October 9th, 2011

Разговоры о марксизме и когнитариате.

Очень хорошая статья «О Марксе и марксизме». Могу только убедительно порекомендовать. Однако у меня в результате чтения оформились некоторые соображения по поводу разговоров о марксизме. Моё изложение основано на работах С.Г. Кара-Мурзы. Приведу одну цитату из упомянутой статьи:
«Во времена Маркса главным продуктом эпохи были материальные блага, производимые индустриальным способом, поэтому пролетариатом тогда были рабочие, которые вкалывали на заводах и фабриках. Если же применить марксистскую теорию к нашей постиндустриальной эпохе, то сегодня пролетариатом являются те, кто добывает новую информацию и разрабатывает передовые способы обработки информации – то есть научные работники самого разного профиля (вообще люди умственного труда) и разработчики компьютерных программ, в частности. Их-то С.Е.Кургинян и называет когнитариатом».
Для западной Европы пожалуй верно, что «пролетариатом тогда были рабочие». Однако для России это не так. Для России «главным продуктом» были продукты сельского хозяйства, которые производили крестьяне. Россия принципиально отличалась от западной Европы тем, что население не прошло «воспитание» капитализмом. Рабочий класс был малочисленным и имел крестьянское общинное мировоззрение. Это же общинное мировоззрение сформировало и культуру России в целом. Образованное общество также было далеко от индивидуализма, через который только и могли утвердиться буржуазные порядки. Марксизмом были увлечены многие. Тогда же стали переносить категории марксизма на русскую действительность, не заботясь об адекватности этих категорий реальной российской жизни.
Безусловно, общие положения философии и диалектики пригодны для исследования любого объекта, если при этом не забывать, что приложить марксизм к действительности и понять эту действительность вещи разные. Здесь проявились два подхода большевиков и меньшевиков, оба марксистские, но отличающиеся так, что по существу именно между ними и велась в России Гражданская война.
Позиция меньшевиков, выражаемая например Плехановым, была марксистской. Действительно, в России условий для социалистической революции по Марксу не было. Не было просто достаточно развитого индустриального производства. Индустриализация давно была жизненной необходимостью, но провести её царское правительство не могло. Рабочий класс зарождался, но говорить о его диктатуре было нелепо. Февральскую революцию разумно признали буржуазной. Задачи социал-демократии были очевидны – включиться в классовую борьбу пролетариата и возглавить её, используя возникающую буржуазную демократию, как это и произошло в развитых западных странах. Революция буржуазная, а другой и быть не может, значит, согласно объективным экономическим законам, буржуазия будет развивать пролетариат, своего могильщика, а социалисты могут только помочь этому естественно историческому процессу. Затевать же социалистическую революцию – утопия и реакционность, потому что капитализм не выполнил ещё в России свою прогрессивную функцию. Крестьянство мелкобуржуазно и реакционное, поэтому союз с ним также против необходимого прогресса. Вот такое вполне разумное приложение марксизма к русской действительности. Здесь главная ошибка, как я уже сказал, в том, что категории марксизма, разработанные для западной Европы бездумно прилагаются к России.
Позиция большевиков, выражаемая Лениным, была также марксистской, но учитывала особенности России, её существенное отличие от западной Европы и была направлена не на приведение действительности к теории, а к использованию теории для ИЗМЕНЕНИЯ  действительности.
Революция произошла объективно, в силу неразрешимости главных противоречий ни царским, ни Временным правительствами. Противоречия выражались в абсолютной несовместимости жизненных интересов большинства населения – крестьянства с интересами как феодальной помещичьей элиты империи, так и интересами русской буржуазии. При этом Россия стремительно превращалась в страну периферийного капитализма с колониальной зависимостью от западных стран.
Подходы отличались не пониманием марксизма, а отношением к действительности.
Меньшевики считали, что социализм должен прийти с Запада, и для этого тогда были основания, как впрочем, и сомнения. Недаром Ленин назвал Россию «слабым звеном в цепи империализма». Большевики показали, что можно успешно применять марксизм. Условием успешности было понимание, что марксизм это теория, а не «единственно верное учение» и марксизм применяли для объяснения тех или иных политических решений, диктуемых жизнью.
Дело в том, что теории такой обобщающей силы, как марксизм, помогают сформировать мировоззрение, в решении же конкретных политических и практических задач категории классовой борьбы, производительных сил и производственных отношений оказываются бесполезными. Многие задачи и проблемы оказываются инвариантны любому классовому подходу, хоть со стороны пролетариата, хоть со стороны буржуазии.
Ещё одна хорошая статья «Почему народ отказался от социализма, или общество, готовое к Перестройке».  Здесь помимо ошибочных утверждений, о «пролетарской революции» и «движущей силы социалистических преобразований» упоминается КОГНИТАРИАТ, как и в рассмотренной выше цитате:
«Пролетарская революция произошла в аграрной стране. Рабочий класс был крайне малочисленным. А ведь именно пролетариат, а не крестьянство являются опорой и движущей силой социалистических преобразований. Это вытекает из характера этих социальных групп: пролетариат - наемный рабочий, не имеющий собственности, крестьянин - собственник, и собственническая психология, надежда выбраться в кулаки есть всегда. Сегодня, кстати, ряды пролетариата пополнились когнитариатом - интеллигенция оказалась на точно таком же положении, как и рабочие, а с распространением наукоемкого производства, она лишилась своей исключительности в виду относительной массовости высшего образования».
В обоих случаях применяют марксизм к «нашей постиндустриальной эпохе». Не будем говорить насколько обосновано прощание с индустриализмом. Вопрос опять в ПРИМЕНЕНИИ марксизма. Здесь это применение следует от рассмотрения советской эпохи к нашему времени. Если под марксизмом понимать попытку научного подхода к рассмотрению общества и его развития, то с этим не поспоришь. Однако здесь бездумное применение категорий марксизма.
Чем Россия принципиально отличалась от стран Запада? Своей антропологией, типом общества, пониманием человека и отношением к нему. Этот тип, называемый обществом-семьей, характерен для многих стран, но Россия представляет собой «чистый вид». Этот тип инвариантен общественному строю, а за годы советской власти сильно укрепился. Постоянным фактором, сохраняющим и укрепляющим этот тип, была крестьянская община. Можно ли называть крестьян классом? По марксизму классы это с одной стороны собственники средств производства – буржуи, с другой стороны отчужденные от собственности наемные рабочие. Все прочие называются прослойками и сословиями, имеющими преходящий характер и неизбежно исчезающие в процессе этой самой индустриализации.  Крестьяне, как это случилось на Западе, должны были разделиться на фермеров и батраков. Тогда фермеры вошли бы в класс капиталистов, а батраки  в класс пролетариев. Крестьяне решили, что «такой капитализм нам не нужен» и стали «разбирать» помещичьи усадьбы и писать наказы в Думу, где главным требованием была национализация земли. Называть крестьян классом нельзя, а это 85% населения России. Крестьянин являлся одновременно и собственником и работником. Такое «разделение на классы» внутри каждого человека не годится, а пренебречь ради классовой теории основной массой противников, как самодержавия, так и буржуазии и означает подгонять действительность под теорию. Тем более, что основным противоречием и движущей силой было в России решение крестьянского вопроса, вопроса о земле.
 «Пролетарская революция» произошла и могла произойти только в аграрной стране, где рабочие ещё не отличались от крестьян по-своему мировоззрению. Европейский пролетариат доказал, что марксизм преувеличил его революционность. Русская революция была первой в ряду крестьянских революций, по сути национально-освободительной.
Советская власть это результат исторического творчества русских крестьян, их общинной психологии. Кстати, более революционными оказались не кадровые рабочие, а молодые выходцы из деревни, вчерашние крестьяне, которые уже летом 17-го составили костяк партии большевиков. «Классические» пролетарии льнули к меньшевикам, которые, будучи «верными» марксистами не признали советскую власть и развязали вместе с эсерами Гражданскую войну.
 
Серьёзно не сказано ничего о постиндустриализме и когнитариате. Все эти информационные технологии по сути паразит на классическом индустриализме, который никуда не делся и без которого никакой науки просто не может быть. Можно ли сравнивать когнитариат с пролетариатом и вообще называть классом? Скорее его можно сравнить с крестьянством и из этого сравнения вытекает более высокий потенциал, чем из сравнения с пролетариатом. Ведь крестьяне в России так и не став классом, через советскую власть создали в стране бесклассовое общество. А весь трёп о собственническом инстинкте и мелкобуржуазности крестьян это опять бездумное приложение марксизма.
 
 
 

Обрезание, как успешность еврейства. К национальным особенностям кафе-фило.

«Евреи живут в порах общества».
(Маркс, в невольном иносказании).



По ходу дела, вдруг, выясняется, что Обрезание, - не пустяшная процедура.
Она требует опоры на авторитет, власть, здравый смысл окруживших обрезание и их совестливость.
В кафе-фило, обрезание, - формальность, тупой тесак с сопливыми останками предыдущих скальпов сопленосых, - простая и естественная процедура экономии времени дискурса посредством самого дискурса.
Упорядочивание моментов излишества дискурса, его ограничение по краям…
Оно, обрезание в кафе-фило, - завсегда пустяшно, формально и формализовано.
Тесак обрезания лежит-полеживает в инструментальном багажнике машины инфантильного «Самодостаточного Дискурса» кафе-фило с наклейкой: сдутая запаска шины «означающего»…

Collapse )