той политической ошибки, которая выражена в политике
перетряхивания, которая проникает собой насквозь всю брошюру-платформу Троцкого.
А эта ошибка, если ее не сознать и не исправить, ведет к падению диктатуры пролетариата;
3)    шаг назад в области вопросов чисто производственных, хозяйственных, вопросов о том, как увеличить производство; именно шаг назад от деловых тезисов Рудзутака, ставящих конкретные, практические, жизненные, живые задачи (развивайте  производственную пропаганду, учитесь хорошенько распределять натурпремии и правильнее употреблять принуждение в виде товарищеских дисциплинарных судов), к абстрактным, отвлеченным, «опустошенным», теоретически неверным, по-интеллигентски формулированным общим тезисам, с забвением наиболее делового и практичного.

Вот каково, на самом деле, соотношение между Зиновьевым и мной, с одной стороны, Троцким и Бухариным, с другой, по вопросу о политике и экономике.
Конечно, я всегда выражал, выражаю и буду выражать пожелание, чтобы мы занимались меньше политикой, больше хозяйством.
Но нетрудно понять, что для выполнения этих пожеланий надо, чтобы не было политических опасностей и политических ошибок...
Возьмите вопрос о пользе «широкой дискуссии».
Здесь мы увидим тоже, как политические ошибки отвлекают от хозяйственных задач.
Я был против так называемой «широкой» дискуссии и ошибкой, политической ошибкой тов. Троцкого считал и считаю срыв им профкомиссии, в которой должна бы была пойти деловая дискуссия.
Я считаю политической ошибкой буферной группы с Бухариным во главе, что они не поняли задач буфера (подменили и здесь диалектику эклектицизмом);
они именно с точки зрения «буфера» должны были с бешеной энергией выступить против широкой дискуссии за перенесение дискуссии в профкомиссию.
Посмотрите, что вышло.
30 декабря Бухарин договорился до того, что «мы провозгласили новый священный лозунг рабочей демократии, которая заключается в том, чтобы все вопросы обсуждать не в узких коллегиях, не в маленьких собраниях, не в какой-нибудь своей корпорации, а выносить все вопросы на широкие собрания.
И вот, я утверждаю, что, вынося вопрос о роли профсоюзов на такое громадное собрание, как сегодняшнее, мы тем самым делаем шаг не назад, а вперед» (стр. 45).
И этот человек обвинял Зиновьева в водолействе и в преувеличении демократии! Сплошное водолейство и «ляпанье», полное непонимание того, что формальный демократизм должен быть подчинен революционной целесообразности!
Ничуть не лучше у Троцкого...
Не прошло и месяца с тех пор, как Троцкий 25 декабря начал «широкую дискуссию», и едва ли найдется 1 из 100 ответственных партработников, который бы не чувствовал оскомины от этой дискуссии, не сознавал ее бесполезности (если не хуже).
Ибо Троцкий отнял время у партии спором о словах, о плохих тезисах, обругавши «келейным» рассмотрением как раз деловое, хозяйственное рассмотрение в комиссии, которая ставила бы своей задачей изучение и проверку практического опыта для того, чтобы, учась из этого опыта, идти вперед в настоящей «производственной» работе, а не назад, от живого дела к мертвой схоластике всяких «производственных атмосфер».
Возьмите пресловутое «сращивание».
Я советовал 30 декабря о нем помолчать, ибо мы не изучили нашего собственного практического опыта, а без этого условия споры о сращивании неизбежно вырождаются в водолейство, в пустое отвлечение сил партии от хозяйственной работы.
Я назвал бюрократическим прожектерством тезисы Троцкого по этому пункту с предложениями вводить в состав совнархозов от 2/3 представителей профсоюзов.
За это на меня очень рассердился Бухарин, который, как я вижу из стр. 49 отчета, обстоятельно и подробно доказывал мне, «что когда люди собираются и говорят о чем-нибудь, они не должны изображать из себя глухонемых» (буквально так и напечатано на указанной странице!).
Рассердился и Троцкий, который воскликнул:
«Я прошу каждого из вас записать у себя в книжке, что тов. Ленин назвал это бюрократизмом такого-то числа, а я осмеливаюсь предсказывать, что это будет через несколько месяцев принято и к сведению, и к руководству, чтобы в ВЦСПС и ВСНХ, в Цека металлистов и в отделе металла и т. д. имелось бы общих работников от трети до половины...» (стр. 68).
Прочитав это, я попросил тов. Милютина (заместитель председателя Высшего совета народного хозяйства) прислать мне имеющиеся печатные отчеты по вопросу о сращивании.
Думаю про себя: начну-ка я хоть помаленечку изучать наш практический опыт, ибо нестерпимо скучно заниматься «общепартийным говорением» (выражение Бухарина, стр. 47, которое, пожалуй, станет «крылатым словечком» не менее, чем знаменитое «перетряхивание») — впустую, без материала, без фактов, высасывая из пальца разногласия, дефиниции, «производственные демократии».
Тов. Милютин прислал мне несколько книг, в том числе «Отчет ВСНХ VIII Всероссийскому съезду Советов» (М., 1920; предисловие помечено 19 декабря 1920)...
Итак, уже теперь участие рабочих, в среднем, составляет 61,6%, т. е. ближе к 2/3, чем к половине!
Бюрократически-прожектерский характер того, что написал об этом в тезисах тов. Троцкий, уже доказан.
Говорить, спорить, писать платформы «от 1 /3 до 1/2» или «1/2 до 2/3», все это — самое пустопорожнее «общепартийное говорение», отвлечение сил, средств, внимания, времени от производственной работы, одно политиканство без серьезного содержания.
А вот в комиссии, где нашлись бы люди с опытом, где не согласились бы писать тезисов, не изучив фактов, можно бы с пользой для дела заняться проверкой опыта, — скажем, опросом десятка-другого (из тысячи «общих работников»), сличением их впечатлений и выводов с объективными данными статистики, попыткой добиться деловых, практических указаний для будущего: надо ли, при таких-то итогах опыта, сейчас же двигаться вперед в том же направлении или несколько изменить и как именно изменить направление, приемы, подход, или, в интересах дела, остановиться, проверить опыт еще и еще раз, переделать, может быть, кое-что и т. д. и т. п.
Настоящий «хозяйственник», товарищи (позвольте уж и мне немного заняться «производственной пропагандой»!), знает, что капиталисты и организаторы трестов даже в самых передовых странах по многу лет, иногда по десять лет и больше, занимались изучением и проверкой своего (и чужого) практического опыта, исправляя, переделывая начатое, возвращаясь назад, исправляя много раз, чтобы добиться вполне подходящей к данному делу системы управления, подбора высших и низших администраторов и т. д.
Так было при капитализме, который во всем цивилизованном мире опирался в своей хозяйственной работе на опыт и привычки веков...
Мы и через десять лет наверняка должны будем сказать, что у всех работников партии и профсоюзов достаточного производственного воспитания нет.
Как не будет через 10 лет достаточного военного воспитания у всех работников партии, профсоюзов, военного ведомства.
Но начало производственного воспитания у нас создано тем, что около тысячи рабочих, членов и делегатов профсоюзов, участвуют в управлении и управляют предприятиями, главками и выше.
Основной принцип «производственного воспитания», воспитания нас самих, старых нелегалыциков и профессиональных журналистов, состоит в том, чтобы мы сами брались и других учили браться за внимательнейшее и подробнейшее изучение нашего собственного практического опыта, по правилу: «семь раз примерь, один отрежь».
Настойчивая, медленная, осторожная, деловая, деловитая проверка того, что сделала эта тысяча, еще более осторожное и деловитое исправление их работы и продвижение вперед лишь после вполне доказанной пользы данного приема, данной системы управления, данной пропорции, данного подбора лиц и т. д.
Вот основное, коренное, безусловное правило «производственного воспитания», и как раз это правило нарушает тов. Троцкий всеми своими тезисами, всем своим подходом к вопросу.


Окончание текста здесь.


Tags: Ленин, Партия-профсоюзы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments