December 28th, 2011

Ленин, Лукач, Сталин. "Уловить момент"!

В конечном счете, члены Центрального комитета упрекали Бухарина за то, что не был в достаточной степени безжалостным, что он сохранил в себе следы человеческой слабости, «мягкосердечности»:

«Ворошилов: "Бухарин – искренний и честный человек, но я боюсь за Бухарина не меньше, чем за Томского и Рыкова.
Почему я боюсь за Бухарина?
Потому что он мягкосердечный человек.
Я не знаю, хорошо это или плохо, но в нашей нынешней ситуации эта мягкосердечность не нужна.
Она – плохой помощник и советчик в вопросах политики, потому что она – эта мягкосердечность – может разрушить не только мягкосердечного человека, но и дело партии.
Бухарин – слишком мягкосердечный человек» [1] .


В кантианской терминологии эта «мягкосердечность» (в которой легко угадывается далекое эхо ленинской реакции на прослушивание «Аппассионаты» Бетховена: нельзя слушать такую музыку слишком долго, потому что она делает вас мягкими, и у вас внезапно появляется желание обнять своих врагов вместо того, чтобы безжалостно их уничтожить…) представляет собой, разумеется, остаток «патологической» чувствительности, которая пятнает чистую этическую позицию субъекта.


Collapse )

Понимание истории управляет будущим

Введение. Апология истории.

Если 20 лет назад антикоммунизм и антисоветизм преобладали в общественном сознании, то затем шёл процесс полевения, и можно говорить если не о реставрации то о ренессансе советского сознания. Современный советизм основан на переосмыслении прошлого и интеллектуальном усилии тех, кто был очарован либеральной риторикой и рыночными мифами. Происходит обратный процесс от рыночного либерализма к национализму и далее к более левым «измам», к социальному государству, к социал-демократии и, наконец, к действительно коммунистическим убеждениям. Опыт советской действительности и нынешняя реальность позволяют сделать вывод, что крупная частная собственность является ни чем иным, как экономической  диктатурой собственника. Крупная собственность – это гигантская экономическая власть, которая неизбежно конвертируется во власть политическую. Эта политическая власть, порожденная экономическим тоталитаризмом крупной собственности, неизбежно является тоталитарной. Все изыски насчет рыночной демократии, оказываются идеологическим мифом, призванным сохранить лояльность граждан к экономической и, следовательно, политической диктатуре. Ярким примером служат США, где имитация демократических процедур служит прикрытием жесткой диктатуры класса крупных собственников.

У наших собственников, во-первых, нет таких средств, для надежной имитации демократии, во-вторых, система рыночного капитализма, при которой только и возможна эффективная имитация, не сложилась и уже никогда не сложится. Об этом ещё во времена разрушения советского строя переживали главные перестройщики, говоря о необходимости изменений культурного ядра общества и тысячелетней традиции. Эта утопия оказалась им не по зубам. Причина не в том, что они мало разрушили, разрушили много, до основания. До «реформирования» в каменный век осталось совсем немного. Причина в том, что такие изменения неизбежно происходят, но требуют времени и, возможно, творческого участия народа, ведь это его культурное ядро, а не перестройщиков. Времени явно недостаточно, а участие народа до необходимой степени мазохизма не доходит.


Collapse )