Analitik (analitik_tomsk) wrote in m_introduction,
Analitik
analitik_tomsk
m_introduction

Categories:

Алексей Навальный. Сам о себе.

Уже больше двух лет я не писал в своем блоге ничего личного.

У детей военных не бывает друзей детства, потому что дети военных все время переезжают.

свобода

Я обожал выжигание. Но чтобы хорошо выжигать, нужно хорошо рисовать, а рисовал я плохо. Поэтому я просил рисовать маму, а потом выжигал поверх и, конечно, дарил на 23 февраля папе.


Война в Афганистане прошла для меня незаметно. Для нас — тех, кто жил в военных городках, — вернувшиеся из Афганистана были не вернувшимися с войны, а, скорее, вернувшимися из заграницы.
Мы не видели тех, кто там погиб. Мы видели тех, кто привез оттуда двухкассетник «Шарп» или — если старший офицер — видеомагнитофон, телевизор с плоским экраном.
У меня в классе учился мальчик, отец которого служил в Афганистане советником — к нему в квартиру ходили, как на экскурсию.

Моим главным героем был и остается Арнольд Шварценеггер.

В детстве все дрались до крови. Подраться с кем-то до крови значило победить.

Я очень хорошо помню, как в детстве после концерта «Алисы» подрался с какими-то гопниками, которые приехали, скажем так, обижать неформалов.
Больше всего меня тогда поразило, что с концерта вышли тридцать тысяч человек, которые только что кричали «мы вместе», а потом на глазах у этих тридцати тысяч кого-то начали бить, а все шли мимо и отворачивались.

Мои нунчаки были не такие, как у всех. Не табуретные ножки с цепочкой из ванной, а более продвинутые. Ведь моя мама работала на деревообрабатывающей фабрике.

В школе меня могли избить только старшеклассники.

Первые в жизни блокпосты я увидел в СССР. Тогда, в 1986 году, мы жили под Обнинском, атомным городом.
Когда случилась чернобыльская авария, на въезде в Обнинск стояли люди с дозиметрами и мерили радиацию на колесах машин.
Ловили тех, кто бежал из Чернобыля.

У меня отец из-под Чернобыля, и каждое лето я проводил у бабушки в деревне Залесье, в паре километров от города. Если бы авария случилась в июне, я был бы там.
Чтобы не поднимать панику, всех колхозников — и наших родственников тоже — отправили на картошку, копаться в радиоактивной пыли.
Только потом их стали отселять.
Это была реальная вселенская катастрофа, в которой я и мои родные были жертвами.
Я был там в прошлом году.
Зашел в бабушкин дом.
На полу лежало пальто, которое носили все мои братья, и фотографии, где я в этом пальто летом бегаю.
Почти все разворовали
, но такие вещи никому не нужны.

Там, на нашей родине, стоит памятник погибшим воинам — как в любой советской деревне. На нем написано: «Навальный, Навальный, Навальный...» Но не факт, что все они — родственники.
На Украине Навальных — как собак нерезанных.

В моем роду не было бандеровцев.

Конечно, я пытался узнать значение своей фамилии, но ничего не нашел. Ну Навальный. Ну валенки, значит, валял.

Мое самое яркое воспоминание детства — это речка Уж, которая впадает в Припять, высокая круча и гнезда ласточкины. И вот я все время пытаюсь достать эту ласточку, засовываю туда руку, а достать не могу.

Я люблю охоту, но я скорее теоретический охотник. За всю свою жизнь я убил только тетерева и вальдшнепа. Этого вальдшнепа жена мне не может простить до сих пор.
Когда я принес его домой, она сказала: «Ощипывай сам».
Но мы уже собирались в отпуск и просто швырнули вальдшнепа в морозилку.
Пока мы были в отпуске, дома отключали электричество. В общем, если без подробностей, холодильник пришлось выкинуть.

Больше всего мне понравилась засидочная охота. Ты сливаешься со снопом сена, сидишь и ждешь тетерева. Сидишь час, два, а он все не пролетает. Нельзя шевелиться, громко дышать, и у тебя затекают ноги.
Но ты сидишь в абсолютной тишине и думаешь о чем-нибудь приятном.

Настоящие охотники — те, с которыми мне довелось встречаться, — дадут сто очков любым сотрудникам «Гринпис». Более зеленых и более помешанных на экологии людей я не встречал.
Они просто одержимы понятием «рост популяции» — ведь от этого охота зависит. Но я говорю только о настоящих охотниках.
В архаров с вертолета стреляют отморозки.
Люди, которые играют во что-то среднее между махараджей и поручиком Ржевским.

Охота стала обязательным атрибутом власти. Идеальный способ для того, чтобы решать вопросы и обо всем договариваться, пока тебя никто не видит. Чиновничий эскапизм.

С возрастом я с удивлением понял, что мне начала нравиться наша отвратительная погода — погода средней полосы.

Эмиграция — вопрос ответственности. Кто-то считает, что это форма ответственности перед детьми: уехать, чтобы детям жилось лучше.
Но мне кажется, что ответственность — это как раз сделать так, чтобы мои дети захотели остаться здесь.

Почему-то мне нравится идея, что кто-то из моих детей станет архитектором.

Моя дочь говорит всем вокруг, что папа борется с жуликами. Даже в школе она кричит, что Путин — жулик. Жена ругается. Она считает, что это создает нам проблемы. Но дочке все равно нравится идея, что папа занимается борьбой.
Не думаю, что она способна сейчас понять, Робин Гуд папа или не Робин Гуд.
Но для девятилетнего ребенка папа по определению не может сражаться с чем-то хорошим.

Я не думаю, что игрушечное оружие делает детей жестокими. Дети любят играть в войну. Если у ребенка есть игрушечная ядерная бомба, вряд ли он захочет применить настоящую, когда вырастет.

Детей я ставлю в угол. Но самое эффективное — это запретить детям смотреть телевизор.

834638798

Мой лучший друг — это моя жена. Я часто говорю ей: «Я не могу лежать на диване и есть, если ты на меня не смотришь». Самая популярная цитата из «Симпсонов» у нас в семье.

Больше всего мои дети любят «Симпсонов» и «Футураму». Мультфильмы и телевизор, как мне кажется, развивают словарный запас.
А для того, чтобы разбираться в американской политике, гораздо полезнее смотреть «Южный парк», чем американский новостной канал.

Я стараюсь смотреть новости «Первого канала».

На всех каналах врут примерно одинаково. Но меня гораздо больше задевает, как врут на НТВ, потому что они врут хитрее. Мне плевать, как врет Екатерина Андреева.
Это не человек. Это просто лицо с экрана, которое ничем не отличается от дельфийского оракула.
Но когда врут те, кто похож на живых людей, это раздражает гораздо больше.

Мой блог существует только потому, что в СМИ существует цензура.

Я регулярно получаю комментарии: «А про это Навальный не написал, боится». Но я не могу писать про все коррупционные скандалы. Я не могу писать про каждый украденный миллиард.
Мне тогда придется писать по десять раз в день.

Мои источники работают не на самом высоком уровне. Вот сидит, скажем, в компании ВТБ человек и получает неплохую зарплату, большая часть которой уходит на погашение ипотечного кредита.
И вдруг он видит, как какие-то уроды, вообще ничего не делая и сваливая на него работу по администрированию жульничества, зарабатывают сотни миллионов.
Его это очень злит, и ему очень хочется кому-то об этом рассказать.

Говорят, что я работаю на Сечина и мочу по его приказу Газпром. Еще говорят, что я работаю на Стаса Белковского, но это уже по теме национализма.
Радикальные националисты говорят, что я работаю на евреев: типа, пархатые нашли голубоглазого и выставили его фронтменом.
Когда я поехал учиться в Йельский университет, очень популярной стала версия, что я работаю на американцев.
А глава Транснефти Токарев вообще говорил, что я выполняю поручения Маккейна.
Но этого я уже совсем не могу понять: почему именно Маккейна, а не Сары Пейлин, к примеру?

У нас везде расставлены мельницы. Что бы ты ни делал, тебя всегда обвинят в том, что ты льешь воду на чью-то мельницу.

Для борьбы с коррупцией необходимы два главных условия — политическая конкуренция и свободные СМИ. Свободных СМИ в стране практически нет. Значит, нужно пытаться создавать политическую конкуренцию.

Идея внедрять хороших людей в плохую власть не работает. Я понял это на примере Никиты Белых, у которого был советником в Кировской области. Конечно, хороший человек не будет искать выгоды для себя, но он не сможет быть эффективным мэром или губернатором, если не будет ежедневно мухлевать.
Звонит министр: «Я слышал, тебе деньги нужны на обводной канал, так ты, пожалуйста, реши вопрос для моего предпринимателя».
И тебе приходится ежедневно всех коррумпировать — обеспечивать, что называется, в полном объеме.


Tags: Политический портрет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments