analitik_2009 (analitik_2009) wrote in m_introduction,
analitik_2009
analitik_2009
m_introduction

Каково это — быть Борисом Абрамовичем Путиным-Березовским

БОРИС АБРАМОВИЧ ПУТИН-БЕРЕЗОВСКИЙ, пенсионер, 60 лет, Ростов-на-Дону:

e12cbd.01-1

«С рождения меня звали Борис Федорович Ельчиянц.
Я рос в бакинском дворе, чисто армянском.
Каждые два года меня в новую школу переводили — я страшно отставал, с трудом окончил 8 классов: мы постоянно играли в карты на деньги, все мои друзья-армяне отсидели по три-четыре срока в тюрьмах. Мимо меня единственного все это прошло.
А потом я стал самообразовываться, потому что полюбил одну девушку.
Я тогда и не знал, что такое поэзия, искусство, а она была образованная.
Я страшно ее любил, звонил ночами.
Позже оказалось, что у нее другой человек, но жизнь нас еще не раз потом сталкивала.
Я остался в Баку из-за матери.
Позже вывез ее в Россию, а дом продал одному азербайджанцу из Еревана.
Я пробивной был, рисковый.
В мае 1989 года, когда был апогей межнациональной вражды, я проходил по самому центру города через толпу.
Вдруг вижу: женщина одна стоит и смотрит на меня круглыми глазами — это была жена председателя Народного фронта Азербайджана, а они мои соседи.
Она пришла на митинг полюбоваться на своего мужа.
И тут я, армянин.
Я испугался, что она про меня расскажет — меня бы там разодрали.
Но она ничего не сказала.
А через два месяца меня компания азербайджанцев поймала у магазинчика, где я всегда что-то покупал и никогда сдачи не брал.
Спросили: «Ты армянин?»
Я им говорю по-азербайджански: «Да нет, я лезгин».
— «Чем докажешь?»
— «Вот тут продавец меня знает, он подтвердит».
А продавец им и сказал, что я армянин.
Избили меня тогда так, что я стал инвалидом второй группы.
И так я потом в Ростове восемь лет проработал на железной дороге, шпалы укладывал.

Я думал: вот у меня не получается что-то в жизни.
Вроде способности у меня есть — могу я в поэтическом творчестве, допустим, стихи сочинять, поэмы.
Я очень редко пишу, но всегда пишу вещь: хорошо разбираюсь в литературном творчестве.
Я способен создать интересный проект — например, как избавить от автопробок почти всю страну.
А никто меня не знает.
Надо, чтобы кто-то обратил внимание на то, что я из себя представляю.
Как мне об этом заявить?
И я тогда понял: надо делать ходы, чтобы быть в центре внимания.
Тогда уже у тебя будет возможность говорить о том, что ты можешь сделать.
И тут Ельцин.

Я еще в 1992 году думал о том, чтобы поменять фамилию на «Ельцин», но у меня отношение к этому человеку было очень плохое — и к его политике, ко всему тому времени.
Поэтому не поменял.

Но вот когда Путин пришел к власти, он чем-то приглянулся мне.
Надо было мне фамилию в 2000 году поменять — а я поменял в 2004-м.
Только я поменял фамилию, еще паспорт не получил, тут же прибежали журналисты, говорят: «Хотим статью сделать про вас! Вы когда паспорт получаете?»
Отвечаю: «Да вот сейчас за ним иду, поехали!»
И мы поехали: они на «девятке», я — на «копейке».
Они меня догнать не могли.
Потом в статье написали: он — гонщик.


Так я мчался за паспортом.
Я им подарил тогда книгу своих стихов, а другую отправил в администрацию президента.
Мне пришел ответ за подписью начальника управления по связям с общественностью: благодарим вас, книга передана в библиотеку президента.

Так я оказался в центре внимания, тем более что в первых статьях обо мне написали не просто, что человек поменял фамилию и стал знаменит, а что он еще и что-то из себя представляет: стихи пишет, на железной дороге работал.
Вторую свою книгу я выпустил уже под фамилией Путин, и на обложке была уникальная фотография: 1955 год, снято в доме, где я жил. Моя тетя держит меня и одну девочку еще — по три года нам.
А рядом тахта, а на тахте парень: я помню этот момент, хоть столько лет прошло.
У него рука за спиной: держит шорты, они у него спадают.
Я его тогда спросил: «Тебя как звать?»
— «Вовка»
— «А отца твоего?»
— «Тоже Вовка».
Отец у него высокий такой был...
Сейчас я думаю, что это был В.В. Путин — года сходятся.

Отец Путина был военным моряком, а отец Вовки работал в Каспийской флотилии — возможно, его как специалиста послали на год в Баку.

И вот когда вышла эта книга, про меня опять написали статью на первой полосе «Вечернего Ростова». Все статьи про меня выходят на первой полосе.
Я в прошлом году был на встрече губернатора с блогерами, и когда начал выступать: «Моя фамилия Путин-Березовский, меня знает вся Ростовская область», — губернатор воскликнул: «Я знаю, знаю вас!»
И я начал что-то свое там толкать...


Путиным Борисом Владимировичем меня звали с 2004 по 2009 годы, а потом я поменял имя на Путин-Березовский Борис Абрамович.
Я понял, что или Путин делает не то, или его окружение.

Не туда они тащат страну: люди живут все хуже и хуже, больше людей умирает, и просвета никакого нет.
Я не завидую даже нашим олигархам: у тебя миллиарды, ну и что?
Возьми и сожри их: в могилу их все равно не утащишь.
Сейчас с каждым годом все хуже все ужесточают.
Пенсии маленькие, коммунальные услуги высокие.
Некоторым уже на жратву не хватает.
Люди приникли, пожухли, а бандиты переквалифицировались: стали предпринимателями крупного масштаба, депутатами Госдумы — все сплошняком.
Я должен был выступить против этого и сначала подумал просто взять имя Березовский Борис Абрамович.
Но потом решил взять фамилию Путин-Березовский: так я хотел показать, что Путин сам стал олигархом. Это был мой протест.
Я думаю, у умных людей, которые встречаются с моей фамилией, реакция должна быть такая же.

Моя жена, Наташа, очень умный человек, она говорит: сейчас нельзя быть и честным, и богатым.
Правда, сменой фамилии она и дети были недовольны.
Когда стали съемочные группы с телевидения приходить — одна, вторая, — Наташа сказала: все, чтобы больше я их здесь не видела.
А мне хочется высказаться, что я из себя представляю, внести свою лепту, чтобы стало получше видно, чем есть.
Я все хотел создать свою политическую партию, а потом думаю: еб твою мать, как же я создам партию, если я не могу создать себе сайт?!
Это деньги большие нужны.
Как в тиски зажали все права и свободы.

Если бы я был лидером партии, ко мне относились бы серьезно, потому что я прошел в жизни все — в первую очередь, каторжный труд.
Быть монтером пути — это значит быть из народа.
Я притягивал бы людей, как магнитом, своими разговорами, своими планами.
Я никогда ничего не боялся, всегда лез в драку.
И если бы у меня в руках оказалась власть, все поменялось бы.
Я знал бы, что делать, я соединил бы людей воедино.
Пока что мне не дают этого сделать.


Приходили люди с телевидения — а то, что я хочу сказать, не показывают.
Боятся, дешевки продажные.
Могли бы в открытую сказать власти: вы воруете, вы народ давите, елки-палки.
Сколько вокруг недостатков!..
Все работают не на страну, а на себя.
Народ угнетен, он в рабстве.
Я так считаю и говорю об этом.
Моя совесть чиста.
Никто не сможет сказать мне: ты все знал и молчал.
Я когда-то в Петербурге в 1993 году — в самое страшное время — столкнулся с бандитской группировкой у метро.
У них были рэкетиры, лохотронщики.
И я осмелился, я сказал им, что они бандиты и живут неправильной жизнью.
А Путин и Медведев, видно, не осмелились.
Они ведь там в мэрии работали и все это мило так сквозь пальцы просмотрели. Значит, они сами засветились.


Вот если я смог пойти против целой преступной группировки, смог инвалидом второй группы работать монтером железнодорожного пути, смог пройти через 400-тысячную митингующую толпу азербайджанцев — я, армянин,
— значит, я что-то из себя представляю».


Записал Федор Богдановский (Pravo.ru).

Tags: Протестное настроение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments