Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

Беслан. Школа. Стратегия выжить... Продолжение

3 сентября. После полуночи. Тренажерный зал

Ирина Налдикоева пробиралась между заложниками, дремавшими на полу.
У ее дочери Алины был жар.
По соседству со спортзалом находился небольшой тренажерный зал, ставший импровизированным лазаретом.
Ирина попросила у террориста разрешения перенести Алину туда.
Он кивнул, женщина отнесла сонного ребенка и уложила на прохладный пол.
В помещении было человек пятьдесят, в основном дети и пожилые заложники.

Из водопроводной трубы капало; маленький мальчик без всякой просьбы подошел и протянул Алине чашку с водой.
Девочка жадно выпила и опять легла на пол.
Постепенно ее дыхание стало глубже и размеренней.
Она заснула. Ирина вернулась в спортзал, взяла сына и отвела его к сестре.

Через несколько часов, баюкая детей, она задремала сама — впервые с тех пор, как стала заложницей.
Во сне к ней явился отец.

Безымянный

Он умер несколько месяцев назад, но сейчас она увидела его совсем близко — лицо, седые волосы.
Он ничего не говорил.
И она молчала.
Они просто смотрели друг другу в глаза.

Минут через двадцать она проснулась.
Ее отец Тимофей Налдикоев был мягким человеком, тихим и спокойным.
Прежде она никогда не видела его во сне.
«Что это значит?» — подумала она.

Утро. Спортзал

Прошло сорок восемь часов после захвата.
Оставшиеся в живых заложники были близки к отчаянию.
Начинался третий день без пищи, второй — без воды.
Большинству удавалось поспать лишь урывками; они страдали от обезвоживания, грязи, силы иссякали, они были изнурены страхом.
Люди опирались друг на друга, прислонялись к стенам.
Террористы тоже выглядели раздраженными и уставшими, они понимали, что их требования игнорируют.
Они стали хуже обращаться с заложниками; из тренажерного зала всех выгнали прикладами.

Когда солнце поднялось высоко и воздух в зале опять стал раскаляться, появилось двое террористов-взрывников.
В спортзале было установлено по меньшей мере две системы взрывных устройств.
Хорошо видна была цепочка подвесных бомб, другая система соединяла между собой заряды — в том числе два очень крупных, — стоявшие на полу.
Террористы передвинули их поближе к одной из стен.
Ирина Налдикоева наблюдала за ними, стараясь не потерять бдительность.
Она растирала спину сыну и ждала.

                   Аида Арчегова, 34 года

Начало второго. Спортзал

Взрыв был оглушительным, вспышка энергии и жара, сотрясшая зал.
Через двадцать две секунды раздался второй взрыв.
Их последствия были чудовищны.
Пластиковые окна вышибло, в стены впились осколки, пол был усеян трупами и частями тел.
В кирпичной стене толщиной более полуметра образовалась двухметровая пробоина; кирпичи и штукатурка полетели на траву во дворе.
Часть крыши и балки над дырой вздыбились, с одного угла здание приоткрылось, как раковина, и затем крыша рухнула вниз под собственной тяжестью.
Куски потолка полетели на заложников.

В одну секунду погибли десятки людей.
Останки лежали грудой около пробоины, были разбросаны по полу зала.
Но большинство осталось в живых, хотя сотни получили ранения разной степени тяжести.
Сначала почти никто не двигался.
Многие были контужены и потеряли сознание.
Других парализовал ужас.
Третьи, опасаясь очередного взрыва, припали к полу.
Наконец люди зашевелились и начали убегать.

Первоклассница Дзера Кудзаева, которой на празднике было поручено звенеть в колокольчик, находилась рядом с центром взрыва, пробившего стену.
Она спала рядом со своей бабушкой, Тиной Дудиевой, тело которой взрывной волной подбросило вверх.
Девочка встала на ноги и, увидев сквозь дыру солнечный свет, бросилась наружу, пролезла через пролом, выскочила на газон и побежала.
В среду на ней было платье с фартуком, на голове — банты, а сейчас она в одних трусиках бежала по улице, перепачканная грязью и кровью.
Она пересекла школьный двор, автостоянку и подбежала к цепи солдат.
Она была свободна.
Раздались автоматные очереди.

Пролом оказался не единственным выходом из спортзала.
Взрывной волной выбило окна, и в зал хлынули воздух и свет.
Реакция заложников была инстинктивной.
Началось отчаянное и суетливое бегство.
От пола до окон было метра полтора, и все, кто не был тяжело ранен, бросились к ним, стали забираться на подоконники и спрыгивать вниз.

Карен Мдинарадзе лежал без сознания на полу, осколки в него не попали.
Он очнулся, услышал стоны и увидел вокруг кровавое месиво.
На двух девочках рядом с Кареном лежали чьи-то внутренности.
Он увидел, что люди прыгают в окна, собрал последние силы, подковылял к окну и перевалился наружу.

Он оказался в школьном дворе в толпе панически бегущих людей.
Впереди бежала женщина, таща за руку маленького сына.
Над головой свистели пули.
Все побежали к углу двора, туда, где зияла дыра в заборе.
Бежавшая впереди него женщина упала.
Ее сын остановился и, продолжая держать ее за руку, закричал: «Мама!»
Карен на ходу нагнулся и сгреб мальчика правой рукой, как баскетбольный мяч.
Они миновали дыру и оказались вне линии огня.
Рядом был металлический гараж. Карен занес мальчика внутрь.
Вскоре туда же вбежала мать.
В нее не попали, она просто споткнулась.
Она накрыла мальчика всем телом, сотрясаясь от рыданий.
Солдаты, милиция, местные жители, пригнувшись, бежали к ним.
Карен побрел дальше, видя только одним глазом, весь в крови.
Наконец какой-то мужчина обнял его за плечи и повел к машине скорой помощи, которая увезла его.

Первая волна бегства схлынула.
Аида Арчегова сидела в спортзале, прислонившись к стене напротив большой бомбы, ее контузило взрывами, потом на нее рухнул кусок потолка.
Очнувшись, она увидела своего старшего сына, одиннадцатилетнего Арсена, вылезающего из зала через окно.
Она узнала его по синим шортам, которые она столько раз стирала, складывала, гладила.
Но она не видела младшего.
Она сбросила с себя обломки и оглядела спортзал.
Где Сослан?
Грохотала стрельба.
В дверях стоял террорист и кричал: «Кто еще живой? Если хотите жить, идите сюда!»
Он показывал на центр зала.

Перешагивая через мертвых и умирающих, Аида принялась искать Сослана.
Среди лежащих на полу его не было.
Мальчик лет четырех сказал ей, что ищет брата.
Она схватила его за руку, отвела к двери и велела подождать.
К ней подошли еще один мальчик и девочка лет двенадцати, которая сказала, что ее сестра умирает.
Пули били в стены, трассеры прошивали воздух, вычерчивая красные линии.
«Ложитесь на пол и ждите, — велела Аида. — Вас могут убить».
Террористы собрались в коридоре.
Оттуда вышел Абдулла и приказал заложникам следовать за ним.
Они выстроились колонной, и он повел их в столовую — зал с голубыми стенами, где уже сидело и лежало на полу человек сорок заложников.
Террористы прятались за баррикадами у окон, время от времени стреляя.
На столе были ведра с водой, печенье, квашеная капуста.
Дети взяли миски и стали зачерпывать воду.
Некоторые выпили по шесть-семь мисок — так их мучила жажда — а потом стали есть руками.
Абдулла приказал женщинам подойти к окнам: «И поставьте на окна детей».
Аида застыла на месте.
Пули свистели, они вонзались в кирпичный фасад здания.
«Они увидят детей и перестанут стрелять, вы будете в безопасности», — сказал Абдулла.

Во двор выходило шесть больших окон, каждое — со стальной решеткой, так что убежать было невозможно.
Аида шагнула к среднему окну, подняла мальчика лет семи и посадила его на подоконник.
Сама она встала рядом.
В своей красной блузке она представляла собой отличную мишень.
Под ногами она чувствовала осколки стекла.
Русские части наступали.
Абдулла приказал кричать им.
Аида нашла кусок занавески, выставила через решетку и стала размахивать им.
Других матерей использовали так же.
Рядом с Аидой стояла Лора Каркузашвили, официантка из местного ресторана, исступленно размахивавшая белой тряпкой.
Они были живыми щитами.

— Не стреляйте! — кричали женщины.
— Не стреляйте!

                   Сармат Боллоев, 8 лет

13:10. Тренажерный зал и спортзал

Ацамаз стоял над отцом, лежавшим без сознания.
Казбека Мисикова контузило взрывом.
В голове стоял туман, сквозь который он слышал крики сына.
Наконец, он вспомнил о своем уговоре с женой.
Он должен вывести отсюда Ацамаза.
Он открыл глаза.
Бомба, висевшая над ними, так и не взорвалась.
Она была на прежнем месте.
Казбек увидел Ацамаза, потом поискал взглядом Ирину.
Она уже ползла к их старшему сыну Батразу, который, скорчившись, неподвижно лежал на полу.
Ирина перевернула сына на спину.

— Батик! — истошно закричала она.

От взрыва у Ирины лопнули обе барабанные перепонки, поэтому даже собственный голос звучал для нее приглушенно.
«Батик!» — опять крикнула она.
Мальчик не двигался.
Его левое колено кровоточило.
«Батик!»
Батраз пошевелился.
Ирина стала тормошить его, стараясь привести в чувство.

Выжившие заложники были в движении.
Дети выпрыгивали через окно в стене, используя в качестве ступеньки тело пожилой полной женщины.
Один за другим они вставали на труп, превращались в силуэты в оконном проеме и исчезали.
Вокруг летали трассирующие пули, и Казбек боялся, что они могут попасть в его родных.

Он прижал к себе Ацамаза и, шатаясь, побрел в тренажерный зал.
Опустив мальчика на пол, он обнаружил, что тот измазан чужой кровью.
Казбек осмотрел себя.
Из левого предплечья был вырван кусок мяса, как будто его вырезали острым совком.
Из раны хлестала кровь.
Правая рука тоже пострадала.
Казбек ощущал слабость.
Ему было ясно, что, если кровотечение не остановить, долго он не протянет.
Он сорвал ярко-оранжевую занавеску, сделал из нее бинты и попытался остановить кровь.
Голове его тоже досталось, она вся была в ссадинах и ожогах.
Перебинтовав руки, он повязал кусок тряпки на голову — получился  тюрбан — и сел на пол.
В зале было три окна, все с решетками.
Они оказались в ловушке.

Здесь находилось еще около дюжины заложников, в том числе Лариса Кудзиева с детьми и Сармат, маленький сын Вадима Боллоева.
В момент первого взрыва Лариса была у входа в тренажерный зал, она стояла рядом с одним из террористов по имени Ибрагим.
От взрыва они вместе упали на пол, их ноги переплелись.
На лице Ибрагима было написано удивление.
После взрыва он откатился от Ларисы и встал.

— Вы нас уже убиваете? — спросила она.

— Нет, это ваши вас убивают, — ответил он.

Ибрагим отсоединил бомбу, висевшую в дверном проеме, и положил ее на пол.

— Следи, чтобы дети не трогали, — сказал он Ларисе и вышел.

Снаряжение террористов было сложено в тренажерном зале.
Лариса нашла в их рюкзаках конфеты, изюм, курагу, печенье.
Она стала раздавать еду заложникам.
Вокруг шел бой, а они уничтожали бандитский провиант.
К Ларисе подошел мальчик.
«Где моя мама?» — спросил он.
«Я не знаю. Сейчас я тебе за маму, — сказала она. — Сядь и ешь».
Казбек лежал на борцовском мате, стараясь не потерять сознание.
Его повязки уже промокли насквозь.
За окнами грохотала пальба.
Он знал, что российские солдаты приближаются.
«Скоро они начнут бросать гранаты в окна, — подумал Казбек, — и только потом спросят, есть ли кто живой в здании».
Его жена была рядом. У нее текла кровь из ушей, была сломана ключица.

13:25. Cпортзал

Ирина Налдикоева не меньше двадцати минут пролежала среди трупов, закрывая собой своего сына Казбека.
Рядом, обнимая Алину, лежала племянница Ирины, пятнадцатилетняя Вика Дзуцева.
Огонь распространялся по потолку зала.
На обоих детях были только трусы, ставшие уже почти черными.

В момент первого взрыва дети спали на полу, и это спасло их.
Но осколки от первого взрыва ранили Ирину в ногу, осколки от второго попали ей в челюсть и шею.
У нее кружилась голова, она не знала, что делать.
Над школой кружились вертолеты.
Она опасалась, что один из них могут подбить, и он рухнет на зал.
Она помнила, как из зала уводили заложников, и теперь боялась идти за террористами, но выбора не было.
Спортзал был охвачен огнем.

Появился Абдулла, он искал выживших.

— Кто живой, вставайте и идите в столовую, а то вас здесь убьют! — крикнул он.
Потом добавил по-осетински:

— Быстрее, быстрее!

Они встретились взглядом с Ириной.

— Это к тебе относится!

Ирина взяла за руку Казбека, велела Вике вести Алину, и они пошли.
Тела разметало взрывом по широкой дуге вокруг дыры в стене; их было так много, что Ирина и Вика с трудом находили, куда ставить ноги.
Несколько раз малышей приходилось поднимать над кровавыми останками.

В центральном коридоре Вика с Алиной упали, но террорист погнал Ирину к столовой.
Заглянув туда, она увидела окровавленных заложников и террористов, стрелявших из окон.
Ее первым инстинктивным желанием было спрятаться от этого, и она, не останавливаясь, побежала дальше, вверх по лестнице, в актовый зал, где укрылась на сцене за бордовым занавесом.
Там уже было человек двадцать заложников.
К Ирине подошла девочка, оторвала кусок от своей черной юбки и перевязала ей ногу.
Ирина держала Казбека и ждала.
Снаружи пули били в стены школы.

Продолжение текста

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment