Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

Церковь, книги, просвещение и свободомыслие




В католическом мире одним из основных документов, запрещающих книги, был Index Librorum Prohibitorum (1559) ( были еще нидерландский 1529 года, веницианский 1543, парижский 1551, и треденский 1564 года) , созданный с целью оградить «веру и нравственность» от любых посягательств книжного разума.
(За нарушение указаний Индекса виновному грозили штраф, арест, отлучение от церкви или смерть).


Последнее издание Индекса (1948 г.), содержит ~4000 наименований книг, и, по сути, запрещает науку и философию как таковые.

«Книги тех, кто является или являлся лидерами еретиков … каковы бы ни были их имена, названия и характеры их ересей, абсолютно запрещены.
...Книги явно относящиеся, обучающие или повествующие о вещах развратных и непристойных абсолютно запрещены, и уже не только в связи с верой, но и моралью, которая разлагается в результате прочтения подобных книг.
Обладающие подобными книгами должны быть строго наказаны епископами»

— Тридентский список (1564 г.) папы Пия IV


a42744.bb-160

В 1917-м году папа Бенедикт XV одобрил Кодекс католической церкви.
(Действовал до 1984 года!)

В нём содержались положения, которыми руководствовалась церковь, подвергая запрету печатную продукцию.

«Церковь имеет право требовать от верующих, чтобы они не публиковали книг без её предварительной цензуры, и запрещать, если на то имеются достаточные основания, любые книги любого автора»
— Канон 1384

Канон 1399 определял признаки «вредных» книг.
В частности, он запрещал:

—Все тексты священного писания, изданные некатоликами.

—Книги любого автора, защищающие ересь и раскол или стремящиеся любым способом разрушить основы веры.

—Книги, специально направленные против церкви или христианских обычаев.

—Книги, оспаривающие или высмеивающие любой католический догмат; защищающие ошибки, осужденные папским престолом; низвергающие авторитет божественного культа; стремящиеся разрушить церковную дисциплину; умышленно оскорбляющие церковную иерархию или церковь.

—Порнографические книги.

В 1849-м году царская цензура Николая I постановила, что в книгах, «назначаемых для чтения простого народа», не должно быть «не только никакого неблагоприятного, но даже и неосторожного прикосновения к православной церкви и установлениям её, к правительству и ко всем поставленным от него властям и законам».

(В 1855-м году цензурный комитет запретил сказку "Курочка-ряба" за то что, "во многих шуточных сценах  приводится имя Божие и упоминается крестное знамение")
.

«Необходимо отыскать средство к охранению религии и нравственности от печатного кощунства и поругания» — Обер-прокурор Синода, 1860-й г.

В 1820-м году Александр I утвердил инструкцию Казанскому университету:

«Цель правительства в образовании студентов состоит в воспитании верных сынов православной церкви…

...Для сего директор обязан наблюдать, чтобы дух вольнодумства ни открыто, ни скрыто не мог ослаблять учение церкви в преподавании наук философских, исторических или литературы»

Александра Калмыкова, пытавшаяся добиться включения в каталог народных школ научно-популярной брошюры о происхождении грома, получила следующий ответ от чиновников Министерства народного просвещения:

«Вы считаете нужным, чтобы крестьяне знали, что такое электричество, а мы считаем, что для них гораздо полезнее при звуках грома думать:
пророк Илья на колеснице катается по небу»

Реагируя на произведения Жан-Жака Руссо, епископ Антуан называл их «нечестивыми и кощунственными», «направленными на подрыв основ морали и государства».

Аналогичная риторика звучала и по отношению к сборнику Шарля Бодлера «Цветы зла». Главное управление общественной безопасности обвинило писателя в том, что его «произведения бросают вызов законам, защищающим религию и нравственность» (1852). 

«Пропаганда похоти должна быть задавлена в зародыше», – писал на страницах Church Review Артур Кокс, рецензируя в 1852-м году роман Натаниеля Готорна «Алая буква».

В том же году американские цензоры запрещали «Хижину дяди Тома» Гарриета Бичер-Стоу, усматривая в ней «подрыв религиозных идей» и «угрозу рабовладельческой системе».

Во время суда над романом «Госпожа Бовари» (1856) Гюстава Флобера прокурор обвинял его автора в том, что «для него не существует никакой дымки, никаких покровов – он преподносит нам природу в её наготе и грубости», в то время как литература «обязана совершать правильное воздействие, апеллируя к потомству».

Характерно то, что подходы и взгляды церковных властей к инакомыслию к ХХ-у веку стали подходами и взглядами властей «светских».

Сказка «Крокодил» (1917) Корнея Чуковского была названа Пролеткультом «антипедагогичной».

«Что вся эта чепуха означает?
Какой политический смысл она имеет?
Какой-то явно имеет.
Но он так заботливо замаскирован, что угадать его довольно трудновато.
 …Я думаю, «Крокодила» нашим ребятам давать не надо, не потому, что это сказка, а потому, что это буржуазная муть»
— Н. Крупская о «Крокодиле»

В 1933-м за антивоенную пропаганду книга Эриха Марии Ремарка «На западном фронте без перемен» была запрещена в Италии, а национал-социалисты посчитали её «оскорблением идеалов дома и Отечества».

Схожая судьба ожидала и повесть Михаила Зощенко «Перед восходом солнца»(1943).
Суд признал её «политически вредной», «чуждой чувствам и мыслям советского народа», «опошлением его чувств и его жизни».

Со временем «нравственные мотивы» цензоров апеллируют уже не столько к конкретной религиозной корпорации, сколько к «общественной морали» как «фундаменту общества» и наследию «наших отцов».

Роман Дэвида Г. Лоуренса «Любовник леди Чаттерли» был объявлен непристойным в 1929-м году.
Почтовое ведомство США изымало его из всех посылок.
По словам возмущённого обвинителя, книга «представляет запретные действия в запретных подробностях и описывает их запретным языком». 

Опубликованный в 1934-м году роман Генри Миллера «Тропик рака» подвергался запретам в течение последующих тридцати лет, и стал фигурантом около сорока уголовных процессов против книготорговцев.

«Обе книги ("Тропик Рака" и "Тропик Козерога") переполнены длинными пассажами, грязными и отталкивающими, возбуждающими похотливые мысли и желания…
Множество растянутых грязных описаний сексуальных опытов и практик, половых органов – непристойно…
В нескольких фрагментах книги женские половые органы описаны так подробно и вульгарно, что могут вызвать тошноту у читателя.
Если такую литературу можно будет ввозить в страну, человеческое достоинство и непоколебимые семейные ценности – фундамент, на котором зиждется общество, – будут утрачены»
— Судья Л. Гудмен





Tags: РПЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 61 comments