April 9th, 2015

По разные стороны прилавка. Окончание

Дайте мне денег!

Тарасов: У меня сложилось впечатление, что встреча зашла в тупик. Каждый говорил о своем, и даже удивительные выступления, типа выступления Ашкерова, смысл которого сводился к тому, что более старшие чем я, сидят на теплых местах и получают большие деньги, не встречают возражения. Какое это имеет отношение к 68-му году? Очень странно. Я хочу на этом месте сидеть и эти бабки получать! У меня такая мысль, не важно, какая тема круглого стола - у меня это главная мысль.

Ашкеров: Но Вы ее подтвердили сейчас своей репликой.

Тарасов: Но я никаких мест не занимаю и никаких бабок не получаю!

Ашкеров: Не важно, главное, что вы мысль подтвердили!

Тарасов: То есть, тема молодежной политики вообще не была обсуждена. Я понимаю, что это неудачно сформулировано, что, в принципе, нет молодежной политики, как такового явления, вообще нет! Но действительно же, после 60-х годов где-то с 69-го года, возникла ювенология. Вот только тогда, после так называемой молодежной революции, было осознано, что существует социально возрастная группа - молодежь, со своими специфическими интересами. Когда возникла ювенология, тогда стали разрабатываться какие-то молодежные программы, и возникла молодежная культура, и бизнес на молодежной культуре. До этого, этого не было. Это совершенно не охвачено на круглом столе, это тоже какой-то катастрофический минус, как же так можно!

Collapse )

По разные стороны прилавка. Продолжение

Дмитрий Кралечкин, философ

Мне кажется, что до этого момента обсуждение идет на достаточно низком техническом уровне. В том смысле, что мы столкнулись с базовой оппозицией, которая относится к рассмотрению данного вопроса и которая определяет расщепление на факт и событие (или смысл).

Стоит заметить, хотя бы даже на языковом уровне, говоря о мае 68 года, именно как о вполне определенном количестве фактов и ситуаций, которые имели место в правительстве, системе образования, и так далее. Французы говорят о событиях (evenements), а не о событии в единственном числе. И здесь значим определенный избыток незакрытого семантического содержания. Проще говоря, сами эти события уже были выстроены так, чтобы всегда создавать избыток говоримого и делаемого по отношению к ним. И в принципе, мы не можем разделить этот одновременно исторический и политический узел. И то, что мы этого не можем сделать, видно буквально по нынешней дискуссии. Потому что когда госпожа Клеман, которая заявила о том, что во многом события 68-ого года задали определенный политический императив, который связан, в том числе и прежде всего, с императивом гражданского общества, и таким образом, если мы хотим продолжить 68-ой сейчас, мы должны фактически перейти от той политики, которую мы обсуждаем здесь, к некой уличной политике, или городской, именно это и является одной из базовых интерпретаций, которая, однако же, была задана гораздо позже 68-ого года. И более того, она была задана во многом против него.

Collapse )

По разные стороны прилавка. Продолжение

Мафия ветеранов мая 68-го

Андрей Ашкеров, философ

Когда я шел сюда, я долго думал, что вообще меня в этом событии - май 68-го - раздражает? Оно воплощает для меня то, что вообще является совершенно неприемлемым. А именно это событие задает какой-то вот такой эталон события. У меня есть ощущение, что это событие - оно значимо только для одного поколения. И это поколение в каком-то смысле ворует наш век.

Речь идёт о поколении шестидесятников и тех, кого они притянули на свою орбиту. отнимает у нас, в общем, нашу собственную молодость. Оно заставляет нас мыслить о молодости в собственных категориях. Оно заставляет нас мыслить о действиях в категориях собственных представлений о действии. Оно, так сказать, задает формат восприятия любой событийности, полагая, что, что вот было для них событием, является неким универсальным событием, "эталонным фактом".

Collapse )

По разные стороны прилавка. Продолжение

Глеб Павловский, политолог

Мы сюда пришли обсуждать личные ощущения по поводу 68-го года? Что, десятимиллионная забастовка - это миф? Конец режима личной власти во Франции - это миф? Вьетнам - это миф? Что за бред, до каких пор мы будем настолько не уважать факты, чтобы описывать свое собственное несварение желудка по поводу тех или иных исторических событий? Кому это вообще интересно? Как вообще можно об этом говорить? Это аналитика с островов в Тихом океане. Так можно описать и Вторую Мировую Войну. Кому-то это может, тоже доставляло с расстояния какое-то неудовольствие.

Существует всемирный 68-й год: и Вьетнам, и Чехословакия, и Польша и Париж для Москвы. Для Советского Союза, конечно, Прага и США из-за Вьетнама были актуальнее Франции - это понятно. Но значит во всем, в каждом из этих мест вы найдете реальный конфликт, вы найдете реальных участников, которые изменяются в ходе этого конфликта, которые принимают решения.

Collapse )

По разные стороны прилавка



От редакции: 12 мая "Русский журнал" при содействии Общественной палаты Российской Федерации и Государственного комитета по молодежной политике провел круглый стол "Май 1968 года: к сорокалетию со дня рождения молодежной политики". В работе круглого стола приняли участие как "ветераны 68-го", так и "неофиты", как левые интеллектуалы, так и не очень левые: Алексей Чадаев, Петр Сафронов, Александр Тарасов, Борис Межуев, Глеб Павловский, Карин Клеман, Дмитрий Кралечкин, Андрей Ашкеров, Кирилл Мартынов, Тимофей Шевяков, Вячеслав Игрунов, Илья Васюнин, Вячеслав Дмитриев, Алексей Сахнин.

68-й - миф или факт?



Алексей Чадаев, член Общественной палаты, ведущий

Я сегодня шел сюда с надеждой, что нам удастся обсудить не столько события мая 68-го года или тот след, который они оставили, а скорее миф. Т.е. некую среду и некую ситуацию, некое событие, которое, не породив никаких политических или серьезных исторических последствий, тем не менее, породило миф, как выяснилось долгоиграющий, многажды воспроизводимый, даже технологизируемый.

Collapse )